Екологія І раціональне природокористування icon

Екологія І раціональне природокористування




НазваЕкологія І раціональне природокористування
Сторінка1/11
Дата26.06.2013
Розмір2.23 Mb.
ТипДокументи
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Міністерство освіти і науки України

Сумський державний педагогічний університет

ім. А.С.Макаренка


Українське географічне товариство

Сумський відділ


еКОЛОГІЯ І РАЦІОНАЛЬНЕ ПРИРОДОКОРИСТУВАННЯ


Збірник наукових праць

Видається щорічно


Суми

СумДПУ ім. А.С. Макаренка

2009

УДК 50(08)

ББК 20я43

Е 45

Друкується згідно з рішенням редакційно-видавничої ради

Сумського державного педагогічного університету ім. А.С.Макаренка


^ Редакційна колегія:

Б.М. Нешатаєв, доктор географічних наук, проф. (гол. редактор); В.О. Цикін, доктор філософських наук, проф.; Н.Н. Чайченко, доктор педагогічних наук, проф.; І.П. Мозговий, доктор філософських наук, проф.; П.Г. Шищенко, доктор географічних наук, проф.; А.О. Корнус, кандидат географічних наук, доц.; В.Ю. Некос, доктор географічних наук, проф.; О.П. Ковальов, доктор географічних наук; С.І. Сюткін, кандидат географічних наук, доц. (відп. редактор); Л.М. Нємець, доктор географічних наук, проф.; М.І. Ромась, доктор географічних наук, проф.


Е 45 ^ Екологія і раціональне природокористування : Збірник наукових праць / [за ред. Б. М. Нешатаєва]. – Суми : Вид-во Сумського державного педагогічного університету ім. А.С. Макаренка, 2009. – 135 с.


ISBN 978-966-698-133-5


РЕЦЕЗЕНТИ:

І.П. Ковальчук – доктор географічних наук, професор (Національний аграрний університет, м. Київ)

^ В.М. Гуцуляк – доктор географічних наук, професор (Чернівецький національ­ний уніеврситет ім. Ю. Федьковича)


У збірнику опубліковані статті, які містять результати наукових досліджень з екології, геоекології, географії, раціонального природокористування, біорізноманіття, екологічної освіти і туризму. До нього увійшли матеріали, підготовлені вченими наукових центрів України та Росії.

Для фахівців у галузі географії та геоекології, екології, біології, хімії працівників державних і громадських природоохоронних закладів, учителів та студентів, а також широкого кола читачів, які цікавляться проблемами взаємодії природи і суспільства.


ISBN 978-966-698-133-5


УДК 50(08)

ББК 20я43

 Колектив авторів, 2009

 Вид-во СумДПУ ім. А.С.Макаренка, 2009



1933-2009


^ Видання присвячене

30-річчю

відкриття спеціальності

«Географія»

у Сумському державному

педагогічному університеті

ім. А.С. Макаренка






30 років тому, 1 вересня 1979 р. приступили до занять у Сумському державному педагогічному інституті (тепер – університеті) ім. А.С. Макаренка студенти першого набору спеціальності «географія та біологія». Вітаємо із цією знаменною датою викладачів, студентів і випускників всіх років!


^ До відома наших дописувачів:

За рішенням Вченої ради СумДПУ ім. А.С. Макаренка з 2010 року поновлюється видання збірника наукових праць під назвою «Наукові записки Сумського державного педагогічного університету. Географічні науки», який буде продовжувати серію наукових записок, започатковану ще у 1941 році. У збірнику планується створення наступних тематичних розділів: «Фізична географія та геоінформатика», «Соціально-економічна географія та геополітика», «Еволюційна географія та геоморфологія», «Геоекологія і природокористування», «Ландшафтознавство та охорона природи» тощо. При цьому випуск збірника наукових праць «Екологія і раціональне природокористування» зберігається.

Редколегія


І. ГЕОЕКОЛОГІЯ ТА ГЕОГРАФІЯ


УДК 910.1:551.4

Б.Н. Нешатаев

^ ГЕОИСТОРИЧЕСКАЯ ПЕРИОДИЗАЦИЯ В РЕГИОНАЛЬНОМ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИИ И ТРАНСФОРМАЦИИ

ЛОКАЛЬНОЙ ГЕОСРЕДЫ

Рассматриваются теоретико-методологические аспекты историзма природопользования и трансформации локальной геосреды как пространственно-временной геоэкологический и средоформирующий интегральный процесс. С помощью диахронического метода показана трансформация геосреды в регионе.

^ Постановка проблемы. Природная или географическая среда является для человека (общества) не только объективным условием нормального биологического функционирования, но и его развития как социокультурного существа. Естественные ландшафты (природно-территориальные комплексы, ПТК) выступают в качестве географической или природной среды обитания человека (общества), т.е. становятся его жизненным естественным экосубъектным окружением или природным геопространством. В ходе исторического развития общества углубляются и усложняются его природопользовательские взаимоотношения с природной (географической) средой, т. е. эти объективные синергетические процессы носят поступательный исторический характер.

Воздействие общества на геосреду всегда имело наряду с положительными результатами и отрицательные последствия, которые длительное историческое время были весьма невелики, что обусловливалось сравнительно малыми масштабами и интенсивностью присваивающего природопользования. В исторические эпохи преимущественно экстенсивного природопользования геосреда быстро самовостанавливала свои потери ресурсов, природный потенциал и метаболический баланс. С интенсификацией природопользования в геосреде происходит нарушение ее ландшафтно-экологического баланса, саморегуляции и она уже не может самостоятельно быстро восстановить свои ресурсные потенции и средоформирующие функции. Отсюда следует, что природопользование, т.е. объективные взаимоотношения общества и его геосреды, носят ярко выраженный поступательно-исторический пространственно-временной характер.

С философско-методологических позиций термин «природопользование» понимается автором как интегральный социально-экономический и природный процесс, отражающий технологический способ воздействия общества на геосреду (конкретные ландшафты и их природно-ресурсный потенциал) в результате его хозяйственной и иной деятельности, где виды и формы природопользования изменяются и усложняются в зависимости от исторических и общественно-экономических процессов и событий.

Под собственно геосредой или локальной географической (природной, ландшафтной) средой (ЛГС) понимаются все природно-территориальные комплексы конкретного региона (административного или природного), обладающие естественными средоформирующими и ресурсопроизводящими функциями и являющиеся объектами природопользовательской и жизнеобеспечивающей деятельности человека (общества). В ЛГС любого региона (к примеру, Сумского Приднепровья) постоянно происходят сложные метаболические взаимодействия и трансформации форм (видов) материи: природной, социальной, техногенной и информационной, что сказывается на ее (ЛГС) экосубъектных средоформирующих функциях и пространственно-временных динамических состояниях. Эти функции и состояния ЛГС носят яркий поступательный исторический (временной) и геопространственный характер, т.е. они подвержены геоисторической периодизации и синергетически сопряжены с неизбежной трансформацией (природопользовательской сукцессией) своих геоэкологических, ресурсных и ландшафтообразующих потенций.

^ Цель и задачи исследования. Автор статьи рассматривает теоретико-методологическую концепцию историзма природопользования в регионе и неизбежность пространственно-временной трансформации его локальной географической среды.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи: 1 – рассмотреть географо-методологические принципы коэволюции общества и геосреды; 2 – с помощью интегрального диахронического подхода (метода) выделить геоисторические этапы, периоды в трансформации ЛГС под влиянием исторического природопользования; 3- наметить и определить пути выхода из современной ландшафтно-экологической ситуации.

^ Изложение основного материала. В решении данной проблемы очень важно в методологическом аспекте сделать акцент на семантико-этимологичес­кое осмысление термина «географическая среда», понимая под ней природно-ресурсное геопространство или естественно-природопользовательскую сферу реального взаимодействия (синергетический процесс) общества с природой в пределах географической оболочки или ландшафтной сферы. Геосреда, исходя из этого, является одновременно ареной, источником и непосредственным участником метаболических природопользовательских процессов между обществом и природой. Общество в процессе исторического природопользования очень сильно изменило (трансформировало и истощило) геосреду и последняя прямо и косвенно стала влиять уже на социально-экономическое развитие самого общества и ландшафтно-экологическую ситуацию посредством негативных природно-антропогенных процессов, экологических конфликтов и глобальным истощением природно-ресурсного потенциала. Отсюда следует, чтобы установить закономерности формирования и развития антропогенных сукцессий в геосреде, необходимо проанализировать поведение в ней тех функциональных элементов, которые своим появлением вызвали новые метаболические взаимосвязи и изменили ее устойчивость и структуру при антропогенных нагрузках. Природопользовательское воздействие общества на геосреду понимается как объективный поступательный естественно-исторический и социально-экономический интегральный процесс, где общество выступает как внешний фактор, привносящий своим ресурсопотреблением и техногенным вещественно-энергетическим метаболизмом новые трансформационные элементы в структуру и динамические состояния геосреды, т. е. в реальные природно-территориальные комплексы конкретного региона.

Познание функционального взаимодействия между трансформацией локальной геосреды и историко-географической периодизацией регионального природопользования можно осуществить с помощью интегрального диахронического подхода, т.е. полного геоисторического среза, учитывающего комплекс всех метаболических взаимосвязей между обществом и геосредой [1, 3]. Цель диахронического подхода – связать все геоисторические временные срезы в региональном природопользовании в одну систему и определить общие тенденции эволюции (трансформации) состояний ЛГС за конкретное историческое время. Изучение сводится к анализу сквозной геоисторической стратификации, последний пласт которой – современная геосреда.

Прежде чем подойти к анализу диахронического подхода в решении проблемы трансформации ЛГС в регионе, следует сказать о методе временных геоисторических срезов. Суть его заключается в сопряженном изучении в одном и том же конкретном регионе (природном или административном) следующих показателей: 1 – анализе социально-исторических событий за конкретный временной срез (освоение, расселение, типы поселений и хозяйств и т.д.); 2 – анализе видов природопользования за конкретный временной срез; 3 – анализе их сопряженного влияния (прямого или косвенного) на состояния ЛГС по отдельным хроносрезам. При использовании данного метода необходимо выполнять следующие условия: 1 – территориальной целостности, исследуемого региона в котором производятся хроносрезы; 2 – четкое определение его границ – геопространственных и временных.

Этот метод перетекает в интегральный диахронический подход (анализ) в геоисторическом анализе природопользования в регионе, когда сделанные хроносрезы объединяются в одну непрерывную цепь, связку или логическую систему: от прошлого к настоящему. Этот подход является «ключом», позволяющим познать: 1 – генезис и развитие природопользовательского средоформирующего влияния на ЛГС в регионе по геоисторическим хроносрезам (этапам, периодам, фазам); 2 – историзм и последовательность природопользовательской трансформации ЛГС в регионе. Диахронический подход помогает делать прогноз дальнейшей эволюции ЛГС в регионе под влиянием природопользования и тотального индустрогенеза.

Большое теоретико-методологическое значение в познании диалектической неизбежности пространственно-временной трансформации ЛГС имеет признание историзма (временной поступательной преемственности) в природопользовании. Известно, что со времени появления палеолитического человека и соответственно началом пионерного использования им природных ресурсов своей локальной ойкумены, история развития ЛГС или наземных ландшафтов и общества представляет собой единый, сквозной и взаимосвязанный естественно-исторический коэволюционный процесс [7]. С появлением человека ранее спонтанная средообразующая функция наземных ландшафтов оказалась в большой вещественно-энергетической зависимости от социальной формы движения материи. Пионерная присваивающая природопользовательская деятельность древнего человека не нарушала естественный баланс природно-ресурсно­го потенциала в его ЛГС, так как происходила закономерная саморегуляция и самовосстановление ее вещественно-энергетического метаболизма. С развитием производящих видов природопользования ЛГС стала менять свою коренную устойчиво-пластичную средоформирующую структуру и вещественно-энерге­тический потенциал. Не вызывает сомнения, что природопользовательские формы и глубина взаимодействий ЛГС и человека (общества) во многом зависит от характера и особенностей социально-экономических отношений. Поэтому, чтобы предвидеть, контролировать и при возможности избегать негативных последствий этого объективного взаимодействия, надо синхронно, сопряженно анализировать природные и социально-экономические процессы в ходе исторического природопользования за конкретный временной срез. В решении этой проблемы используется диахронический подход (сквозная географическая и историческая стратификация природопользования в конкретном регионе), который объективно поможет выявить и спрогнозировать пространственно-вре­менные эволюционные стадии антропогенной трансформации ЛГС. Этот подход позволит выяснить генезис и последовательное развитие природопользовательского ландшафтоформирующего и средообразующего фактора в регионе и определить историзм природопользовательской трансформации его ЛГС.

Сказанное выше, позволяет вести речь о периодизации исторического природопользования в регионе и временных сукцессиях его ЛГС. Эти геоисторические срезы (этапы, периоды, фазы) показывают объективно-диалектическое взаимодействие общества и его геосреды, итогом которого являются негативная трансформация и истощение природно-ресурсного потенциала ЛГС и формирование модифицированных природно-территориальных комплексов. Каждый геоисторичесикий хроносрез синхронизируется с социально-экономическими, колонизационно-освоенческими и расселенческо-демографическими процессами в регионе, когда виды (формы) природопользования сменяли друг друга и поэтапно (последовательно) трансформировали ЛГС. При геоисторической диахронической периодизации главным является выявление функциональных пространственно-временных метаболических взаимосвязей между населением, хозяйством (природопользованием) и состояниями локальной географической среды, т.е. конкретными местными ландшафтами. Основными видами геоисторической периодизации в региональном природопользовании являются историко-географические этапы и периоды. Историко-географический этап – это значительный временной отрезок природопользовательского влияния общества на геосреду (охватывает хроносрезы до нескольких сотен лет); период – это менее продолжительный временной отрезок влияния природопользования на геосреду, отражающий смены в видах природопользования [7].

Для территории Сумского Приднепровья одной из первых геоисторическая периодизация в региональном природопользовании была предпринята в 1970 году Н.И. Нешатаевым [9]. Автор выделяет пять историко-географических периодов в трансформации ландшафтов Подесенья под воздействием исторического природопользования от среднего палеолита до 1917 года. П.Г. Шищенко [12] по данным историко-ландшафтного анализа Киевского Приднепровья выделяет уже шесть историко-географических периодов в изменении ландшафтов региона под воздействием природопользования от позднего палеолита до конца ХХ века. Автор статьи для территории Сумского Приднепровья выделил три геоисторических этапа в региональном природопользовании (дофеодальный, феодально-капиталистический и современный), а внутри этих этапов еще 8 периодов [7].

Изменения и преобразования в структуре ЛГС региона происходят последовательно под влиянием историко-социальных и производственно-экономических процессов. Эти процессы состоят из трех временных стадий: 1 – географическое открытие и пионерное освоение региона; 2 - расселение людей по его территории, строительство очаговых поселений и формирование этнических отношений и союзов; 3 – создание устойчиво-преемственного хозяйственного уклада и быта местного населения, укрепление традиционных социально-демографических отношений и местных видов природопользования. Отсюда следует, что при исследовании исторического природопользования и его влияния на трансформацию локальной геосреды региона необходимо руководствоваться следующими методологическими принципами: 1 – пространственно-временной синхронизацией и диахронической стратификацией всего историко-географического материала, находящегося у исследователя; 2 – выявлением и геоисторическим анализом ведущих взаимосвязей (историко-социальных, социально-экономических, вещественно-энергетических, этно-демографичес­ких) между геосредой (природно-территориальными комплексами), населением и хозяйством, что позволит оценить степень и характер антропогенной трансформации локальной геосреды; 3 – соблюдением территориальной (геопространственной) целостности, исследуемого региона при выполнении геоисторического среза и тщательным установлением его временных границ [2, 3, 7].

Исходя из концептуального положения, что геосреда региона представляет собою его конкретные ландшафты (природно-территориальные комплексы), то последние обладают достаточно устойчивой структурой, т.е. сложившейся динамической системой взаимосвязей – внутренних и внешних [4]. Различные геокомпоненты ландшафта имеют разную степень устойчивости к внешним воздействиям (в частности антропогенным). Геомные геокомпоненты более консервативны и устойчивы, чем биотические, они более пластичные и стремящиеся к самовосстановлению. За длительный период исторического природопользования зональные лесостепные ландшафты Сумского Приднепровья претерпели значительную антропогенную трансформацию. Наиболее активному воздействию подверглись рельеф, водный сток, почвы и, особенно, биота [8, 12]. Природопользовательское преобразование этих геокомпонентов вызвало в ландшафтах региона сложные и довольно устойчивые антропогенные модификации в их функционально-динамической и морфологической структуре.

Воздействие человека (прямое и косвенное) на зональные черноземные типы почв лесостепи происходило в течении многих веков (выпас скота, сенокошение, степные и лесные палы, распашка пионерно-очаговая и массовая), что трансформировало их естественное морфологическое и функционально-дина­мическое состояние, вызвало развитие негативных природно-антропогенных процессов: окарбоначивание, дегумификация, механическая и химическая техногенная денудация вещества в педонах, засоление и заболачивание или повышенную ксероморфность.

Антропогенная дегумификация черноземов приводит к их деградации, т.е. потере своего естественного плодородия (сокращению мощности гумусовых горизонтов, изменению водно-физических свойств, снижению почвенной биомассы). Еще в середине 19 века черноземы имели 10-12% гумуса, то в настоящее время его только 3-6%.

Можно даже выделить геоисторические этапы природопользовательской трансформации черноземных почв в лесостепи на локальном уровне [7, 11]:

1 – этап освоения региона (от позднего мезолита до конца XVI века) – степные палы, лесная подсека, выпас домашнего скота, вытаптывание почв при скотопрогонах и нашествиях кочевников, пионерно-очаговая распашка приводили к незначительным локальным изменениям в зональном педогенезе (уплотнение почв, термические ожоги, слабая эродированность);

2 – этап пашенно-пастбищный расселенческо-колонизационный (с XVII по XVIII вв.) – расселение и активное землепользование, распашка степи и лесных земель, интенсивный выпас скота в степи, доминирование переложной системы земледелия и пашни наездом, экстенсивное освоение пойменных ландшафтов, новые технологические способы обработки черноземных почв (от сохи к тяжелому плугу) приводили к заметным по площади изменениям в зональном педогенезе (постпахотное изменение структуры почвенных педонов, начало дегумификационного процесса, начальная водно-физическая ксероморфность верхних почвенных педонов, содовое засоление пойменных лугово-черноземных гидроморфных почв и слабое окарбоначивание почв пахотных угодий);

3 – этап тотального пашенно-пастбищного землепользования (с XIX по 30-е годы XX в.) – быстрое увеличение площади пашенных угодий, распашка пойм и неудобных склоновых земель, тотальная распашка остатков степной целины, интенсификация трехпольной системы земледелия, вырубка и последующая распашка реликтовых лесных земель, неконтролируемый массовый выпас скота в поймах и на паровых землях, глубокая до 30-35 см обработка почв тяжелыми конно-воловьими плугами, строительство многочисленных русловых плотин-гатей и водяных мельниц – все это приводило к необратимым изменениям в зональном педогенезе (нарастающая дегумификация черноземов, тотальное усиленное развитие смыто-намытых эродировано-аккумулятивных почв и их ксероморфности или гидроморфности, потеря биопродуктивности черноземов, увеличение в поймах рек и балках делювиальных шлейфов и погребенных почв, массовое заиление пойм и речных русел, балок и сухих оврагов, засоление пахотных почв и изменение их физико-механической структуры);

4 – этап техногенного воздействия на зональный педогенез (с 30-х годов ХХ века – по настоящее время) – общая экстенсификация землепользования, массовое применение минеральных удобрений и ядохимикатов, глубокая обработка почв тяжелыми тракторами и навесными агрегатами, минимизация внесения в почвы биостимуляторов и органических удобрений, активные земельно-водные мелиорации, искусственное орошение, сложная агросистема севооборотов и монокультурное земледелие привели к крайне негативным антропогенным трансформациям в педогенезе (техногенная сработка или минерализационное уплотнение почвенных педонов, ухудшение водно-физического и агрохимического состояния почв, агрессивная дегумификация почв, антропогенное окарбоначивание и техногенное подкисление почв, линейно-площадная эрозия и засоление почв, техногенное загрязнение аэрозольными веществами и радионуклидами).

Наиболее коренной антропогенной модификации в регионе подвергся зональный растительный покров: луговые степи и широколиственные леса. Природопользовательская пространственно-временная экспансия, на растительный покров лесостепи связана с подсечным и пашенным земледелием, скотоводством, лесными промыслами, которые стали носить массовый характер с конца XVIII века. Подобное антропогенное вмешательство в спонтанную естественную онто-филогеническую эволюцию растительного покрова вызвало резкие смены в его средоформирующей пространственно-временной и функционально-динамической структуре. Это выразилось в необратимых синантропных сукцессиях фитоценотической структуры луговых степей и особенно широколиственных лесов, в массовом сокращении их общей площади к середине ХIХ века. В результате тотальной распашки луговых степей и лесных земель произошли негативные трансформационные изменения во всех геокомпонентах лесостепного ландшафта: в рельефе и мезо-микроклимате, в зональном поверхностном и грунтовом гидрофункционировании, в педогенезе [8].

В регионе в наши дни полностью отсутствуют коренные целинные плакорно-луговые степи (исключение составляет микрозаповедник «Михайловская целина» с его 202 га непаханой степи). Зональные липово-ясеневые модифицированные дубравы находятся в деградированном состоянии и носят спорадическо-островной характер на приречных плакорно-склоновых местоположениях и в балках (байрачные дубравы). Эти лесные массивы мелкоконтурны, незначительны по размерам своих древесных ярусов, перемежаются с агрофитоценозами, изобилуют искусственными посадками и, главное, располагаются на территории, тысячелетиями используемой человеком (исключение составляют реликтово-заповедные лесные массивы: Кияницкая, Роменская, Тростянецкая лесные дачи и др.).

Антропогенная (природопользовательская) трансформация почвенно­растительного комплекса лесостепных ландшафтов региона привела к существенному нарушению их средоформирующих (локальная геосреда) и ландшафтообразующих (формирование и развитие ПТК) функций. На отрогах Среднерусской возвышенности (ранее очень лесистых) и в приречных участках Приднепровской низменности изменился водный сток. Корневая система и лесная подстилка широколиственных лесов способствует увеличению скважности и водопроницаемости почвенных педонов, и этим они помогают переводить значительную часть поверхностного стока талых и дождевых вод в почвенно-грунтовый и подземный сток. Лесоистребление в XIX-XX веках, приведшее к тотальному обезлесиванию и последующей распашке лесных земель на очень больших площадях, способствовали усилению поверхностного склонового водного стока и привели к негативному изменению долинно-речного и бассейнового водного баланса. Далее начался быстрый рост оврагов, активизировалась бассейновая эрозия и произошло снижение летне-меженного руслового стока у лесостепных рек, усилилось их заиление, эвтрофикация и обмеление.

Таким образом, историческое природопользование в регионе изменило и нарушило естественный метаболизм в ПТК и баланс природно-ресурсного потенциала лесостепных ландшафтов, их средоформирующие функции и морфологическую структуру. Эти негативные процессы неизбежно приводят к региональным экологическим конфликтам, когда возникает (формируется) ландшафтно-экологическая ситуация, при которой зональные ландшафты (локальная геосреда) под длительным и устойчивым воздействием природно-антропоген­ных факторов не могут выполнять и восстанавливать свои оптимально-естест­венные средоформирующие и средосберегающие состояния и функции и начинают деградировать [8]. Поэтому, из приведенных примеров, не вызывает сомнений четкий историзм природопользовательского влияния на ход зонального ландшафтогенеза, ибо природопользовательские типы, формы и виды взаимодействий между ландшафтами (локальной геосреды) и человеком (обществом), их пространственно-временная направленность и метаболический синергизм во многом зависят от характера эпохально-временных социально-экономических отношений.

Как уже сообщалось выше, все ландшафты региона, являясь средоформирующими природными системами, создают свою специфическую локальную геосреду, которая также трансформируется вместе (сопряженно) с изменением этих ландшафтов под воздействием природопользования. Каждый структурный геокомпонент природно-территориального комплекса (рельеф, мезо- и микроклимат, поверхностные и почвенно-грунтовые воды, почвы, растительность) создает свою природную среду, которая парадинамически взаимодействует с другими сопряженными геокомпонентными средами в данной геосистеме, создавая, в итоге, единую интегральную локальную геосреду своего природно-территориального комплекса (фации, урочища, местности). Таким образом, ландшафты всего региона своей специфической ландшафтно-морфологической и функционально-динамической структурой создают и репрезентуют средоформирующие и ресурсные особенности состояний и потенций региональной локальной геосреды. Эти состояния и потенции геосреды региона следует рассматривать и анализировать по логической диахронической схеме: «вчера­сегодня-завтра», т.е. подчеркивая историческую поступательную неизбежность этих трансформаций во временном аспекте.

В кратком изложении геоисторическую периодизацию в региональном природопользовании и трансформацию локальной геосреды на примере Сумского Приднепровья можно показать на следующей диахронической схеме [7]:

І. Дофеодальный геоисторический этап природопользования (от позднего палеолита до Х века н.э.).

а) Историко-географический период пионерного освоения и незначительных изменений в ландшафтах (локальной геосреде).

Первобытный человек начал осваивать около 12-14 тыс. лет назад высокие, хорошо дренированные склоново-приречные местоположения по рр. Ворскла, Псел, Сейм, Десна. Это были в основном временные стоянки, где люди занимались присваивающим природопользованием – охотой, рыболовством и собирательством. В мезолите (10-11 тыс. лет назад) становится больше тепла и влаги, поэтому люди перемещаются в более низкие долинно-речные местоположения (валдайские надпойменные террасы), где возникают очагово-пионер­ные временные поселения. Люди активно занимаются рыболовством и охотой, а в конце периода вблизи долинных полустационарных городищ появляются на ограниченной приселитебной территории очаги подсечно-мотыжного земледелия и пастбищно-загонного скотоводства.

В пионерный историко-географический период освоения ландшафтов региона доминировала первобытная неизмененная локальная геосреда, которая не подвергалась заметному прямому антропогенному воздействию и трансформации.

б) Историко-географический период начальных земледельческо-ското­водческих воздействий на ландшафты (локальную геосреду) и устойчивого становления антропогенного средоформирующего фактора в ландшафтогенезе.

Около 6-5 тыс. лет назад в регионе произошла неолитическая революция в природопользовании. Она связана со второй расселенческой волной в регионе, когда заселялись и осваивались протославянскими и другими племенами лесостепные и смешаннолесные биопродуктивные долинные местоположения. Основными видами уже производящего природопользования становятся мотыжное, подсечное и пашенное землепользование, очаговое пойменное и степное скотоводство. Появление производящих видов природопользования стимулировало аборигенов переходу к оседлому образу жизни, строительству стационарных приречно-лесных поселений, а в итоге – к усилению и углублению природно-ресурсных метаболических контактов человека с его локальной геосредой. Развитие производящего природопользования у аборигенов привело к перестройке пространственной структуры ландшафтопользовательской освоенности их локальной геосреды (ойкуменического геопространства), к росту концентрации населения в долинно-речных местоположениях, к увеличению демографической емкости местных «питающих» ландшафтов. Это означало появление и устойчивое становление и усиление нового фактора в зональном ландшафтогенезе – антропогенного ландшафтоформирующего и средообразующего (социальная и техногенные среды) фактора.

В VII-X вв. появляются у северян раннефеодальные природопользовательские социально-экономические отношения и, соответственно, земледельческо-скотоводческий тип природопользования в регионе. Расселенческо-демо­графические процессы привели к некоторой трансформации в функционально-динамической структуре приселитебной локальной геосреды, связанной с лесными и степными палами, уничтожением пойменных урем (север) и левад (юг) под сенокосы и пастбища, появлением активных склоново-приречных оврагов.

Таким образом, начиная с неолитической природопользовательской революции, происходит процесс поступательного усиления антропогенной трансформации местных ландшафтов и соответственно локальной геосреды: от первобытной или условно измененной (в начале периода) до слабо измененной, частично саморегулирующей и самовосстанавливающей свой природно-ресурс­ный потенциал и средоформирующие функции (в конце периода).

ІІ. Феодально-капиталистический геоисторический этап природопользования (от Х в. до начала ХХ в.).

Историко-географический раннефеодальный период очагового антропогенного воздействия на функционально-динамическую структуру ландшафтов (локальной геосреды) под влиянием расселения, земледелия, скотоводства и промыслов.

В начале периода (геоисторическая фаза расцвета социально-экономи­ческих отношений в Киевской Руси в Х – начале ХIII вв.) происходило довольно интенсивное освоение природно-ресурсного потенциала региона (особенно земельных и лесных), строились приречные населенные пункты (по рр. Десна, Сейм, Сула), вокруг которых увеличивались площади террасовых пашенных и лугово-пастбищных пойменных угодий. В лесостепи близ новых долинных поселений сокращаются широколиственные лесные массивы, происходил пионерный выпас скота в степи, были попытки распашки степной целины. Подобное приселитебное природопользование вызывало активизацию склоновой площадной эрозии и рост овражной сети, трансформацию фитоценотической структуры дубрав, урем и левад.

В геоисторическую фазу упадка природопользования (середина ХІІІ – конец ХІV вв.), связанного с распадом Киевской Руси на удельные княжества и началом татаро-монгольской агрессии, наблюдался интенсивный отток местного населения (севрюки и поляне) в более северные и северо-западные лесные регионы Подесенья и Поочья. Это вызвало сокращение старопашенных угодий, пойменных сенокосов и пастбищ, приселитебных выгонов и поскотин. Они быстро зарастали сорняками, кустарником и далее деревьями – так возникли первые массивы синантропных вторичных широколиственных и смешанных лесов. В луговых степях, где не стали выпасать скот и косить травы, также появляются степные кустарники и одиночные деревья. Таким образом, в регионе происходило самовосстановление и саморегулирование природно-ресурсного потенциала, зональные ландшафты стали устойчивей и активней выполнять свои естественные средоформирующие функции.

Геоисторическая фаза природопользовательского оживления в регионе (конец ХIV – конец XVI вв.) связана с геополитическими и социально-экономи­ческими причинами: усилением экономической активности в Великом княжестве Литовском (позднее в Речи Посполитой), укреплением Московского государства и распадом Золотой Орды. В эту фазу в регионе наблюдается активная миграция населения: людские потоки движутся с севера и запада, с северо-вос­тока. Они вновь заселяют старые славянские поселения, основывают новые займища, селища, печища вдоль рек. Осваиваются старопахотные лесо-полевые и пойменные земли, залежи, активные люди берутся за лесные и степные новины под пашню. Мало появляется поселений только к югу от р. Сула – там простираются сразу за заболоченными пойменными высокотравными плавнями девственные степи Дикого Поля. На востоке региона зеленой стеной на отрогах Среднерусской возвышенности темнели широколиственные леса, а вдоль рек на песках боровых террас высились стройные корабельные сосны. Здесь среди дубрав и пятен луговых степей появляются новые поселения и сопутствующие им пашенные и сенокосно-пастбищные угодья коренных славян-севрюков и новых поселенцев с северо-востока. В Подесенье (бассейн средней Десны и правобережье бассейна р. Сейм) активно строились лесные майданы для выжига древесного угля, смольчуга, появляются многочисленные будные и гутные промыслы, первые винокурни-гуральни. Подобные лесные промыслы требовали огромное количество древесины и к концу XVI века в этих местах коренные леса были почти совсем уничтожены (особенно Глуховское плато).

Итак, для раннефеодального периода очагового природопользования характерно уже проявление негативных последствий хозяйственно-бытовой деятельности людей в состоянии локальной геосреды. Особенно это касается приселитебной территории и вокруг лесных майданов. В целом же в регионе еще господствовали (к концу XVI в.) зональные ландшафты с почти естественной, слабо трансформированной и самовосстанавливающейся функционально-дина­мической и морфологической структурой, сохранившей во многом свой природно-ресурсный потенциал и средообразующие функции. Только в Подесенье на довольно значительной площади локальная геосреда уже испытывала антропогенную трансформацию, особенно это касается почвенно-растительных геокомпонентов.

б) Историко-географический позднефеодальный период регионального природопользовательского воздействия на структуру и функционирование ландшафтов (локальной геосреды) под влиянием массового земледельческого освоения, интенсификации скотоводства и промыслов.

Период охватывает временной срез с начала XVII века до земельной реформы 1861 года. Для начала периода были характерны интенсивные расселенческо-миграционные процессы, что вызвало быстрый рост демографической емкости смешаннолесных и лесостепных ландшафтов (особенно в Слобожанщине). В Подесенье активное землепользование привело к значительному истощению староосвоенных дерново-подзолистых опесчаненных почв, что при дефиците органических удобрений (навоз) стимулировало крестьян корчевать и жечь сосново-дубовые леса, создавая пашенные новины [7]. Смешанные леса (судубравы, субори и сугрудки) быстро сокращались от разнообразных промыслов: будницкого, гутного, вырубок и лесосплава, промышленного лесопиления. В лесостепи началась массовая распашка целинных луговых степей и реликтовых лесных дач (плакорные дубравы). Появляются крупные помещичьи земельные латифундии в конце XVII – начале XVIII вв. (Кочубей, Лизогуб, Скоропадский, Уманец, Мазепа и др.). В результате экстенсивного лесопользования и землепользования к середине XVIII века в регионе возникают локальные геоэкологические конфликты, изменившие средоформирующие функции местной геосреды и ее природно-ресурсный потенциал. Прогрессирующее лесоистребление и массовая распашка степей вызвали не только резкое сокращение их площади, но привели к прогрессирующей дегумификации почв и их иссушению, заилению пойм и рек, быстрому росту активных молодых оврагов.

Последующая интенсификация природопользования в регионе в первой половине XIX века усилила антропогенную трансформацию локальной геосреды. Это было связано с нарастающим экстенсивным лесо- и землепользованием, с массовым строительством на реках мельничных плотин и небольших прудов, что неизбежно приводило к активизации негативных природно-антропогенных процессов: поверхностному водному склоновому стоку и сопряженным литодинамическим нисходящим потокам рыхлых наносов, овражной эрозии, резким гетерохронным колебаниям руслового стока, заилению и эвтрофикации рек, антропогенным сукцессиям фитоценотической структуры коренных смешанных и широколиственных лесов и появлением на значительных площадях синантропных модификаций молодых и приспевающих низкобонитетных лесов. Поэтому к концу историко-географического периода в регионе стали доминировать ландшафты с значительно трансформированными средоформирующими потенциями и функциями.

в) Историко-географический период тотального аграрно-промышленно­го воздействия на ландшафты (локальную геосреду) в условиях интенсификации общинно-помещичьего и капиталистического природопользования.

Период охватывает временной срез от земельной реформы 1861 года до Октябрьской социалистической революции 1917 года. В регионе наблюдалась общая капитализация природопользования, т.е. природные ресурсы (земля, лес, вода) становятся активными элементами массового товарного производства и рынка. Снова появляются крупные земельные латифундии и экономии с монокультурным товарным производством (пшеница, сахарная свекла), что стимулировало к тотальной распашке огромных земельных площадей (остатки помещичьих заповедных лесов и луговых степей). Оживление промышленного производства (сахаропроизводство, винокурение, лесопиление), строительство железных дорог, рост людности поселений, монокультурное экстенсивное землепользование привели к массовому обезлесению в регионе. Зональные смешаннолесные и лесостепные ландшафты быстро трансформировались в агрогеокомплексы, появляются к югу от р. Сейм типично антропогенные по своему генезису чуждые местной геосреде аллохтонные ландшафты «рукотворной или синантропной степи».

Таким образом, в этот период экстенсивное природопользование только усугубило дальнейшую активизацию негативных природно-антропогенных процессов и очень сильно трансформировало локальную геосреду, ухудшив ее природно-ресурсный потенциал и средоформирующие и средосберегающие функции. Особенно ухудшился мезо-микроклимат открытых пашенных надпойменно-террасовых и плакорно-междуречных лесостепных местоположений (они занимали 80-90% от всех пашенных угодий в регионе), усилилась их общая ксероморфность. Черноземные старопахотные почвы быстро дегумифицировались, в них происходила минерализационная сработка верхних педонов, что повлекло изменение их теплофизических, биохимических и водных процессов, открыв путь к частым и продолжительным почвенно-атмосферным засухам. Тотальная распашка степных и лесных земель (включая и неудобицы) вызвала: 1 – усиление поверхностного водного стока и склоновых литодинамических нисходящих процессов; 2 – заиление речных долин; 3 – негативные изменения в водном балансе и почвенно-грунтовом гидрофункционировании системы междуречное плато – речная долина; 4 – активизацию флювиогенных морфокомплексов (ложбин, промоин, оврагов); 5 – усиление ксероморфности, иссушение возвышенных и гидро- галоморфность низменных лесостепных местоположений [7].

Для периода будут характерны пространственно-мозаичные антропогенные модификации деградированных смешаннолесных и лесостепных ландшафтов, которые с большим трудом воспроизводили свои природно-ресурсные потенции и функции для сохранения своего природно-энергетического баланса и устойчивого развития.

III. Современный геоисторический этап природопользования (от 1917 года до наших дней). В нем можно выделить несколько историко-географичес­ких периодов в региональном природопользовании: 1 – период социалистических преобразований во время земельной коллективизации и перманентного промышленно-сельскохозяйственного восстановления (1917-1960 гг.); 2 – период «проб и ошибок» в планомерной и конструктивной борьбе с негативными природными и природно-антропогенными процессами (1960-1990 гг.); 3 – период начального неокапиталистического или постсоциалистического рыночного природопользования (с 1990 г.).

В этот этап появляются новые техногенные источники вещества, применяющиеся и участвующие в природопользовании, они резко изменили процессы естественного метаболизма в локальной геосреде и привели к ее неприемлемой пятнисто-очаговой загрязненности: радионуклиды, нефтепродукты, пестициды и ядохимикаты, минеральные удобрения, рекреационно-бытовые отходы и другие вещества. Подобная ландшафтно- экологическая современная ситуация в регионе, связанная с непрерывным историческим природопользованием, привела к биогеохимическим техногенным загрязнениям земельных, водных и растительных ресурсов, к формированию многочисленных локальных экотонно-геохимических аномалий и барьеров (в основном в пределах долинно-речных систем), крайне опасных для жизни человека и биоты в целом.

Для современного историко-географического периода начального неокапиталистического или постсоциалистического рыночного природопользования абсолютно актуальным становится поиск путей выхода из сложившейся негативной ландшафтно-экологической ситуации в локальной геосреде региона. Не вызывает сомнений появление очаговых экологических напряжений и даже кризисов в локальной геосреде отдельных административных районах Сумской области (Роменский, Ахтырский, Краснопольский и др.).

Современные ландшафтно-экологические состояния локальной геосреды региона отражают объективные результаты и последствия исторического природопользования. В наше время технократического природопользования (последние 30-40 лет) целенаправленно создаются новые искусственные (техногенные) элементы в зональных ландшафтах региона, поэтому господствующие ныне природно-антропогенные территориальные комплексы постепенно транс­формируются в природно-техногенные системы или агро-лесо-водно-геотехно­системы [8]. В этих «рукотворных» системах синергетически взаимодействуют уже кроме природной (географической) среды, также социальная и техногенная среды (геосоциотехносреда). Объективизм исторической преемственности в антропогенной трансформации локальной геосреды региона приводит к мысли о неизбежном прогнозированном пространственном расширении и углублении влияния на ПТК техногенной среды в будущем, а это реально означает опасность увеличения площадей деградированных и модифицированных природно-антро­погенных ландшафтов или геотехносистем с нарушенными и малоэффективными средоформирующими и ресурсными функциями и потенциями.

На взгляд автора, современную коллизию с региональным природопользованием и трансформационными пространственно-временными состояниями локальной геосреды можно решить в двух сопряженных направлениях: 1 – усилением, активизацией ландшафтно-экологических (геоэкологических) исследований и научно-практических рекомендаций по рекультивации природно-антропогенных ландшафтов и их средоформирующих и ресурсных функций и потенций; 2 – разработкой конкретных и индивидуальных научно-практичес­ких оптимизационных рекомендаций на микро-мезоуровне (местности – виды ландшафтов – региональные природно-территориальные комплексы) по рациональному ландшафтопользованию в регионе (или оптимизации его географической среды).

Для реализации этих оптимизационных мероприятий необходимо обязательно помнить, что природопользовательская (ландшафто-пользовательская) деятельность человека вступает в пространственно-временные сложные метаболические взаимодействия прежде с биотическими и далее с геомными геокомпонентами ландшафтов, последовательно изменяя и трансформируя их ландшафтно-морфологическую, функционально-динамическую структуру и, наконец, природно-ресурсный потенциал, а в конечном итоге формирует ландшафтно-экологическую ситуацию состояний локальной геосреды. Отсюда следует, что конкретные природно-антропогенные ландшафты (ПТК разных уровней) региона должны являться объектами геоэкологического (ландшафтно-эко­логического) анализа. При этом в идеале, исследуется как общество (человек) своими социальной и техногенной средами влияет через природопользование на геоэкологическую пространственно-временную ситуацию, т. е. на трансформационные состояния своих ландшафтов, вмещающих и кормящих общество, создающих оптимальную природную среду для жизнеобеспечения.

Итак, геоэкологический анализ или экспертиза региона включает в себя диахроническое исследование синергетических метаболических взаимодействий его ландшафтов (геосреды) и общества (человека) в непрерывном историческом аспекте под влиянием освоения, расселения и природопользования [3, 7]. Своей основной целью геоэкологический анализ региона ставит комплексное исследование и решение проблем оптимизации ландшафтно-экологической ситуации, рационального природопользования и улучшения среды обитания человека.

Выводы. В наши дни геоэкологический анализ территории, связанный с непременной геоисторической периодизацией в региональном природопользовании, должен решать актуальные конструктивно-преобразовательные, ресурсовосстанавливающие и средосберегающие проблемы устойчивого и сбалансированного развития своей локальной геосреды. Здесь важным методологическим моментом является изначальный первичный выбор пространственных масштабов геоэкологического анализа природной территории, т. е. параметров, изучаемых ландшафтов, а значит и современной геосреды (микро-мезо-макро уровней). Наиболее репрезентативным и оптимальным объектом исследования является природно-территориальный комплекс в таксономическом ранге ландшафта (в понимании Н.А. Солнцева и А.Г. Исаченко), который несет наиболее содержательную и объективную информацию о природно-ресурсном и экологическом потенциале его территории, об рекреационно-эстетических ценностях местной природы и ее специфике, влияющей на жизнедеятельность человека и условия комфортности его геосреды [4, 5, 10]. Эти индивидуальные ландшафты нужно рассматривать и в качестве своеобразных местных микрорайонов – природно-ресурсных, природно-экологических и экосубъектных по отношению к человеку. Далее следует производить уже геоэкологический анализ территории в классификационно-типологическом ранге видов ландшафтов или группы (комплекса) видов ландшафтов. Можно производить геоэкологический анализ и региональных природно-территориальных комплексов в таксономическом ранге района, округа, провинции – в итоге создается четкая и логичная характеристика трансформаций ландшафтно-экологической ситуации и динамических постантропогенных состояний локальной геосреды конкретного региона.

Для геоэкологической оптимизации локальной геосреды, испытывающей длительный и постоянный пресс в процессе приро-допользования, нужно избирательно и индивидуально применять строго научно обоснованные мелиоративно - рекультивационные мероприятия в землепользовании, лесопользовании и водопользовании. Производить подобные контурно-точечные средоулучшающие оптимизационные мероприятия следует на небольших природных территориях в таксономическом ранге ландшафтных местностей и видов ландшафтов. При этом, всегда необходимо помнить научно-практические идеи основоположника геоэкологии В.В. Докучаева о совместном сопряженном историческом развитии и взаимодействии средоформирующих процессов социального (общественного) и природного (ландшафтного) генезиса [6]. Геоэкология (ландшафтная экология) поэтому и исследует средообразующие и ландшафтоформирующие процессы в трансформации и дифференциации структуры географического пространства (геосреды) конкретного региона или природно-территориального комплекса, происходящие под природопользовательским историческим (временным) влиянием общества.

Современный этап в историческом природопользовании региона призван решать конструктивно-преобразовательные, ресурсо-восстанавливающие и средосберегающие проблемы в его устойчивом социально-экономическом и геоэкологическом развитии. Эти проблемы можно решить, повышая общую геоэкологическую культуру современного природопользования (или ландшафтопользования) и создавать культурные ландшафты. Последние должны создаваться при полном учете докучаевского геоэкологического принципа природно-аграрной адаптивности всех мелиоративно-оптимизационных мероприятий, направленных на улучшение средообразующих функций местного ландшафта и на поддержание и воспроизводстве его устойчивого природно-ресурсного потенциала. По В.В. Докучаеву при создании культурных ландшафтов необходимо, чтобы они строжайшим и теснейшим образом были приурочены и приспособлены к местному рельефу, климату, почвам, бытовым и экономическим условиям населения данной местности. Отсюда, культурные ландшафты должны представлять собою функционально регулируемые природно-антропогенные комплексы (системы) с высоким воспроизводством своего устойчивого природно-ресурсного и средообразующего потенциала, в которых метаболические природные и техногенные ландшафтоформирующие взаимосвязи и процессы были целенаправленно изменены на научной основе в интересах общества, для получения максимального социально-экономического эффекта и оптимальной среды обитания человека [6, 7].
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Схожі:

Екологія І раціональне природокористування iconЛьвівський національний університет імені Івана Франка "Затверджую". 07. 2012 р
Напрям “екологія. Охорона навколишнього середовища та раціональне природокористування”
Екологія І раціональне природокористування iconХарківська національна академія міського господарства програма І робоча програма
«Екологія, охорона навколишнього природного середовища та раціональне природокористування»
Екологія І раціональне природокористування iconНових надходжень до бібліотеки вересень
Екологія І раціональне природокористування [Текст] : збірник наукових праць / [Нешатаєв Б. М., Цикін В. О., Н. Н. Чайченко та ін.]....
Екологія І раціональне природокористування icon«затверджую» Ректор С. В. Савченко 2012 р. Програма
Природокористування та основні його принципи. Поняття про раціональне природокористування
Екологія І раціональне природокористування iconЗапишіть правильні відповіді в дужках ( ), а також у відповідних клітинках талону відповідей. Виправлення відповідей у завданні та в талоні не допускається. Усі завдання оцінюються у 2 бали
Напрям “екологія. Охорона навколишнього середовища та раціональне природокористування”
Екологія І раціональне природокористування iconХарківська національна академія міського господарства програма І робоча програма
Комунікативне спілкування в екології” (для студентів 1 курсу денної форми навчання за напрямом підготовки 040106 „Екологія, охорона...
Екологія І раціональне природокористування iconХарківська національна академія міського господарства програма І робоча програма
Біологія міського середовища” (для студентів 1,2 курсів заочної форми навчання за напрямом підготовки 040106 „Екологія, охорона навколишнього...
Екологія І раціональне природокористування iconНа місця державного замовлення факультету Біотехнології та екологічного контролю за напрямом підготовки 040106 «Екологія, охорона навколишнього середовища та збалансоване природокористування»
«Екологія, охорона навколишнього середовища та збалансоване природокористування»
Екологія І раціональне природокористування iconКонспект лекцій для студентів спеціальності 040106 "Екологія, охорона навколишнього середовища та збалансоване природокористування" усіх форм навчання
Екологія, охорона навколишнього середовища та збалансоване природокористування”
Екологія І раціональне природокористування iconМетодичні вказівки
«Екологія» 040106 «Екологія, охорона навколишнього середовища та збалансоване природокористування»
Екологія І раціональне природокористування iconМетодичні вказівки з організації самостійної роботи студентів
«Екологія» спеціальності 040106 «Екологія, охорона навколишнього середовища та збалансоване природокористування» та 4 курсу заочної...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи