Так некогда Шопен вложил icon

Так некогда Шопен вложил




Скачати 128.74 Kb.
НазваТак некогда Шопен вложил
Дата04.08.2012
Розмір128.74 Kb.
ТипДокументи

Гармонии Стилиануди

Так некогда Шопен вложил

Живое чудо


Фольварков, парков, рощ, могил

В свои этюды...

Б. Пастернак


Александр Николаевич Стилиануди – один из тех талантливых мастеров пейзажа, благодаря которым Южнорусская школа живописи сформировалась как яркое явление отечественной культуры. Индивидуальную оригинальность Стилиануди сумели почувствовать и его современники (о чем свидетельствуют отклики тогдашней критики), и потомки, по крайней мере, те, кто изучает историю искусства (упоминания о его творчестве находим в статьях, монографиях, энциклопедиях, справочных изданиях, каталогах). Хотя в целом, следует признаться, мы несправедливо и незаслуженно мало знаем о нем и его наследии.

Известно, что этюд в качестве самостоятельного жанра был утвержден французскими импрессионистами, желавшими ухватить на полотне мгновения быстротекущей жизни. Просматривая многочисленные каталоги выставок, в которых участвовал А.Н.Стилиануди, можно было бы сказать, что этюд и для него оказался наиболее созвучной формой художественного самовыражения. И все казалось бы просто, если бы тотчас не возникали несогласия и сомнения. То, что порой называлось у него этюдом, вполне могло бы соответствовать законченной, детально прописанной картине, тогда как завершенные холсты, с конкретными названиями, нередко носили эскизно-обобщенный характер. Возможно, это было одним из противоречий, которые формировали судьбу и творчество, на первый взгляд, академически «ровного» художника, всю жизнь следовавшего однажды выбранной дороге. Пожалуй, его путь, в главном, был, действительно, последователен, но отнюдь не спокоен и заранее предрешен. Его произведения убеждают в интенсивности творческих поисков, обращении к разным стилевым системам. Но на фоне всего этого многообразия проступает единство, возможно, выявляющее в мастере его греческие корни – стремление в каждом своем творении искать и находить гармонию – цвета, линии, формы и чувства.

Художественное наследие А.Н.Стилиануди, по свидетельству членов семьи и коллекционеров, было довольно значительно. Но, к сожалению, сегодня очень мало его произведений находится в отечественных государственных музеях (Одесский художественный музей (2), Национальный художественный музей Украины (Киев) (1), Николаевский художественный музей (1)), небольшая часть сохраняется в семье потомков Костанди-Стилиануди и в ряде частных собраний Одессы; многое же рассеялось по личным коллекциям ближнего и дальнего зарубежья.

Став после окончания греческого коммерческого училища в 17 лет учеником Одесской рисовальной школы, за проявленные способности Стилиануди был награжден 4 медалями – за живопись, рисунок, акварель и по завершении учебы в 1890 году рекомендован для поступления в Петербургскую Академию художеств. Получая здесь образование, он принимает участие в выставках, одновременно экспонируясь и в Одессе. Сохранившиеся работы этого периода – постановочные фигурные и предметные композиции, натурные зарисовки моделей – демонстрируют отменную выучку, серьезную академическую школу, печать которой лежит на всем, что бы художник ни делал в дальнейшем.

Начиная с 1893 года, Стилиануди ежегодно, за небольшим исключением, представляет свои произведения в экспозициях Товарищества южнорусских художников. С 1910 года он избирается секретарем общества и остается в этой должности до конца существования объединения. В 1922 году при образовании Общества им. К.К. Костанди становится его активным экспонентом и секретарем-казначеем. В творческом отношении это был, вероятно, самый плодотворный период. После роспуска «костандиевцев» в 1929 году художник продолжает принимать участие в общих, в т.ч. всеукраинских выставках, но с заметным уменьшением энтузиазма. В эти и последующие годы он в большей степени переключается на преподавательскую работу.

Стилиануди предстает как весьма разнообразный мастер, освоивший многие графические и живописные техники, достигший успеха в акварели и пастели, прекрасно владевший секретами тонкого лессировочного письма и умевший создать фактурную динамику поверхности в живописи маслом. Известен ряд портретов кисти Стилиануди (среди них один, размером 95 х 75.5, изображающий жену художника Дарью Васильевну Стилиануди (1868–1947), находится в Национальном художественном музее Украины (Киев); два детских портрета – сына и, судя по физиогномическому сходству с женой Стилиануди, дочери художника, из коллекции Ю.А.Смаглия), но, ни портреты, ни натюрморты, ни предметные или фигурные композиции, по всей очевидности, так не вдохновляли художника, как пейзажный жанр. Именно в нем, варьируя разнообразные стилевые подходы, он создал свои лучшие произведения.

Попробуем же сквозь даль времен проследить траекторию творческих исканий этого замечательного мастера. В довольно скромной библиографии, посвященной художественной деятельности А.Н. Стилиануди, прежде всего, отметим публикацию О.М. Барковской [1], автора первой в наше время статьи, представившей жизненный путь живописца и оценки его работ современниками. Другой важный источник, где характеризуется творческая манера Стилиануди – фрагмент монографии В.А. Афанасьева о ТЮРХе, где о художнике говорится как о мастере лирического пейзажа, выступающем в ряду таких известных представителей Южнорусской школы, как К. Костанди, Г. Ладыженский, Т. Дворников, Г. Головков, А. Шовкуненко [2]. Фактически, все другие данные о творчестве мастера, приводимые в справочно-энциклопедической литературе, опираются на мнение В.А. Афанасьева, поэтому ценность его признания оригинальности и весомости роли Стилиануди в живописи Одессы безусловна. Другое дело, что, написанная в 1961 году, книга В.А. Афанасьева не лишена идеологической предвзятости, и потому анализ творчества художника грешит некоторой поверхностностью и логической непоследовательностью. Вероятно, автор, как и мы сегодня, а может, и в большей степени, был ограничен возможностью полноценного знакомства с оригиналами мастера. В частности, говоря о тех из них, что составили особую, наиболее самобытную часть наследия живописца, исследователь во многом опирался на отзывы современной Стилиануди одесской художественной критики. Прежде всего, речь идет о статье Г. Висконти, давшего в 1916 г., в связи с рецензией на ХХVI выставку ТЮРХ, наиболее развернутое описание и объяснение индивидуального таланта Стилиануди. Эти рассуждения оказываются настолько показательными и важными, что будет уместно их процитировать и здесь.

«А.Н. Стилиануди выставил свои симфонии зеленых тонов, которые так характерны для этого художника […] А.Н. Стилиануди хорош тем, что он оригинален и идет своим путем. Его зеленые полотна не раз вызывали недоумение. Он не реалист, и ошибочно оценивать его зеленые симфонии с точки зрения сходства с природой, как смешно было бы оценивать с реалистической точки зрения картины-панно П.А. Нилуса. Оба они поют своеобразные песни. А.Н. Стилиануди нашел в зеленых тонах особые созвучия. Не всем, конечно, эти созвучия могут одинаково нравиться – это вопрос вкуса – можно очень любить и понимать музыку, но не любить тот или другой строй.

Картины А.Н. Стилиануди наводят на такую мысль. Вот существует «искание» передать «музыкальный» строй, «созвучия» красок без какого бы то ни было сюжета, без изображения предметов – одними соотношениями красок […] А.Н. Стилиануди ищет, собственно говоря, того же: его цель не передача «Тишины» сюжетом (№ 161), а гармонизация зеленых тонов. Но эту гармонию он строит на знакомых нам предметах (гора, деревья, небо, облака), которые не имеют самостоятельного значения и служат только как пятна, тем легче воспринимаемые нашим эстетическим миром, что их рисунок верен и совпадает с знакомыми уже нам старыми впечатлениями. Эти наши старые впечатления являются мостом, по которому художник проводит в наш эстетический мир свои гармонические красочные переживания» [3].

Существенно, что Афанасьев, отмечая своеобразие музыкально-колористических исканий Стилиануди, говорит о нем в контексте сопоставления с творчеством таких ныне прославленных и признанных мастеров живописи, как М. Чюрленис и В. Кандинский.

Сегодня, увы, мы лишены возможности увидеть упоминавшуюся «Тишину». Однако, значительная часть произведений, представленных на выставке (прежде всего, такие, как «Пейзаж с деревьями» из коллекции А.А. Дроздовского [№ 30], «Этюд. Облака», 1927г. из коллекции Ю.А .Смаглия [№ 33], ряд миниатюрных работ этюдного характера из коллекций П.В. Пиотровской и С.И. Парадисопулоса), или «Эскиз Ночи» (из одесской частной коллекции, воспроизведенный в книге «Кириак Костанди и художники-греки в Одессе» [4]), вполне могут быть названы цветовыми симфониями. Ведь предметный мир в них носит явно вспомогательный характер, а неясные контуры и переходы красок в значительной степени переводят изображение в плоскость выражения чувства. Такого рода работы можно было бы отнести к импрессионистическим. Поскольку субъективно-индивидуальное в них доминирует над объективно-материальным, «впечатление» от предмета – над самим предметом. И, конечно, здесь природа предстает в своем мимолетно изменчивом состоянии… Но, строго говоря, эти работы представляют либо вообще уже не импрессионизм, либо поздний, переходный его этап, какой, к примеру, можно наблюдать в серии «Руанский собор» Клода Моне. Как ни парадоксально для родоначальника импрессионизма, в этой серии задача передачи ощущения отступает перед стремлением создать некий надличностный образ. И здесь, если имеет смысл говорить об «impression», впечатлении и чувстве, то не повседневного, а символического характера. Своеобразное «перешагивание» импрессионизма у Стилиануди в десятые годы ХХ столетия не выглядит чем-то невозможным или сверхъестественным. Известно, что он, вместе с К. Костанди, П. Нилусом, Л. Пастернаком, Г. Головковым, в 1900 году отправился на Всемирную выставку в Париж. В этой поездке по Европе, помимо французской столицы, они посетили Вену, Мюнхен, Берлин, Базель. Кроме того, и в самой Одессе во втором десятилетии XX века «независимые» во всю демонстрировали формалистические новации, однозначно оценивая импрессионизм как вчерашний день искусства. Стилиануди не принимал участия в выставках «независимых». Но существенно другое: в этом постимпрессионистическом движении он находит собственное место – на пейзажной основе создавая свои живописные «симфонии».

В этих работах Стилиануди виртуозно обобщает формы, упрощает ландшафтный сюжет вплоть до фрагмента, тем самым преобразуя «часть» в художественно полновесное и убедительное «целое». Так на фоне доведенного до минимума пейзажного мотива (полоса деревьев – небо; линия горизонта – облака – небо; дорога с падающими тенями) разворачивается колористическое действо. Словно в мажорном аккорде художник ударяет по клавишам своего инструмента – и работа обретает великолепное, взволнованно-драматичное многозвучие. Но вот мы улавливаем нежное пианиссимо: звуки тают в окружающей тишине, завораживая красотой тончайших вибраций.

Наряду с обращением к обобщенным формам, Стилиануди создает работы, в которых ландшафтные мотивы обретают большую конкретность и определенность, что, при этом, не отменяет общего музыкального строя произведений и их цветовой доминанты. Довольно часто это – парковые виды, пронизанные ностальгической нотой по ушедшему и утраченному, иногда с добавлением элементов архитектурных форм (скамей, балюстрад, беседок, частей здания). Порой – небольшой домик на окраине, либо скрытый за деревьями в глубине сада, или же вовсе не тронутые цивилизацией уголки, будто первозданной, природы. Несмотря на возросшую топографическую детализацию, эти произведения ничуть не потеряли в поэтичности и лиризме.

Пожалуй, никто из одесситов не был так предан парковым пейзажам, как Стилиануди, в целом, для южнорусских эти сюжеты нехарактерны. Разумеется, здесь не обошлось без влияния северной российской столицы, где Стилиануди учился в Академии, где и непосредственно сам, и под впечатлением «мирискусников», был заворожен изысканной гармонией ансамблей петербургских пригородов. Не все работы этого рода выходили перворазрядными, в некоторых он, безусловно, уступает таким органичным в ощущении темы мастерам, как А. Бенуа или К. Сомов. Но там, где Стилиануди свободен от излишних подробностей и «многословия» в передаче сюжета, где по-настоящему вдохновлен простотой и одновременно глубиной мотива, там рождаются его собственные безоговорочные шедевры. Словно на одном дыхании, быстрыми темпераментными мазками художник схватывает разноликие образы природы. Порой также решительно, с ощущением динамики создаваемой поверхности, им формируются характерные урбанистические виды Одессы, иногда даже, например, в «Окрестностях Одессы», 1919 г. (из коллекции А.Е. Голубовской, [№29]), плотные мазки, определяющие конструктивные части форм, вновь, как в «симфониях» цвета, оказываются почти самодостаточными…

Ряд произведений Стилиануди отмечен несомненным живописным интересом к изображению воды. Хотя, как бы удивительно это не казалось для одессита, в его произведениях лишь изредка можно увидеть море. Доступными нашему вниманию оказались несколько прекрасных полотен, связанных с Бугом и его живописными окрестностями (из коллекций Ю.А. Смаглия и В.Н. Абрамова [№ 8, 39] ). Течение реки, с ее водоворотами и небольшими порогами, в представлении одесского грека обнаруживает переклички с «быстро бегущими реками с прозрачной холодной водой» [5] Фрица Таулова [№39]. Стилиануди мог видеть произведения известного европейского мэтра живописи и в Париже, и в нашем городе, где работы знаменитого норвежца украшали частные собрания. Композиционно выделенные эллипсы и спирали затягивающейся в воронки воды придают работе характерный вкус модерна. Причем, полотна Ф. Таулова, в частности, и те, что сейчас находятся в Одесском музее западного и восточного искусства, например, «Ручей», определенно более реалистичны. У Стилиануди экспрессия графического узора заставляет вспомнить даже знаменитые вихри линий Эдварда Мунка. Хотя, в общем, текучие органические линии, лежащие в основе прихотливо извилистой графики и пластики модерна, в работах Стилиануди встречаются редко. Но, тем интереснее и значительнее выглядят те немногие произведения, где даже в непривычных сюжетах и приемах он демонстрирует первоклассное мастерство.

И, если парковый лейтмотив тематически выделяет Стилиануди в кругу южнорусских мастеров, то уголки природы, несущие на себе печать личной или семейной обжитости, освоенности человеком, сближают его работы со многими произведениями К. Костанди и Т. Дворникова. Порой можно даже обнаружить одни и те же места, которые писали художники, изменяя или сохраняя в натуре то, что соответствовало их индивидуальному видению и чувствованию живописной темы. При этом следует отдать должное самобытности и самостоятельности Стилиануди, раскрывавшего эти темы по-своему, не попадая в плен ученической зависимости от авторитетных учителей и старших коллег.

С главой «южнорусских» Стилиануди был связан не только ученическими и профессиональными узами, но и родственно, будучи в гражданском браке со старшей дочерью Костанди – Анной. Его искусство Стилиануди глубоко чтил и любил, но при этом сумел свой творческий путь проложить и пройти самостоятельно. Так, лишь в немногих его картинах замечается присутствие открытой Костанди теплой закатной гаммы с насыщенными розово-бордово-лиловыми тонами. Можно вспомнить, как современные Стилиануди критики выражали похвалу или, наоборот, язвили в связи с доминированием в его работах холодных тонов – зеленого и синего [6]. Однако, в предпочтении такой тональности, на фоне преобладающе солнечной, мягко-теплой палитры южнорусских, проявилась, пожалуй, одна из оригинальных граней таланта Стилиануди.

Кроме того, у Костанди природа почти всегда предстает в сопряжении с человеком. У него крайне мало собственно пейзажных видов: в картине непременно появляются одушевленные персонажи, вносящие внешнюю либо внутреннюю динамику в изображение – будь то жена или дети, монах, мальчик, пасущий гусей, стадо коров или несколько ворон. У Стилиануди, напротив, за редким исключением, безраздельное соло природы. Ущелье, череда деревьев, овраг, скамья в саду, дорога с вертикалями фонарей…

В целом, по характеру изображения природы Стилиануди оказывается ближе всего к Т. Дворникову и Г. Головкову, именно с их картинами возникают наиболее ощутимые переклички. С пейзажами первого его роднит лиричность, задушевность интонации, камерность сюжетов, обращение к теплой охристой гамме. Однако, у Дворникова пейзаж очень часто тесно связан с человеком: зримо или незримо, но он наполнен человеческим присутствием. Когда рассматриваешь его природные виды, даже там, где нет непосредственно изображения людей, тем не менее возникает ощущение, будто сейчас где-нибудь нет-нет да и появится фигура. Тогда как у Стилиануди пейзаж, с элементами архитектуры или без них, со стаффажем или без него – это в принципе пространство без людей, место, откуда «другие» ушли, унеся свою ауру и оставив один на один с природой лишь художника-романтика. И очеловеченность пейзажа рождается в проникновенном и любящем взоре художника, который одушевляет природу, угадывая и различая в ней созвучные себе состояния и настроения.

С Головковым Стилиануди сближает иное: встречающиеся у обоих мотивы несколько отстраненного ландшафта, холодновато-объективированного взгляда на изображаемое, с каким, например, представлены пустынный парк, исполненная классического благородства архитектура на головковском полотне «У водоема» [7]. У Стилиануди такие сюжеты проявляются чаще, многое из этого несет печать «мирискуснического» «пассеизма» – эстетики ушедшего или уходящего времени ([№11, 17, 21, 24, 32, 54], а также пейзажи из московской коллекции Г. Шестакова [8]). Вообще, большинство произведений художника, вне зависимости от конкретных названий, можно было бы определить как живописные элегии, имея в виду, с одной стороны, их общую музыкальность, гармоничность и, с другой, задумчивое, самоуглубленное настроение, которое определяет внутреннюю атмосферу этих пейзажей.

Доступные вниманию произведения позволяют с определенной уверенностью предполагать, что, в послереволюционные годы движение в направлении музыкально-абстрактного формотворчества пошло на спад – более сильно проявилось стремление к конкретной достоверности изображения, внимание к предметному миру. На это, судя по всему, были причины не только внешнего порядка. Но, как бы то ни было, существенно, что многие реалистические работы сохраняют в себе качества и колористической, и композиционной маэстрии автора, отмечавшиеся ранее. Он создает проникновенные, изысканные, тонко прописанные пейзажи, в которых, как и в живописных «симфониях», проявляется его оригинальное видение.

Интересной и характерной чертой творчества художника, о которой хотелось бы упомянуть в заключение, является пристрастие не только к произведениям малого, «камерного» масштаба, но и собственно к миниатюрам (несколько их, обрамленных, по всей вероятности, самим автором, представлены в каталоге). Кроме того, в семье наследников и у коллекционеров сохранилось довольно много работ небольшого формата, начиная с тетрадного листа и заканчивая его четвертушкой, т.е. буквально миниатюрных размеров. Вероятно, нередко они использовались в качестве первоначальных эскизов для более крупных по габаритам произведений (в коллекциях П.В. Пиотровской и С.И. Парадисопулоса находятся великолепные образцы такого рода работ). Эти этюды носят вполне законченный характер, они отражают и умение обобщать, выделять главное в изображении, и в то же время демонстрируют академически отточенную виртуозность изящного письма. По всей видимости, автор не показывал их на выставках, но для нас сегодня они являются замечательными находками. (В связи с ними вспоминается другой художник, связанный с Одессой и прославившийся именно миниатюрами, «русский Мейссонье» – И.П. Похитонов, участвовавший в выставках ТЮРХ и неоднократно работавший в Париже в мастерской Д.Д. Кузнецова, где однажды, приблизительно в то же время (в 1900 г.) проживал и Стилиануди [9]). Во всяком случае, этот жанр оказался весьма характерным и органичным для выражения своеобразного лирического таланта мастера. Художника-грека, сумевшего изысканными пейзажными гармониями обогатить музыку одесской живописи.

Вера Савченко



  1. Барковская О. «Симфония зеленых тонов» // Одесса. – 1999. – № 9. – С. 32-33:ил.; Барковская О. «Симфонии зеленых тонов» // Кириак Костанди и художники-греки в Одессе. – Одесса, 2002. – C.98-101.

  2. Афанасьєв В.А. Товариство південно-російських художників. – К., 1961.– С.104-105.

  3. Висконти Г. XXVI выставка картин Товарищества южнорусских художников // Одесский листок. – 1916. – 8 декабря.

  4. Кириак Костанди и художники-греки в Одессе. – Одесса, 2002. – С.125.

  5. Рылов А.А. Воспоминания. – Л., 1960. – С.56.

  6. Незнакомец. Мелочи жизни // Одесские новости. – 1907. – 30 сентября.

  7. Выставка к 100-летию Товарищества южнорусских художников. Живопись, графика. Каталог. – Одесса, 1991.

  8. Cто лет южно-русского импрессионизма. Из частных коллекций. – Москва – Тверь, 2003. – С.14-15.

  9. Асеева Н.Ю. Украинское искусство и европейские художественные центры. – К., 1989. – C.123.

Схожі:

Так некогда Шопен вложил iconТак некогда Шопен вложил
move to 1064-20596
Так некогда Шопен вложил iconАнкета опитування учня Школа клас дата Просимо відповісти на наступні питання
Ваш батько (так, ні), як часто мати (так, ні), як часто брат (так, ні), як часто сестра (так, ні), як часто
Так некогда Шопен вложил iconРихард фон Крафт-Эбинг половая психопатия судебно-медицинский очерк для врачей и юристов Ташкент
Шиллер в своём произведении "Die Weltweisen" признаёт этот факт, говоря, что "некогда, пока строение мира поддерживалось философией,...
Так некогда Шопен вложил iconЗавдання Тести. Вкажіть правильну відповідь: 10 балів
Конвенція ООН про права дитини була прийнята 10 грудня 1948 р Чи не так? А так; б ні
Так некогда Шопен вложил iconЧи можеш ти бути менеджером?
Якщо ти згодний з твердженням обирай відповідь «так», якщо ні, то обирай відповідь «ні». Після кожної групи запитань, підраховуй,...
Так некогда Шопен вложил iconВеликий пост время покаяния
«И так во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними. Иисус Христос». Евангелие от Матфея
Так некогда Шопен вложил iconЯсперс К. Философская вера
Теперь больше ничего не осталось. Если бы это понимание соответствовало истине, то философии больше не было бы. Некогда философия...
Так некогда Шопен вложил iconГригорій Квітка-Основ’яненко
Коли ж се так є, так i пам'ятуй собi добре, що не забудуть i тебе на сiм свiтi, озьмуть i не будуть питатись: чи хочеш до гурту,...
Так некогда Шопен вложил iconТеорія пізнання та медицина
Програма складена з врахуванням специфіки як напрямку освіти студентів так І їхньої спеціальності, передбачає розгляд ряду питань...
Так некогда Шопен вложил iconТеорія пізнання та медицина
Програма складена з врахуванням специфіки як напрямку освіти студентів так і їхньої спеціальності, передбачає розгляд ряду питань...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи