А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография icon

А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография




НазваА. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография
Сторінка1/9
>А. А. Барвинский<><><><><>НАУКА КАК ФОРМА <> <> <> <>ОБЩЕСТВЕНН
Дата01.03.2014
Розмір2.14 Mb.
ТипМонография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Министерство образования и науки, молодежи и спорта Украины

Сумский государственный университет


А. А. Барвинский


НАУКА КАК ФОРМА

ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


Монография


Рекомендовано ученым советом Сумского государственного университета


Сумы

Сумский государственный университет

2012


УДК 374.44:01Б24

ББК 87. 25

Б 34

Рецензенты:

Киселёв Н. Н. – доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института философии им. Г. С. Сковороды Национальной академии наук Украины;

Проценко И. Е. – доктор физико-математических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники Украины, заведующий кафедрой прикладной физики Сумского государственного университета;

^ Цикин В. А. – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и социологии Сумского государственного педагогического университета им. А. С. Макаренко;

^ Кочубей Н. В. – доктор философских наук, профессор Киевского национального педагогического университета им. М. Драгоманова


Рекомендовано к печати учёным советом

Сумского государственного университета

(протокол № 10 от 14.06.2012 г.)




Б 34

Барвинский А. А.

Наука как форма общественной деятельности : монография / А. А. Барвинский. – Сумы : Сумский государственный университет, 2012. – 223 с.

ISBN 978-966-657-444-5


В предлагаемой монографии автор, не претендуя на всесторонний охват всей обширной проблематики, связанной с освещением вопросов влияния науки на развитие и функционирование общества, сосредоточил основное внимание на анализе роли науки в современном мире, последствиях научно-технического прогресса и моральной ответственности ученых за результаты своих открытий.

Настоящая монография написана на основе критического изучения книг и статей, посвященных исследованиям феномена науки и ее влияния на разные сферы общественной жизни. Были использованы также материалы статистических данных и публикации в средствах массовой информации, дающие объективные оценки положения науки в различных странах.

Книга адресована студентам, аспирантам, преподавателям высших учебных заведений и всем тем, кто интересуется актуальными проблемами развития и функционирования науки в современном обществе.

УДК 374.44:01Б24 ББК 87. 25



ISBN 978-966-657-444-5

© Барвинский А. А., 2012

© Сумский государственный университет, 2012


Содержание

С.

Предисловие ……………………………………………………. ..4

Глава 1. Феномен науки и его осмысление ………………...... 11

Раздел 1. Основные философские концепции науки………… 11

Раздел 2. Наука как опредмеченное знание…………………... 31

Раздел 3. Наука как социальный институт……………………. 52

Глава 2. Наука и современное общество……………………….74

Раздел 1. Наука как составная часть производительных
сил общества……………………………………………………..74

Раздел 2. Научный метод и его развитие в рамках
конкретных социальных систем………………………………..99

Глава 3. Мотивация деятельности учёных и её
общественная оценка………………..…………………………126

Раздел 1. Возрастающее значение этики ответственности
ученых в эпоху глобализации………………………………….126

Раздел 2. Общественная оценка деятельности ученых и эффективность науки…………………………………………...154

Раздел 3. Наука и технологическая безопасность…………….177

Заключение…………………………………………………….. 206

Список литературы……………………………………………. 210


ПРЕДИСЛОВИЕ


Социально-философские проблемы науки занимают весомое место среди публикаций науковедческого характера. Дело в том, что человеческая мысль всегда стремилась к выяснению места и роли науки в обществе. Однако лишь в наше время, время грандиозной научно-технической революции, зарождение которой относится к началу прошлого века, появилась настоятельная потребность в специальном изучении социально-философских проблем науки.

За последние четыреста лет наука коренным образом изменила жизнь человека и общества. Многое из того, что нам представляется теперь привычным и необходимым (например, медицина, космические корабли, средства связи, компьютеры), было бы немыслимо без научных и технических достижений, хотя новые технологии подчас создают проблемы для человека и окружающей среды. Даже если автомобильные выбросы загрязняют воздух, то более чистое топливо и более совершенный двигатель нам опять же дает наука. Она помогает человеку решать трудные задачи, обеспечивает необходимой информацией, поэтому его жизнь во многом зависит от научных открытий.

Наука традиционно работает с фактами, данными об окружающем нас мире, полученными в ходе опытов и изысканий, она же дает конкретные знания о чем-либо, а не формирует расхожее мнение по какому-то вопросу. Мы понимаем, что обретение научного знания предполагает оперирование фактами, характеризующими определенные явления, выработку научной гипотезы (теории), объясняющей то или иное явление, и постановку эксперимента для доказательства выдвинутой теории.

В современных условиях научное знание становится товаром, ученый – работником, производящим этот товар. Посредством субсидий, грантов, премий научное исследование все чаще и чаще направляется на решение тех проблем, которые являются приоритетными с прикладной точки зрения.

Первая мировая война продемонстрировала военные возможности пулеметов, танков, самолетов, отравляющих веществ. Все это появилось в результате научной и инженерной мысли. Совершив прорыв внутрь атома, ученые подготовили теоретическую основу для создания еще более мощных средств уничтожения. Правительства всех стран стали осознавать, что научное знание – это не только ценный товар, но еще и наиболее эффективное оружие. Поэтому, скажем, взрывы атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки показали, что знание – это действительно сила, как говорил еще Ф. Бэкон.

По мере увеличения объема и углубления научных знаний возрастают значение и стоимость фундаментальных научных исследований. Если Ньютону достаточно было его призмы, Фарадей обходился мотком проволоки и куском железа, а Менделю достаточно было небольшого садика и скромного гороха для того, чтобы сформулировать основные законы наследственности, то современному астроному нужна обсерватория с мощными и дорогими телескопами, спектрографами, фотоаппаратурой, физику-ядерщику требуется ускоритель элементарных частиц и т. д. Например, в 1988 году началась реализация международного проекта «Геном человека», который осуществлялся десятками лабораторий, силами тысяч ученых в разных странах мира и потребовал миллиардных вложений. Так дорого теперь обходится получение новых крупиц фундаментального научного знания.

Анализ различных сторон развития и функционирования науки требует привлечения усилий специалистов самых разных областей научного знания. Вместе с тем осмысление феномена науки, истории ее развития, влияния на современное общество не может ограничиваться только простым суммированием познанных сторон, граней этого всеобъемлющего процесса. Такого рода подход, хотя и может быть плодотворным на первых этапах исследования, позволяет дать первичную систематизацию многообразных фактов и на этой основе выделить аспекты и уровни исследования, представляет собой все же предварительную ступень анализа, не дающую еще возможности проникнуть в сущность процесса. Диалектика познания требует в дальнейшем органического синтеза процесса как качественно определенного целого посредством привлечения более широкого исторического контекста, где данное явление (процесс) – закономерный момент, ступень всеобщего исторического движения.

В этой связи социально-философские проблемы науки выступают наиболее существенной частью, вернее, ядром науки о науке. Это естественно, так как познание науки предполагает, прежде всего, познание ее места и роли в обществе. Исследование социально-философских проблем науки имеет свои истоки. К ним, прежде всего, относится философия науки. Собственно говоря, философия науки и играла до последнего времени роль науки о науке. А философия науки, затрагивающая все стороны ее развития и функционирования, немыслима без обобщения философского наследия Демокрита, Платона и Аристотеля, Ф. Бэкона и Р. Декарта, И. Канта и Г. Гегеля.

В целом же истоки науки о науке были заложены Гегелем в «Феноменологии духа» [29]. Гегеля можно рассматривать как идеалистическую попытку нарисовать целостную картину развития мышления. Далее, К. Маркс в «Капитале» дает картину экономического развития современного ему общества и определяет место и роль науки и техники в социальном организме.

Другой исток науки о науке – история естествознания и техники. Еще в начале XX века В. И. Вернадский, ставя проблему исследования законов развития науки в целом, которые, как он верно отмечал, далеко не совпадают с законами логики, с сожалением констатировал, что эта задача требует для своего решения огромной подготовительной работы, которая тогда отсутствовала «даже в общих чертах» [19, 155 – 156].

Можно сказать, что сейчас эта работа «в общих чертах» проделана. Историками науки и техники как у нас, так и за рубежом проведено большое количество исследований, в которых собран и в известной мере систематизирован огромный фактический материал [141; 60; 110; 28]. Данный материал нашел довольно эффективное обобщение с философских позиций. Здесь, прежде всего, следует назвать фундаментальные работы Дж. Бернала, такие, как «Социальная функция науки» [4]. Говоря о развитии философии науки на западе, можно сказать, что ее основные принципы как особой отрасли знания были развиты Р. Мертоном, Т. Парсонсом, В. Огборном, К. Поппером и другими исследователями.

Среди многочисленных и разноречивых концепций западных авторов явно выделяются 2 направления. Одно из них (Парсонс, Мертон, Сорокин) акцентирует внимание на роли науки в духовной культуре, другое (Огборн, Истенберг) подчеркивает роль науки в материальной культуре, ее взаимодействие с техникой.

Кроме этих двух групп, имеются ученые, занимающиеся исследованиями феномена науки (Шлик, Нейрат, Рейхенбах, Карнах), методологии и методики научного знания (К. Поппер), его структуры (Гуссерль, Хайдеггер).

В бывшем Советском Союзе в свое время также появилось немало работ, посвященных философским и социальным проблемам науки [49; 56; 52; 66]. И в современной Украине есть немало философов, профессионально занимающихся добыванием знаний в области науки о науке (В. Лукьянец, Н. Киселев, С. Крымский) [75; 76; 62; 63; 69].

Весомый вклад в исследования социально-философских проблем науки вносят сами ее творцы – крупнейшие естествоиспытатели. В этом плане большой интерес представляют размышления таких ученых, как Ю. Либих, Г. Гельмгольц, В. Оствальд, А. Пуанкаре, Н. Умов, В. Вернадский, А. Эйнштейн, Ф. Жолио-Кюри, Н. Бор, Р. Оппенгеймер, П. Л. Капица, А. Н. Сахаров, Н. Семенов. Некоторые из них посвятили специальные работы рассматриваемым нами вопросам [9; 10; 19; 103].

Социально-философские проблемы науки характеризуются интегральным, комплексным подходом к изучаемым явлениям. Они возникают на стыке таких дисциплин, как философия, история науки и техники, логика и психология научного творчества. Наука – столь многогранное общественное явление, что ее можно рассматривать под различным углом зрения; она выступает как сумма знаний о мире, основа мировоззрения, как форма общественного сознания, как форма отражения мира в сознании, как элемент духовной культуры. Но в последнее время все очевиднее становится главенствующее значение ее функции как общественной производительной силы, она все явственнее выступает в качестве своеобразной формы не только теоретического отражения мира, но и общественно-практического его изменения. Поэтому предметом исследования становится ценностный аспект развития системы «человек-наука-техника», то есть деятельность человека по созданию научных и технических ценностей.

Задача данной работы заключается в том, чтобы проанализировать науку как форму общественной деятельности. Представляется интересным взглянуть на научную деятельность именно как на своеобразное социальное явление, на то, в каком историческом и логическом отношении наука находится с производством материальных благ, к каким последствиям может привести неконтролируемый научно-технический прогресс. Такая постановка проблемы предполагает разрешение более частых задач:

  1. Осмысление феномена науки.

  2. Рассмотрение науки под углом зрения становления ее как самостоятельного института и превращения в составную часть производительных сил общества.

  3. Анализ науки с точки зрения ее аксиологических свойств, становления новой формы научно-технического прогресса и достижения научно-технологической безопасности общества.

  4. Изучение механизмов мотивации деятельности ученых в современных условиях, возрастающее значение их ответственности за результаты своей деятельности.

Специфика социально-философского подхода к исследованию науки означает изучение предмета через выяснение его сущностных характеристик, наиболее общих, глубинных закономерностей, осмысленных через призму его конкретно исторического развития. Это предполагает применение принципа восхождения от абстрактного к конкретному. Применение этого принципа обязывает начать исследование предмета с простейшей формы его бытия, постепенно переходя к более конкретным и более сложным формам. При этом специфические характеристики генетически исходной формы предмета в процессе движения оказываются всеобщими характеристиками всех последующих форм, фаз, этапов развития предмета.

В работе проводится систематический анализ ценностных факторов научно-технического прогресса, роли фундаментальных и прикладных исследований в нем. Вместе с тем многие частные аспекты проблемы освещены недостаточно или опущены вообще. Причина этого частично заключена в том, что многие нюансы сложнейшей панорамы современного научно-технического развития, роли и места науки в современном обществе существуют лишь как потенции будущего исторического развития, поэтому говорить о них можно только в плане предвидения будущих состояний, не имея, однако, необходимого базиса данных для их точного исследования. Это тот случай, когда целостное осмысление предмета во всех его связях и отношениях – дело будущего.

Глава 1. ФЕНОМЕН НАУКИ И ЕГО ОСМЫСЛЕНИЕ


Раздел 1. Основные философские концепции науки


Исследование сущности науки, ее мировоззренческих и методологических основ, путей развития и функционирования в различных социальных системах не утрачивает своей актуальности на протяжении последних десятилетий. Но надо сказать, что интерес к научному знанию проявлялся еще в древности. Уже античным философам не было чуждо наряду с различением «знания по мнению» и «знания по истине» определенное внимание к проблеме общественного значения науки, ее соотношения с другими видами деятельности. Достаточно вспомнить рассуждения Платона и Аристотеля о «разделении труда» между теми, на чью долю выпала функция поиска истины, и теми, кто действует, выражаясь словами Аристотеля, в сфере «праксиса». Можно также указать и на социальную утопию Платона, одной из сторон которой является установление «должного» соотношения между деятельностью «ученых-мудрецов» и деятельностью других категорий, «социальных групп», «идеального общества» [95, 326].

Однако действительно важным для исследования объектом наука становится только тогда, когда она в ходе общественно-исторического развития начинает выделяться в самостоятельную форму сознания и сферу деятельности и когда на смену отдельным спорадическим и часто спекулятивным размышлениям о природе приходит естествознание, опирающееся на опыт и эксперимент. Этот процесс приобретает более четкие формы к XVII в., когда в Европе складываются предпосылки для промышленного товарного производства, когда под влиянием новых потребностей начинается интенсивное систематическое изучение природных закономерностей. Этот процесс, всеми своими корнями уходящий в глубинные экономические и социальные изменения и вместе с тем являющийся одним из признаков изменений в производстве и в обществе в целом, должен был существенным образом изменить сам стиль философского мышления и тем самым способствовать введению в философию новых проблем и одновременно методов их разрешения.

Философия XVII – XVIII вв. в двух, по крайней мере, отношениях отразила и осмыслила реальные процессы и изменения, затронувшие науку и научное знание. Во-первых, она ввела в качестве важной темы проблему соотношения науки и практики. В противовес умозрительно-схоластическим ориентациям средневековой традиции классическая философия нового времени утвердила идеал вполне «земного», обращенного к реальности позитивного знания, практически полезного для усовершенствования человеческой жизни и развития общества. Реальные изменения в науке, произошедшие в XVII в., философы начинают более четко и определенно соотносить с жизнью. Крупнейшие мыслители XVIII в. не только подводят итоги предшествующего развития, констатируя усилившееся значение науки для деятельности, существования и блага человека – они мечтают о невиданном, поистине бесконечном прогрессе научного знания, свято верят в этот прогресс и его благотворное воздействие на общество и человека. Наука, научное истинное знание рассматриваются ими как высшая ценность, достижение истины считается самым прекрасным, самым достойным для человека занятием, которое обязательно должно приносить и неизменно приносит практические плоды. «Знание есть путь к силе, – писал Т. Гоббс. – Теоремы (которые в геометрии являются путем исследования) служат только решению проблем. И всякое умозрение, в конечном счёте, имеет целью какое-нибудь действие или практический успех» [35, 55–56].

Другой английский философ Ф. Бэкон, говоря о существенном различии между «жизнью людей в каком-либо наиболее культурном краю Европы» и, как он писал, «… в какой-нибудь наиболее дикой и варварской области Новой Индии», видел причины таких различий «… не от почвы, не от климата, не от телосложения, а от наук». «Хотелось бы еще показать силу, достоинство и последствия открытий, а это обнаруживается нагляднее всего на примерах трех открытий, которые не были известны древним и происхождение которых хотя и недавнее, однако темно и лишено громкой славы, а именно: искусства, печатания, пороха и компаса»,– писал он. И далее продолжал: «Ведь эти три изобретения изменили облик и состояние всего мира, во-первых, в делах письменных, во-вторых, в делах военных, в третьих, в мореплавании. Отсюда последовали бесчисленные изменения вещей, так что никакая власть, никакое учение, никакая звезда не могли бы произвести большее действие и как бы влияние на человеческие дела, чем эти механические изобретения» [15, 192].

Высказывание Ф. Бэкона – одна из многих мыслей выдающегося английского философа относительно влияния науки и научно-технических изобретений на весь ход жизни, на «облик и состояние» Европы его времени. И это было в высшей степени типично, ибо философия того времени отстаивала необходимость разрабатывать «познания, очень полезные в жизни», необходимость создать единую науку, пригодную для практического использования в целях господства над природой. Декарт называл такую науку практической философией. В целом же крупнейшие мыслители XVII в. не только подводили итоги предшествующего развития, констатировали усилившееся значение науки для деятельности, существования и блага человека – они мечтали о невиданном, поистине бесконечном прогрессе научного знания, свято верили в этот прогресс и его благотворное воздействие на общество и индивида.

Следует иметь в виду, что утверждение практически полезного, жизненно ориентированного опытного научного знания как высшей ценности – процесс весьма сложный и достаточно длительный. «Укоренение новой ценности в духовную культуру тогдашней Европы, в сознание индивидов, превращение его в элемент ориентации, в стимул социального действия новых, связанных с прогрессом науки и техники и неизвестных средневековью социальных групп – все это совершалось в ходе столкновения двух способов общественного бытия, двух типов идеологического сознания и идеологической практики, двух типов духовной культуры.

Во-вторых, именно под влиянием запросов практики философия нового времени подвергла глубокому анализу и острой критике схоластическое мышление, его методы и сделала важнейшим объектом исследования научное мышление, его методы и мыслительные процедуры. К типичным исследованиям такого рода относятся теория идолов Ф. Бэкона, близко примыкающие к ней учения Декарта, Спинозы, Локка о сомнении, об «очищении разума», концепции и учения, частично содержащие прямые нападки на схоластически-догматический способ мышления, на господствовавшую идеологию и частично включающие методологические рекомендации, которые в самой общей форме были нацелены на подготовку сознания индивида к научному исследованию. Благодаря этому, традиционная проблема истины не только превратилась в центральную тему теории познания – существенные изменения произошли также и в способах ее философского анализа.

Моделью научного мышления стало опытное естественнонаучное исследование, однако такое, которое принцип наблюдения и эксперимента строжайшим образом объединяет с теоретическим размышлением и самыми широкими мировоззренческими, философскими предпосылками и обобщениями. Таковой была ориентация теории познания и учения о методе всей, по сути дела, философии XVII – XVIII вв. Деятельность ее основателей неразрывно связана с естественнонаучным и математическим знанием. Такие мыслители, как Декарт или Лейбниц, одновременно были крупнейшими математиками своего времени, а такие ученые, как Галилей, в значительной степени способствовали мировоззренческо-философскому «самоосмыслению» науки, такие философы, как Спиноза или Гоббс, которые непосредственно не разрабатывали конкретные проблемы уже отпочковавшихся от философии естественнонаучных дисциплин, все же были блестящими знатоками опытных и математических наук, сохраняли живую связь с их достижениями, проблемами и трудностями.

Уже из этого краткого обзора видно, что отличительными особенностями учения о науке, возникшего на заре нового времени, были философское осмысление практического значения науки и логико-гносеологическое исследование научного знания – его природы, методов его получения и т. д. Безусловно, конкретные задачи должны решаться конкретными науками. Успехи конкретных наук служат основой развития философии. Без них философия вырождается в схоластику, в пустые словопрения, в пределе приводящие к проблемам, сходным с вопросом о том, сколько ангелов могут уместиться на кончике иголки. Но в то же время философия является необходимой основой развития конкретных наук. Конечная задача философии не в разработке и уточнении известного. Здесь конкретные науки должны продвигаться сами. Философия помогает им, указывая путь за пределы известного. Например, утверждению ньютоновского взгляда на мир способствовали коренные изменения, происшедшие в восприятии мира самими философами. Томас Гоббс разделял материалистическое мировоззрение, считая концепцию «бестелесной субстанции» внутренне противоречивой. Все сущее, – считал он, – должно иметь некую физическую форму. Даже разум виделся ему неким механизмом, а мысли представлялись движением материи в мозге. Одним словом, все считалось пребывающей в движении материей [35, 55–56].

Исаак Ньютон в своем главном труде «Математические начала натуральной философии» исследовал мир с помощью математики. Его теории господствовали в науке вплоть до революционных открытий XX в. Значимость мировосприятия Ньютона заключается не только в открытых им основополагающих законах движения, но и в общих взглядах на мир как разумное и умопостигаемое пространство, где любое действие можно начертать и выразить математически. С точки зрения науки XXI века картина мира Ньютона кажется ограниченной, грубой и механической, но именно такой взгляд стал основой для развития теоретических и прикладных наук в предшествующие двести лет.

С утверждением мировоззрения Ньютона философия меняет свое предназначение, перейдя от метафизических рассуждений о природе реального к исследованию и доказательству логичными научными методами формулируемых принципов.

Описываемым в гносеологии и логике процедурам, методам, приемам, законам мыслительной деятельности философы и ученые нового времени придают всеобщее значение в той мере и постольку, поскольку субъекты ставят идентичные познавательные задачи и исследуют аналогичные объективно-предметные ситуации.

Ведутся споры о природе и объективности человеческих ощущений. Локк разграничивает первичные и вторичные качества, что имело большое значение для научного познания, Декарт ставит под сомнение эффективность опыта при поиске достоверных знаний. «Очищение» разума от всего субъективного, временного, относительного понимается им как всеобщая процедура методологического характера [45, 38].

Вместе с тем уже классическая философия разрабатывала некоторые проблемы, касающиеся анализа процесса познания и его результатов в связи с социальными условиями жизни общества, то есть в ее рамках вырабатывались некоторые предпосылки социально-философского анализа науки. В ряде случаев мы обнаруживаем у этих философов очень важные социально-психологические констатации исторического, социологического и социально-психологического исследования науки. Тем самым в классической философии нового времени была в известной степени выявлена возможность исследования научного знания не только в гносеологическом, но и в социально-философском аспекте [83, 24].

Гносеологический анализ в известной степени требует отвлечения от социальной детерминации процесса познания. Следует отметить, что «отвлечение» в любой науке вообще является компонентом важного процесса – выделения особого «среза», подхода по отношению к целостной реальности и взаимосвязанным явлениям. Наука не развивается и не может развиваться иначе.

Однако отвлечение от социальных условий, которое в определенных границах вполне оправдано, требует более внимательного анализа. Что реально имеет место в случае отвлечения гносеологии от фактов и процессов социальной детерминации знания? Гносеолог (и логик) оставляют в стороне определенный социальный «контекст» и социальные предпосылки познавательных процессов и делают это, опираясь на вполне реальные основания. Ведь в познавательных механизмах и способах связи элементов знания наличествует относительное постоянство, существуют «константы», независимые от варьирующихся, изменяющихся социальных условий. Используя понятия науки, индивид должен осуществлять ряд необходимых, обусловленных также и структурой объекта последовательных мыслительных операций, которые по существу не зависят от особенностей конкретной социальной ситуации и от индивидуально-психологических, а также конкретно-социальных особенностей самого субъекта. Результаты наблюдений и размышлений над этими относительно устойчивыми мыслительными механизмами и процессами в гносеологии и логике формулируются в виде законов и принципов познавательного процесса, а также в виде логических законов и принципов. Общественная обусловленность процесса познания в этом случае остается в тени, на заднем плане, но лишь до известного времени и определенного предела.

В наши дни совершенно явной стала тенденция, подспудно влияющая на развитие всей философии нового времени, отражающая тезис о том, что гносеология и социальная философия под влиянием изменения условий развития науки и под воздействием более зрелого «самосознания» науки движутся «навстречу друг другу», взаимно обогащаются, хотя и остаются относительно самостоятельными способами анализа.

Философы XX столетия начинают рассматривать научное знание как совокупность связанных между собой высказываний в аспекте семантики, синтактики и прагматики. Они утверждают, что существует тесная связь между семантикой и проблемой корреспондентской истины; семантикой и проблемой правил логических выводов; прагматикой и проблемами мотивов, интенций, ценностей [52, 164].

Фреге, Рассел, Витгенштейн приложили много усилий для того, чтобы определить связь между семантикой и синтактикой. Фреге и Рассел были первоклассными логиками, а не исследователями природы. В их трудах доминирует логика и делается вывод о том, что наука – это хорошая логика. В этом же ключе рассматривает проблему и Витгенштейн. В своем «Логико-философском трактате» он устанавливает полное соответствие между структурой логики и структурой мира [52, 64].

Неопозитивизм в лице Шлика, Нейрата, Рейхенбаха и Карнапа остро поставил вопрос о выработке понятия научного знания. Наука рассматривается неопозитивистами в контексте ее открытий. Главная идея, на первый взгляд, кажется простой. Научные знания требуют опоры на экспериментальные факты. Но возникает вопрос: как перейти от знания об отдельных фактах к более общему знанию, к теории. С помощью индуктивного метода, который по определению призван обеспечить упомянутый переход. В области экспериментальных наук неопозитивизм, руководствуясь идеей истины, настаивал на актуальности верификации – проверки научного знания. Для неопозитивистской концепции науки характерны: фактуализм, индуктивизм, верификационизм.

Следует заметить, что неопозитивизм встретил резкое оппонирование со стороны еще одного позитивизма – постпозитивизма, одним из представителей которого является
К. Поппер. Поппер – антииндуктивист, он считает, что индукция бессильна в достижении обобщенного теоретического знания. Но последнее существует, следовательно, оно выдвигается учеными в качестве свободного изобретения, гипотезы, предположительного знания. Жизнь гипотетического теоретического знания регулируется в основном нормами дедукции. Дедукция приводит к научным высказываниям, которые сопоставляются с экспериментальными фактами. Последние способны фальсифицировать гипотетическое знание, опровергнуть правомерность его использования. Истинность теории недоказуема, ибо то, что сегодня истинно, завтра оказывается уже опровергнутым. Научное знание, – делает вывод К. Поппер, – эффективно и правдоподобно, но не истинно [101, 164].

Совсем по-иному, чем аналитика, рассматривает науку феноменология. Если для аналитиков сердце науки состоит из языка и практики (гипотезы и эксперимента), то для феноменологов эта роль заключается в осознании смыслов, эйдосов. Согласно феноменологии единственный доступ к смыслам дает анализ сознания, которое направлено на познаваемый объект, какой природы он не был бы. На этой основе конструируется синтетическое многообразие переживаний с присущими ему инвариантами, постигаемыми в акте интеллектуальной индукции. Эти взгляды ярко продемонстрировал один из неоспоримых лидеров феноменологии Эдмунд Гуссерль. Он утверждал, что в мире, воспринимаемом сознанием, корневая система которого находится в повседневном опыте, в жизненном мире человека, принципиально осуществима универсальная индуктивность (усмотрение в отдельных актах сознания идеального). Если это отрицать, подчеркивал Гуссерль, то невозможно объяснить как открытие научных положений, так и обоснование их истинности [43, 158].

По Гуссерлю, научное познание, как минимум, состоит из двух слоев, потому что оно непременно предусматривает уровень первоочередностей:

  1. исходные впечатления от изучаемых объектов;

  2. уровень идеальных очевидностей.

Если к этому прибавить еще язык и практику, то получается структура, состоящая из четырех слоев. Гуссерль глубоко осознавал факт взаимной совместимости слоев, составляющих мир человека, в том числе негативные последствия их отделения друг от друга. Он считал, что отсутствие движущих сил между жизненным миром идеальных сущностей знаменует собой кризис техногенной цивилизации. Получается, что не наука губит человека, а игнорирование подлинного статуса науки ставит на повестку дня проблему выживания человека. Наука – это не только мир идеальных сущностей, но это еще и путь к достижению этих сущностей. При отсутствии последнего наука выступает в голой традиции – математизации, формализации и технизации. Такая наука не очень дееспособна, так как она лишена жизненности в результате абстрагирования от мира первоочередностей.

Феноменологическое направление философии науки нашло свое развитие и в трудах Мартина Хайдеггера [140]. Главный вопрос, интересующий Хайдеггера, состоит в определении сущности науки, в частности науки Нового времени. Для этого, считал он, необходимо уяснить содержание действительного и теории. Действительное проявляет себя в статусе предмета, то есть того, что противостоит человеку. Следовательно, по мнению Хайдеггера, наука – это конструирование и навязывание миру схемы предметного противостояния в соответствии с определенными методами формирования картины мира как совокупности представлений.

Философия науки Хайдеггера в том виде, в каком она изложена, может оцениваться двояко: либо как призыв к отмене науки, либо как призыв к наполнению ее жизненным смыслом за счет творческого осмысления стоящих перед ней задач. Актуальной нам представляется вторая оценка. В таком случае предупреждения Хайдеггера отнюдь не беспочвенны и вполне справедливо направляются против широко распространенных односторонних пониманий науки. К сожалению, сам Хайдеггер также не безгрешен. Критикуемое им понимание науки, вопреки его мнению, не является абсолютной истиной. Он мыслил себе науку как форму опредмечивания мира, которая находится в антагонизме с творческим осмыслением. Думается, упомянутый антагонизм представляет собой сильное преувеличение недостатков господствующего научного стиля. Хайдеггер не замечал, что, будучи категоричным противником всякого морализирования, он по отношению к науке встал как раз в позу ментора. Наука богаче, чем считал Хайдеггер. Освобожденная от малообоснованных морализмов его философия смотрится как своеобразный и яркий эскиз становления науки и существа этого процесса.

Несколько в ином ракурсе рассматривают феномен науки представители постмодернистского направления в философии. Наука понимается ими как обеспечение власти к эмансипации, воли к освобождению от всего, что угрожает человеку: от техники, меркантильности, тоталитаризма и т. д. Например, в схематике Фуко наука замыкает собою цепочку: дискурсивная практика – знание – наука [138, 183]. Дискурсивная практика и знание шире науки. Научным является не всякое знание, а лишь такое, которое подчиняется определенным законам построения пропозиций (предложений). Фуко выделяет четыре порога знания, к которым относятся: уровни позитивности, эпистемологии, научности и формализации [138, 185–186]. Тем самым обозначены и наука, и ее окружение.

Философия науки Фуко состоит в том, что он, обратившись к необъятной области дискурса, подверг тщательнейшему археологическому анализу “сомнительные в научном отношении дисциплины типа психиатрии, медицины, юриспруденции”. Если бы Фуко обратился непосредственно к корпусу устоявшихся наук, то вряд ли ему удалось выразительно представить новизну своих воззрений. Дискурс устоявшихся наук кажется более самоочевидным, чем дискурс дисциплин, проходящих стадию становления. Изучая последние, Фуко на личном опыте показал, что значит работать в археологическом стиле. Здесь привычные схемы научного обоснования заменяются кропотливой работой историка соответствующего дискурса. Археологическая история науки – это, прежде всего, история науки, история образования в качестве аттрактора, то есть притягивающего центра, дискурса научного знания.

Было бы, однако, неверно считать археологию науки всего лишь историей идей, которую, такова практика научной жизни, очень часто либо не знают, либо позабыли. Археология науки требует постоянной реактивации исторических сведений. Именно эта реактивация придает науке жизненную свежесть, широту горизонтов и избавляет от сведения ее к серой схематике.

Обратимся теперь к пониманию науки в рамках так называемого конструктивного постомодернизма. Образцовой в этом отношении является глава 13 книги Лиотара «Состояние постмодернизма» [74, 131–148]. В этой главе, которая озагла­влена «Постмодернистская наука как поиск нестабильности», Лиотар, ссылаясь на теоремы Геделя в математике, квантово-механические представления в физике, теорию катастроф и информатику, утверждает, что великие открытия XX века говорят о достижении стадии так называемой постмодернистской науки. Заканчивая главу своей книги о постмодернистской науке, Лиотар подчеркивает, что « … ученый – это, прежде всего, тот, кто рассказывает истории, но потом должен их проверять» [74, 148].

Рассмотренные выше модели философии науки составляют основу для дальнейших раздумий относительно феномена науки. Каждый раз, отвечая на вопрос, что такое наука, философы вынуждены обращаться к проблеме сущности науки, ее взаимодействия с практикой, ответственности ученых за результаты своей деятельности. Подобные вопросы нашли свое освещение и в работах украинских философов. Например, проблемы определения феномена науки и анализа ее роли в развитии человеческой цивилизации поднимаются С. Крымским [69]. В. Лукьянец акцентирует внимание на парадоксальности фундаментальной науки коллайдерного века [75]. Н. Киселев исследует мировоззренческие и этические стороны научной деятельности [62].

Что же такое наука? Следует сказать, что наряду с искусством, моралью и предметной деятельностью человека наука – это важнейшая среда жизнедеятельности общества. Феномен науки и ее статуса многократно анализировался и пересматривался с самых различных точек зрения. И почти во всех случаях одним из центральных вопросов был вопрос, что означает само понятие «наука»? Где граница между истинной наукой и ложной? Как истолковать то, что говорят ученые? Как узнать, является ли сказанное ими непреложной истиной или это просто подходящая для данного момента теория, на смену которой может прийти другая?

Это лишь небольшой перечень вопросов, которые рассматривает философия науки. Стоит только заглянуть поглубже, проследить ее связь с исследованиями и экспериментами ученых, как круг таких вопросов станет значительно шире.

Наука традиционно работает с фактами, с данными об окружающем нас мире, полученными в ходе опытов и изысканий. Ведь само слово «наука» означает «научение знанию». Наука дает конкретные знания о чем-либо, а не формирует расхожее мнение по какому-то вопросу. Мы понимаем, что обретение научного знания предполагает оперирование фактами, характеризующими определенные явления, выработку научной гипотезы (теории), объясняющей то или иное явление и постановку эксперимента для доказательства выдвинутой теории.

Многие утверждают, что научные теории не могут претендовать на абсолютную истинность, что в них всегда присутствует элемент допущения [131, 6]. Но если это так, то как объяснить наличие фундаментальной основы знаний, на которых строилась наука в последние четыреста лет?

Обобщая наши размышления относительно определения феномена науки, скажем, что наука может быть классифицирована как высокоспециализированная деятельность человека по выработке, систематизации и проверке знаний с целью их высокоэффективного использования. Наука – это знание, достигшее оптимальности по критериям обоснованности, достоверности, непротиворечивости, точности и плодотворности. Знание, не достигшее по указанным критериям (их список можно расширить) необходимой зрелости, назвать наукой нельзя. В. Канке в книге «Основные философские направления и концепции науки. Итоги XX столетия» в подтверждение данного тезиса приводит следующий пример.

Почему тела падают к Земле? Североамериканские индейцы объясняли этот феномен взыванием духа матери Земли к духам, заключенным в телах. Аристотель полагал, что все тела стремятся к своему естественному месту. Ньютон постулировал наличие сил взаимопритяжения. Эйнштейн считал, что таких сил нет, а тела просто движутся по линиям искривленного пространства-времени. Предсказательная сила уравнений Эйнштейна и Ньютона такова, что по ним вычисляются орбиты планет, комет, искусственных спутников Земли и многое другое. Существенно по-иному обстоят дела в случае воззрений индейцев и Аристотеля. Их предсказательная сила очень ничтожна, и они не нуждаются в лабораторных подтверждениях. И В. Канке делает вывод: если концепции Ньютона и Эйнштейна при всем своем различии подпадают под критерии научности, то воззрения Аристотеля и североамериканских индейцев таковыми назвать нельзя [52, 157].

Таким образом, наука локализуется в поле производства определенного знания, не любого, а, как подчеркивал Фуко, подчиняющегося нормам связанности, проверки и практической эффективности [138, 185]. Само знание Фуко определяет “… как то, о чем можно говорить в дискурсивной практике”. Знание называют вполне оправданно научным тогда, когда оно выступает элементом определенной связанности, последнюю во всей ее полноте называют наукой» [138, 185]. С. Крымский характеризует науку как производство и систематизацию знаний о закономерностях всех явлений и процессов средствами теоретического обоснования, эмпирического испытания и проверки познавательных результатов с целью раскрытия их объективного содержания (истинности, достоверности, интерсубъективности) [69, 8].

Делая вывод из приведенных выше трактовок феномена науки, можно сказать, что наука представляет собой сложную систему гносеологических процессов, идеалов, подходов, цепь онтологических представлений вместе с механизмами ее социальной организации. Идеалом науки является строгость (наличие стандартов достоверности), доказательность, интерсубъективность знания, направленность на увеличение прогностической силы теорий, их эвристичности и практической эффективности. К базовым принципам науки относятся детерминизм, то есть признание объективных законов; идея элементаризма (наличия исходных составных единиц типа атомов, чисел, химических элементов, биологических видов или архетипов) и трансформизма (определения объектов путем анализа их изменений); требование воспроизводства исследуемых эффектов при соответствующих условиях; каноны рационализма с его допустимостью интеллектуальной размеренности бытия и всевластия разума, высшими инстанциями которого есть логика и математика; признание ценности истинных результатов познания; наследование его наивысших достижений.

Следует иметь в виду, что в самой науке недостижима стерильная чистота, то и дело, особенно при новациях, здесь обнаруживаются элементы ненаучности. Структурными составляющими ненаучности являются нерациональность, обыденное знание, квазинаука, анормальная наука, антинаука, и, наконец, даже лженаука. Науку, как было уже сказано, принято считать оплотом рациональности, которой противостоит нерациональность (иррациональность). В действительности же наука является оплотом как научной рациональности, так и научной иррациональности (к которой относятся научная интуиция, воображение, творчество). Обыденное знание, то есть знание, используемое в обиходе, может быть как научным, так и ненаучным, все зависит от уровня научной компетенции индивида.

Квазинаука – это мнимая, ненастоящая наука. Так называемая лысенковская сельскохозяйственная наука – типичный ее образец.

Анормальная наука – это наука вне норм, принятых современным научным сообществом. Но вне научных норм нет науки. Претенденты на статус анормальных наук, например, дошедшая до нас от седой древности астрология, как правило, мало отличающаяся от квазинаук. Анормальность, строго говоря, имеет два смысла: отказ от норм или же их трансформация. Когда физик Нильс Бор требовал «сумасшедших идей», то он имел в виду отнюдь не отказ от экспериментального обоснования. Новация – судьба всех наук, но не каждая новация является научной.

Антинаука – это обскурантизм, крайне враждебное отношение к науке. Надо сказать, что антинаука является измышлением людей, малосведущих не только в науке, но и в культуре вообще. В этом смысле вполне оправданной можно считать критику сциентизма, абсолютизации значимости науки в обществе, но не науки как института жизнедеятельности общества. Всегда надо иметь в виду следующее: ученый может быть злым человеком (парадокс Сократа), но не потому человек зол, что ученый.

Лженаука, – как заметил В. Канке, – это ругательство, используемое людьми не лишенными дурных наклонностей [52, 158–159]. Например, вплоть до начала 50-х годов XX ст. в СССР лженаукой называли кибернетику. Но среди наук нет лженаук.

В этом разделе мы отметили, что осознание феномена науки, ее места и роли в обществе привлекало внимание мыслителей и ученых, начиная с эпохи античности. В этой связи можно выделить два аспекта в подходах к рассмотрению данных вопросов. Внутренний, имеющий отношение к установлению устойчивой целостности способа познания в той или иной сфере научной деятельности, и внешний, связанный с определением и обоснованием места науки в обществе. Внутринаучное понимание – это процесс утверждения и увязывания полученного знания об объекте со всем исторически накопленным знанием. В древнегреческой философии Сократ, Платон, Аристотель на основе собственных наблюдений за внешним миром выдвигали теории, объясняющие природу вещей. По сути это были первые ученые на Западе. В эпоху Возрождения, а затем и Реформации в Европе утверждается значимость человеческого разума, его способность оспаривать сложившиеся представления. Развитие науки в такое время происходит на основе новых идей. Бэкон, Коперник, Галилей, а позже Ньютон заложили основу для перехода от метафизических рассуждений о природе реального к исследованию и доказательству логическими научными методами формулируемых принципов.

Для современной науки характерен способ понимания, обеспечивающий единство ценностных и когнитивных элементов познавательной деятельности. Поэтому мир в глазах современного ученого – не просто статичный пласт реальности, но живое динамичное целое, включающее многообразие взаимодействий, в котором переплетены причина и следствие, цикличность и спонтанность, упорядоченность и деструкция, силы добра и зла, гармонии и хаоса. Большую помощь в этом «узкому ученому» оказывают философы, ибо философия всегда стремилась выяснить исходные предпосылки всякого знания. Она направлена на выявление таких достоверных основ, которые могли бы служить точкой отсчета и критерием для понимания и оценки остального (отличия истины от мнения, эмпирии от теории, свободы от произвола, научного понимания мира от искаженных представлений о нем).

  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Схожі:

А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconЛуценко с. М., Ніколаєнко с. П. Образование как особый объект государственного управления
Сфера образования давно обособилась в специфическую отрасль общественной жизни. Систему образования, как совокупность субъектов образовательной...
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconЗ., Шарипова Э. Р. Элементы технического творчества как основа проектной деятельности в обучении будущих инженеров-педагогов постановка проблемы
...
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconТема 12. Организация как функция менеджмента понятие организационной деятельности
Понятие организационной деятельности. Необхо­димость организационной деятельности обусловлена следующими аспектами
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconМетодические рекомендации модель взаимодействия во внеурочной деятельности учреждения
Интернете как единственному источнику знаний и снижение роли альтернативных форм познавательной деятельности
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconТематика и календарнии план практических занятий по гигиене и экологии для студентов 3 курса медицинского факультета
Гигиена как наука. Место и значение гигиены в системе медицинских наук и практической деятельности врача. Основ­ные законы гигиены....
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconТемы рефератов по курсу «Основы психологии». (дневная форма обучения)
Метод изучения продуктов деятельности и его использование в профессиональной деятельности менеджера
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconЗадача терминологической стандартизации образовательных процессов высшей школы и пути ее решения
На рубеже ХХ и ХХІ столетия Украина оказалась в новых политико-экономических условиях, для которых характерно множество факторов,...
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconТаксономия уровней целей учебной деятельности и ее учет при дидактическом проектировании постановка проблемы
Зработка целей учебного процесса, в том числе целей учебной деятельности студентов. Цель представляет собой сознательный образ ожидаемого...
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconЗавдання для самостійної роботи змістовий модуль 1 обучение грамоте как особая ступень овладения первоначальными умениями чтения и письма тема Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке – основа его методики
Тема Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке – основа его методики
А. А. Барвинский наука как форма общественной деятельности монография iconЛекция Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке основа его методики
Лекция Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке – основа его методики. Обучение грамоте как особая...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи