Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов icon

Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов




Скачати 390.98 Kb.
НазваУдк 9/930. 253 В. М. Кириллов
Сторінка1/2
Дата21.07.2013
Розмір390.98 Kb.
ТипДокументи
  1   2

УДК 9/930.253

В. М. Кириллов

Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия

Нижний Тагил (Россия)

КНИГИ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ:
ИСТОРИОГРАФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ*


Согласно подсчетам авторов Указателя Книг памяти, по состоянию на 30 октября 2003 года в пределах бывшего СССР было издано 626 Книг памяти, в которых приведены имена более 1 500 000 жертв политических репрессий1. По сведениям составителя этого указателя А. Я. Разумова, в 1022 изданных к осени 2011 года Книгах памяти приведены имена более 2 620 000 жертв политических репрессий.

Книги памяти жертв политических репрессий, в том виде как они публикуются в России, являются, на наш взгляд, неким промежуточным жанром между сборником документов и научным исследованием. С одной стороны, это публикация биографических справок или именных списков репрессированных — реабилитированных (созданных на основе первоисточников из фондов карательных ведомств различных архивов), подборок документов и иллюстраций по репрессивной политике и реабилитации; с другой — изложение концепции по проблеме «реабилитация — репрессии в годы советской власти» и научно-исследовательские статьи профессиональных историков.

И та, и другая часть Книг памяти представляют собой (в их лучших образцах), как правило, неразрывное целое. Поэтому мы можем с полным на то основанием применить для анализа изданий этого жанра принципы историографического анализа (историографическая модель, как известно, предполагает выявление проблематики, методологии, источниковедческой основы и авторских концепций, сложившихся в результате исследования).

Первоначально определимся, чем исследователи этой темы располагают сегодня в качестве методологического инструментария (включающего в себя проблемы, теории-концепции, методику и технику исследования). К настоящему времени достаточно четко обозначился круг основных проблем неисчерпаемой темы «Репрессивная политика и ее жертвы в СССР (1917–1991 гг.)»: причины и сущность революционного переворота 1917 г.; формирование и специфика правовой системы советского государства; понимание терминов и понятий «репрессии», «репрессивная система и репрессивные органы», «виды репрессий и категории репрессированных», «система и структура мест отбытия наказания/заключения/ссылки и т. д.», «кассационный пересмотр дела, прекращение дела, амнистия, реабилитация», «юридические основания репрессий и реабилитации», типы источников и виды архивных документов по истории репрессий и другие2.

Теоретической основой разработки основных проблем темы стали: концепции тоталитаризма и авторитаризма, международный билль о правах человека, теоретические положения законодательных актов о реабилитации конца 1980 — начала 2000-х гг., положения Конституции РФ и другие документы.

Источниковедческая основа проводимых исследований заключается в применении традиционных и новейших методик в изучении массовых источников советского периода, связанных с деятельностью карательных органов. Исследователи имеют возможность получать информацию для составления именных и биографических справочников из фонда прекращенных дел архивов ФСБ, из фондов лишенных избирательных прав и административно-ссыльных МВД, а также других государственных архивов. Основанием для получения информации является реабилитация жертв политических репрессий согласно Закону РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991 года.

На базе основных методологических концепций, разрабатываемых в исторической и юридической отраслях научных знаний и воплощенных в ряде законодательных актов государства, авторские коллективы Книг памяти развивают свои подходы к изучаемым проблемам.

К настоящему времени вышли сотни томов Книг памяти и, естественно, провести анализ каждой из них не представляется возможным. Поэтому остановимся на наиболее фундаментальных и неординарных изданиях, к которым можно применить требования историографической модели. К таковым, на наш взгляд, относятся Книги памяти, созданные в Томске, Ярославле, Новгороде, Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Барнауле, Архангельске, Республике Коми, Омске, Республике Татарстан, Перми, Нижнем Тагиле, Красноярске и других центрах.

Второй по времени издания региональной Книгой памяти стала работа томичей3. Инициатором ее публикации (и это редкий случай) выступило Управление КГБ по Томской области. Концептуально издание базировалось на последних решениях партии и государства по вопросам репрессий и реабилитации (Указе ПВС СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30–40-х и начала 50-х гг.» от 5.01.1989 г. и Указе президента СССР «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20–50-х годов» от 12 августа 1990 г.), ограничивавших категории репрессированных 58-й статьей УК 1926 г. и хронологический период репрессий — 1926–1953 гг. Последующие издания Книги учитывали развитие реабилитационного законодательства. Составители Книги являлись сотрудниками КГБ, в их коллективе не было профессиональных историков.

Источником для составления биографических карточек стали материалы архивно-следственных дел (АСД) архива КГБ СССР по Томской области. Именной список репрессированных составлялся в слишком быстром темпе, и потому его впоследствии приходилось править. Правка места рождения и жительства, фамилий, имен и отчеств не производилась, составители следовали документам архивных дел. Авторы просто еще не представляли себе всех трудностей проверки данных АСД. Поэтому в последующих томах появились: информация о нахождении сведений на лиц, известных по нескольким фамилиям, раздел «Включены в Книгу памяти ошибочно», уточнения и дополнения к спискам (которые объяснялись, в том числе, и продолжающейся работой по реабилитации).

Структура Книги отразила представление авторов о проблеме репрессий. Помимо списка издание было дополнено анализом документов наиболее крупных дел, публикацией выдержек из документов НКВД и других ведомств о репрессиях, законодательных актов по реабилитации.

Всего к 1999 г. вышло 5 томов Книги памяти, содержащих сведения о более чем 21 300 чел. — уроженцах и жителях территории нынешней Томской области, репрессированных в период с начала 1920 по начало 1970-х гг. (таким образом, внесена принципиальная правка в концепцию хронологии репрессий). Состав справок выглядит следующим образом: фамилия, имя, отчество, год и место рождения, место работы и должность, место жительства (адрес, выборочно), год ареста, мера наказания, сведения о прекращении дела и освобождении (т. е. всего 9 параметров).

Анализируемое нами издание ограничено фактически одной категорией — репрессированных за антисоветскую, контрреволюционную деятельность (в основном по ст. 58 УК 1926 г.) и не ставит перед читателем острых проблем затронутой темы.

Книга памяти в 1995 г. была дополнена изданием с обзором АСД репрессированных, включенных в Книгу памяти. Публиковались и документы о репрессиях4.

С 1997 г. в Томске под редакцией Б. П. Тренина («Мемориал») издается сборник документов и материалов «Народ и власть», хронологически по периодам с 1917 по 1956 гг., с научными статьями и документами по истории репрессий. В сборниках есть списки нескольких сот имен репрессированных. В этих изданиях затронут широкий круг проблем истории репрессий и проявлен поистине новаторский научный подход к изучению сущности советского режима5.

В совокупности с изданиями, предпринятыми Государственным архивом Томской области и обществом «Мемориал», томская Книга памяти представляет настоящий прорыв в изучении истории репрессий и увековечении памяти репрессированных.

Одним из наиболее академичных изданий в серии Книг памяти является «Ленинградский мартиролог»6. Рукопись первого тома готовилась к печати с мая 1990 по декабрь 1992 г., затем дорабатывалась до самого момента публикации (1995). В концепцию издания были заложены принципы, соблюдающиеся во всех томах серии: деятельность рабочей группы Книги из профессионалов (историков, библиографов, архивистов из архива ФСБ); публикация биографических справок граждан, связанных судьбами с Ленинградской областью и расстрелянных в годы Большого террора; стремление дать наибольшее количество сведений в справке (максимум 17 параметров), расположение биограмм в хронологическом порядке (по месяцам и годам) и по алфавиту; размещение сведений и о тех, кто формально не реабилитирован (уголовники и социально опасные элементы); публикация статистических сведений по социальному портрету репрессированных (10 параметров); использование для поиска сведений с их проверкой по первоисточникам (протоколы заседаний особой Тройки, предписания на расстрел осужденных, архивно-следственные дела фонда прекращенных дел, документы семейных архивов) в сочетании со сведениями из других Книг памяти; описание состояния источников времени террора и публикация наиболее важных из них (например, приказов о массовых операциях); публикация исторических исследований (о состоянии уголовного права и процесса, о структуре органов госбезопасности и внесудебных органов при них в 1937–1938 гг., о поиске мест массовых захоронений); публикация воспоминаний репрессированных и их родственников, фото из семейных и иных архивов; информирование о процессе и порядке реабилитации; использование при составлении биографических справок всего возможного справочного материала; публикация карт, схем, именных, географических и предметных указателей, сведений о топонимике Ленинграда; активная работа с письмами читателей мартиролога, создание электронного банка данных по репрессированным с поисковой системой, размещение сведений на собственном сайте в интернете.

Для авторов «Ленинградского мартиролога» базовым является архив УФСБ по Санкт-Петербургу и области. В фонд прекращенных дел этого архива поступило с 1954 по 1992 г. 65 237 уголовных дел. Наиболее полно в архиве представлены сведения по приговорам внесудебных органов при НКВД СССР. Из общего числа репрессированных на секретном кладбище в Левашове захоронено 46 771 чел., 40 485 из них расстреляны по политическим мотивам.

С пятого тома публикуется список граждан, связанных судьбой с Ленинградской областью и Ленинградом, расстрелянных вне Ленинграда, и список расстрелянных как «уголовники и социально опасные элементы». Биографические справки разнятся по количеству сведений: от 2–3 до 10–17. Некоторые справки повторяются в расширенном варианте в других томах.

Списки граждан, расстрелянных в 1937 г. в Ленинграде и впоследствии реабилитированных, а также расстрелянных вне Ленинграда по ленинградским предписаниям, завершены в 6-м томе.

Создан профессиональный сайт Северо-Западного центра «Возвращенные имена», который содержит информацию об организациях и людях, оказывающих помощь в поиске сведений, новости, библиографический указатель книг памяти 2004 г., сведения о новых книгах памяти, список ссылок на иные электронные ресурсы, сводный указатель репрессированных на Северо-Западе (около 250 000 имен), предоставлена возможность поиска имен по базе данных «Ленинградского мартиролога».

Сильная исследовательская традиция в изучении массовых политических репрессий возникла в Москве. В Москве сложилась традиция публикации мартирологов, посвященных отдельным местам массовых захоронений. Начало было положено изданием научно-исследовательским центром «Мемориал» расстрельных списков по Донскому и Ваганьковскому кладбищам в 1993 и 1995 гг.7

В первом издании содержится 670 имен расстрелянных в 1934–1940 гг. Справки составлены в ЦА МБ РФ на основе изучения фонда № 7 ЦА МБ РФ, где сосредоточены материалы о расстрелах. Справки списками передавались заинтересованным организациям: объединениям и ассоциациям репрессированных, «Мемориалу»; в органы печати, публикующие эти материалы. В настоящем издании списки опубликованы в том виде и последовательности, в какой они поступали из ЦА МБ РФ, не упорядочены ни по датам расстрела, ни по алфавиту в связи с заведомой неполнотой данных. В списках отсутствуют имена не реабилитированных. Публикация считалась предварительной, и исследование предстояло еще продолжить. К 1 января 1993 г. передано 53 списка, включающих в себя 2288 имен. Из них 970 — Донской крематорий, 733 — Ваганьковское кладбище, 885 — захоронение не установлено.

Инициатором создания большого мартиролога москвичей стала Общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий во главе с бывшим заключенным М. Б. Миндлиным (неофициально возникла в 1989 г., официально — в 1992 г.). Группа создала 17 рукотворных альбомов-книг с биографиями 17 тыс. расстрелянных в Москве и Московской области (сейчас они размещены в конторе Донского крематория). Изданию Книг памяти предшествовали газетные публикации списков расстрелянных.

Мартиролог в виде полного именного списка был опубликован в 1997 г.8 В него вошли 20 765 имен расстрелянных по приговорам внесудебных органов (в т. ч. не реабилитированные и реабилитированные частично), с ограниченным набором сведений: фамилия, имя, отчество, год и место рождения, дата расстрела. Опубликован состав и численность жертв по датам расстрелов.

Затем последовала многотомная публикация Книги памяти жертв политических репрессий, расстрелянных на Бутовском полигоне9. Инициаторами этого издания стали Московский антифашистский центр и Межведомственная комиссия Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Во вступительной статье отмечается, что даже для сотрудников спецслужб поиски Бутовского полигона как места массовых захоронений оказались далеко не простой задачей. О Бутово узнали только в 1992 г.

В 1991 г. в группу реабилитации МБ РФ для розыска мест захоронения привлекли членов общества «Мемориал», которые стали работать в архиве МБ РФ. Состав рабочей группы бы вполне профессионален. В июне 1992 г. члены группы по книгам предписаний и актов о приведении в исполнение ВМН, обнаруженным в архивах КГБ-МБ-ФСК-ФСБ, с разрешения и в контакте с сотрудниками КГБ начали составлять картотеку расстрелянных на Бутовском полигоне. Только 7 июня 1993 г. было разрешено посетить Бутово.

После создания картотеки по Бутово группа начала работу с архивно-следственными делами. В 1993 г. к работе подключилось Объединение московских архивов (ОМА), где сформировали электронный банк данных. Архив от М. Б. Миндлина был передан на государственное хранение в ОМА и в Центр Сахарова.

Создатели Книги памяти руководствовались следующей нравственной установкой: «Объявить родственникам, что их родные пострадали безвинно — это еще полдела. Мы должны сказать об этом всем и во всеуслышание. Это одна из форм реабилитации жертв репрессий… Книга памяти — это не просто сборник кратких биографических сведений. Мы хотели бы видеть эту Книгу такой, чтобы можно было воспитывать по ней наших детей. В ней должна быть ясно выражена наша боль и общая наша вина. В сущности, МАРТИРОЛОГ — это ведь и есть акт покаяния перед безвинно погибшими, перед их родственниками, оставшимися без своих отцов, матерей, сестер, братьев, жизнь которых была прервана выстрелами на Бутовском полигоне»10.

В структуре Книги: история, документы, воспоминания по Бутово, приложения (данные о расстрелянных с августа 1937 по декабрь 1938-го, оперативные приказы Ежова, заключение МБ РФ по материалам проверки захоронений в Бутово). Состав биографических справок идентичен другим Книгам памяти. Места рождения указаны как в документах архивно-следственных дел, места проживания сверены по справочникам. Проблемы с фамилиями, именами, отчествами решены за счет второго варианта в скобках. Есть список не реабилитированных и реабилитированных частично, указатель имен по семи томам Книги памяти «Бутовский полигон», с данными о томе и странице, где помещены сведения о расстрелянных, и месте хранения следственных дел.

В выпуске 8 — история имения Зиминых, превращенного в расстрельный полигон, биографии палачей и технология расстрелов, история открытия, исследования и новая жизнь Бутово; документы, свидетельства, описания судеб11.

В каждом томе есть таблица о числе расстрелянных по дням с августа 1937 по октябрь 1938 гг., иллюстрации, портреты, виды памятных мест. По составу имен издание идентично мартирологу М. Б. Миндлина. Анализируется административно-территориальное деление и его изменения в период с 1.09.1935 по 19.09.1939 гг. Есть мартиролог узников Дмитлага. Публикуются материалы исследований на Бутовском полигоне, статьи по технологии массового террора (по материалам АСД). Опубликован список расстрелянных по уголовным или смешанным статьям УК.

Следующим шагом вперед (в качественном и количественном смыслах) стала публикация расстрельных списков по Коммунарке и Бутово, в которой приняли активное участие профессиональные историки из «Мемориала». Нравственная позиция авторов: «Книга, которую вы держите в руках, — это попытка сохранить память. И тем самым остаться людьми»12. В мартиролог вошли 4527 имен. Опубликованы: указатель партийных, литературных псевдонимов, «вторых» имен и вариантов написания фамилий, 2187 портретов. Состав справок идентичен другим Книгам памяти. В списке только реабилитированные.

Авторы отмечают, что всего в Москве в 1937–1941 гг. по делам, которые велись органами НКВД-НКГБ, были расстреляны около 32 000 человек. Из них не менее 29 200 — в 1937–1938 гг. Эти цифры устанавливаются из предписаний на расстрелы и из актов о приведении приговоров в исполнение, хранящихся в архиве УФСБ по Москве и Московской области и Центральном архиве ФСБ РФ. С цифрами из предписаний и актов в целом согласуются данные из различных статистических справок, докладных записок отчетного характера, сохранившихся в бывших партийных и государственных архивах. Небольшая часть предписаний и актов хранится в фондах судебных органов государственных архивов. В Послесловии описано расследование мест захоронения в Москве.

Сегодня общепризнано, что 20 765 человек расстреляны в Бутово. Тех, кого расстреляли по предписаниям, хранящимся в ЦА ФСБ, и на кого отсутствуют направления на кремацию, хоронили в подведомственной Центральному аппарату НКВД «зоне» — в «Коммунарке». Среди этого контингента много представителей партийной, советской, военной элиты, тех, кого власть зачислила в «заговорщическую верхушку». Приговорены они были в подавляющем большинстве органами судебными — в первую очередь Военной коллегией Верховного суда (ВКВС) СССР, а также военными трибуналами.

Описана методика составления биографической справки. Из предписаний и актов на расстрелы брались имя, а также точная дата расстрела. Затем по справочной архивной картотеке или по картотеке Главного информационного центра МВД РФ определялось место хранения следственного дела. После получения дела из него выписывалась вся необходимая информация. Географически названия не изменялись по сравнению с документом (т. е. Ленинград 1890 г. оставался Ленинградом), фамилия, имя, отчество тоже давались по документам, чтобы не запутывать их поиск по картотекам ГБ и МВД (но давались и варианты их написания). В публикуемых справках, основанных исключительно на документах следственного дела, встречаются расхождения с данными из других источников13. Таким образом, встает проблема разработки методики изучения архивно-следственных дел.

Анализируются особенности работы Военной коллегии Верховного суда СССР. Сделан важный вывод: «…все, кто был расстрелян в 1937–1938 гг. на основании приговоров ВКВС, на самом деле были расстреляны по личному приказу Сталина и его подручных. Именно Сталин и его подручные вынесли приговор каждому из них. Военная коллегия была лишь техническим оформителем этих заранее вынесенных приговоров»14.

В нашей статье мы избрали для историографического анализа Книги памяти, вышедшие в России. Однако в виде исключения хотелось бы затронуть одно из удачных изданий наших коллег на Украине, которые приняли активное и заинтересованное участие в проекте «Возвращенные имена».

Замечательным примером оригинальных подходов, профессиональных научных методик, скрупулезности и основательности является серия Книг памяти Одесского «Мемориала», начало которой было положено в 1997 году 15.

Историко-исследовательская программа «Одесский мартиролог»: данные о репрессированных Одессы и Одесской области» начала осуществляться в 1991 г. Авторы — члены историко-исследовательской группы «Одесский мартиролог». По инициативе членов Одесского «Мемориала» руководство УКГБ по Одесской области приняло решение о подготовке списков репрессированных, содержащих ряд биографических сведений. В 1995 г. СБУ дало разрешение на проверку полученных данных о репрессированных по архивно-следственным делам (фонд прекращенных дел). К 1997 г. получены материалы более чем о 26 000 человек. На их основе создана электронная база данных. К 1999 г. в списке было уже 33 000 имен. Хронологические рамки издания — 1919–1983 гг.

В рамках Всеукраинской государственной программы издания научно-документальной серии «Реабілітовані історією» каждая областная редколлегия (26 областей и Республика Крым) должна была подготовить для первой книги серии научную статью, анализирующую развитие процесса репрессий в данном регионе на протяжении всех периодов существования советской власти. В настоящее время изданы более 50 книг этой серии. Руководитель проекта — академик П. Т. Тронько. Постепенно тома выставляются также в формате pdf на сайте Украинского института национальной памяти.

Авторский коллектив «Одесского мартиролога» работает самостоятельно, поддерживая контакты с руководством Всеукраинской государственной программы. В его составе — профессиональные ученые-преподаватели Одесского Академического центра Международной академии наук и искусств, члены Одесского «Мемориала» (филологи, историки, библиографы, архивисты, программисты). Составитель мартиролога Л. В. Ковальчук — председатель Одесской областной редколлегии научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей».

Издание было задумано как серия книг с данными о репрессированных, связанных судьбами с Одесской областью, независимо от места рождения и работы (все, кто был арестован и осужден в пределах области). Публикация предпринята в виде алфавитных именных списков (№ п/п, ФИО, год рождения, мера наказания, источник сведений). В каждом томе серии, наряду со списками, публикуются научные, документальные, публицистические и биографические очерки, описания групповых дел, воспоминания узников ГУЛага.

Следует отметить, что авторы творчески подходят к подготовке каждого тома, постоянно развивая концепцию издания. Так, в содержание первого тома вошли: основной алфавитный список на 26 019 репрессированных и несколько дополнительных списков с комментариями, условными сокращениями, алфавитным списком вариантов написания фамилий, вторых, третьих фамилий и псевдонимов, порядковый список вариантов написания фамилий, вторых и третьих фамилий, псевдонимов, алфавитный список репрессированных (программа «мы из ГУЛага» — арестованные в других областях уроженцы Одессы); информационно-аналитические таблицы (количество арестов по годам, данные о хронологии репрессий, возрасте репрессированных, месте рождения, национальности, социальном статусе — сфере деятельности, профессии, должности; сводные процентные данные о репрессированных, исторические очерки.

Во 2-м томе (1999 г.) нашли свое отражение материалы круглого стола Одесской областной редколлегии всеукраинской серии книг «Реабилитированные историей», посвященного обсуждению ключевых понятий программы — «репрессии» и «реабилитация». Таким образом, сделана попытка преодолеть ограничения в определении ключевых понятий реабилитационного процесса, которые существуют в официальных законодательных документах.

В томе опубликованы: дополнительный именной список на 6993 репрессированных, информационно-аналитические таблицы; уточненные данные о репрессированных, названных в 1-м томе; документальные и исследовательские материалы по фонду Одесского губернского революционного трибунала, хранящиеся в Государственном архиве Одесской области (аннотация архивных дел, алфавитный список обвиняемых, список сотрудников, таблицы: возраст обвиняемых, социальный статус, срок нахождения под стражей, приговоры; две аналитические статьи), архивные документы (обвинительные заключения, приговоры, письма репрессированных и их родственников, реабилитационные и другие материалы), хранящиеся в архиве УСБУ и областном архиве по годам: 1920-е, 1930-е, 1940–90-е; статьи и документальные очерки, посвященные анализу проблем тоталитаризма и истории репрессий.

Третий том (2005 г.) открывается интересной аналитической статьей по описанию фонда «П» архива УСБУ в Одесской области. Выявлена такая проблема алфавитного описания фонда, как выбор базового варианта написания фамилии (поэтому в томах даются алфавитные списки написания фамилий); поставлена и другая проблема — трудность описания группового дела по алфавитному списку (разнесенность персоналий одного дела по разным именам). В итоге авторы отказались как от алфавитного принципа при описании фонда «П», так и от административно-территориального (при этом отмечено, что описание должно следовать исторической топонимике, т. е. название места рождения должно быть увязано с названием этого места в момент рождения и т. п.) и выбрали хронологический принцип описания фонда. Сделан важный для всех исследователей вывод: фонд «П» избирателен, неполон и вторичен.

Первый раздел тома — «Репрессии: категория подследственных» дополняет алфавитный список на 897 человек (всего 33 909), содержит информационно-аналитические таблицы, аннотации 159 дел, документы архивно-следственных дел; второй раздел — «Проблемы тоталитаризма и истории репрессий» — статьи и документальные очерки, написанные на основе архивно-следственных дел. Важно, что с этого тома начинается аннотированная публикация описаний следственных дел по хронологическому принципу.

Авторы мартиролога внесли поправку в свою первоначальную концепцию, подчеркнув, что публикация фамилий репрессированных в списках не является свидетельством о реабилитации. Публикуются списки репрессированных, а не только тех, кто получил официальный документ о реабилитации. Задача авторского коллектива — собрать и опубликовать как можно более полные сведения о репрессиях на Одесщине, которые осуществлялись в гораздо большем масштабе, чем последующая реабилитация. Таким образом, авторы выразили несогласие с определениями категорий репрессированных и реабилитированных в государственных актах по реабилитации жертв репрессий.

Четвертый том (2006 г.) открывается вводной статьей по постановке проблемы изучения истории репрессий в целом. Эта публикация в значительной мере стала результатом участия в международном проекте «Возвращенные имена». В первом разделе «Репрессии: категория спецпоселенцев» содержится алфавитный список из архива МВД — 33 122 имени. Во втором разделе — «Проблемы тоталитаризма и история репрессий» — статья о высылке на спецпоселение как виде репрессий и несколько воспоминаний родственников репрессированных.

Вновь корректируется концепция Книги памяти: «Мартиролог — книга памяти о людях, пострадавших от советской тоталитарной системы»16. Отмечена некорректность понятия «незаконные политические репрессии», наряду с которыми существовали идеологические, экономические, моральные, психологические. Л. В. Ковальчук подчеркивает: «Нужна полная и точная информация о любых видах уголовного или административного преследования, т. е. вся информация о репрессиях без искусственных ограничений»17. Дается расширенное представление о понятии «репрессии». Названы все возможные виды репрессий и категории репрессированных.

В этом томе высказана идея составления сводного именного списка и серии биографических справочников репрессированных. Отмечается, что «в идеале в биографическом справочнике по отдельному виду репрессий должны указываться и иные виды репрессий, которым подвергался данный конкретный человек, со ссылкой на соответствующие другие биографические справочники»18.

Автор проблемной статьи по изучению истории репрессий ставит перед исследователями ряд принципиальных задач: издания описей и аннотированных описаний фондов, содержащих документы о репрессиях; полного описания всех следственных дел, оставшихся на хранении в данном регионе; закрепления единой нормы «для научного исследования не может быть запрета или ограничения ни на какую информацию»; необходимость международной комплексной программы по истории репрессий в СССР.

Уникальным примером разработки темы на уровне республиканской программы в пределах России стала Книга памяти Республики Коми19. Мартиролог «Покаяние», без всяких оговорок, фундаментальное академическое издание. Подготовкой его занимается коллектив высокопрофессиональных специалистов: историков, архивистов, консультантов из государственных ведомств.

Хронологические рамки издания: 1918–1965 гг. Каждый его том сопровождается обращением главы республики Коми. Структура каждого тома выглядит следующим образом: научные статьи по истории массовых политических репрессий на территории Коми края в XX веке; хроника политических репрессий в республике Коми; документальные материалы по истории репрессий, законодательные документы по репрессиям и внесудебным органам; фото, рисунки репрессированных художников, виды памятных мест, карты; списки (биограммы) жертв политических репрессий, осужденных на территории республики (около 10 параметров); портреты репрессированных; посемейные справки о раскулаченных (с 4-го тома, 5 параметров); список репрессированных граждан Польши; документальные очерки, воспоминания, публицистика; перечни документов архивов по спецпоселенцам; библиографические указатели изданий по истории репрессий.

Пофамильный список граждан, репрессированных в 30-е, 40-е и в начале 50-х годов на территории Республики Коми, составлен по материалам архивно-следственных дел, имеющихся в архивах УФСБ РФ по Республике Коми. Авторы отмечают, что возможны отдельные разночтения по местам рождения и жительства, фамилиям, именам, отчествам, но эти данные приводятся в строгом соответствии с документами архивно-следственных дел. В четырех томах были опубликованыо 39 800 имен репрессированных.

С 4-го тома (2001 г.) авторы приступили к анализу материалов по кулацкой ссылке в республике; в 5-м томе описали историю высылки поляков в Коми край и опубликовали список из 20 000 имен граждан, высланных в 1940–1941 гг. с территорий Польши, присоединенных к СССР.

В 6-м томе (2004 г.) продолжена тема раскулачивания-спецссылки. Структура тома позволяет наиболее полно решить поставленные задачи: публикуются научные статьи в соответствии с периодизацией раскулачивания; предпринята тематическая публикация 602 документов из 8 архивов в хронологическом порядке за 1927–1937 гг.; воспоминания, публицистика. Раздел «Возвращенные имена» состоит из двух частей. Первая часть включает биограммы крестьян Коми АО, отнесенных к группе кулаков и осужденных по политическим статьям, из 1-го и 2-го томов мартиролога (биограммы отобраны по признакам кулака и сверены со следственными делами). Во вторую часть вошли посемейные биограммы крестьян Коми АО, отнесенных к кулакам.

Основным источником для составления биограмм являются документы Национального архива Республики Коми. Все использованные документы имеют подтверждающие и заверяющие подписи должностных лиц. Всего просмотрены документы 100 фондов. Каждая биограмма включает следующие признаки: фамилия, имя, отчество, год рождения, место проживания главы семьи, фамилия, имя, отчество, год рождения, отношение к главе членов семьи, дата отнесения к кулакам, основания отнесения к кулакам согласно документам. Фамилии указаны строго по документам, названия населенных пунктов современные.

Просмотр следственных дел и составление списков осуществлено сотрудниками архива УФСБ РФ по Республике Коми (РК). Биограммы составлены сотрудниками Национального архива (НА РК) при участии сотрудников фонда «Покаяние».

Тома 7 (часть 1-я) и 8 (2005, 2006 гг.) посвящены ИТЛ на территории республики Коми и судьбам их узников. В них публикуются документы, воспоминания, фото, виды памятных мест, рисунки художников, списки более 10 000 заключенных Ухто-Печорского ИТЛ; именной указатель к 1-му — 8-му томам. Биограммы включают в себя 11 параметров. Основанием для размещения в списке имен является осуждение по ст. 58, аналогам ее в других республиках СССР, литерные статьи КРД, КРА, АСА, СОЭ, СВЭ. Создание этих списков стало результатом участия Воркутинского «Мемориала» в проекте «Возвращенные имена».

Вышедшая в 2007 г. вторая часть 7-го тома посвящена памяти осужденных по политическим статьям и реабилитированных на территории современной Коми республики и является продолжением 1-го, 2-го и 7-го (первая часть) томов. Раздел «Судьбы людские» включает очерки о политических репрессиях и репрессированных, документы. Раздел «Жертвы «операции по приказу 00409» содержит биографические очерки о заключенных Ухто-Печорского ИТЛ, расстрелянных в период репрессий 1937–1938 гг. Раздел «Возвращенные имена» включает биограммы осужденных по политическим статьям (в т. ч. оправданных по суду), а также арестованных и обвинявшихся по политическим статьям, но не осужденных (в связи со смертью во время следствия либо в связи с прекращением дела), составленный на основании следственных дел, находящихся на хранении в архивах УФСБ РФ по РК, МВД РК и ГУ РК «НА РК».

Ранее не был учтен комплекс дел на людей, чьи дела были прекращены или кому были вынесены оправдательные приговоры, хранящийся в НА РК. С помощью сотрудников архивных служб УФСБ РФ по РК и МВД РК был выявлен ранее не известный редколлегии массив документов, находящийся на хранении в архиве МВД РК: полные следственные дела, а также обвинительные заключения и приговоры по отдельным делам, сгруппированные в три сборника. В общей сложности в этом томе содержатся более 5000 имен репрессированных, не упоминавшихся в предыдущих томах мартиролога.

Данный том завершает серию изданий, посвященных репрессированным в Коми АО — Коми АССР. Определенные итоги подведены в статье М. Б. Рогачева, содержащей статистические материалы, составленные на основании списков репрессированных, опубликованных в 1-м, 2-м, 7-м томах.

Научный подход продемонстрирован создателями Книги памяти в Перми20. Авторский коллектив возглавил в последующем д.и.н. А. Б. Суслов, инициативу в подготовке издания проявило Пермское общество «Мемориал». Согласно авторской концепции, первую часть Книги составили очерки историков и журналистов, стихи и мемуары, документы и фотографии, вторую часть — воспоминания репрессированных. Третья часть (из пяти томов) посвящена публикации биограмм репрессированных. В томах 1–5 обнародовано более 32 000 имен репрессированных судебными и внесудебными органами. В части 4 (2006 г.) — более 2200 имен граждан, отбывавших наказание в Пермском крае и осужденных повторно.

Публиковались имена репрессированных по политическим мотивам судебными и внесудебными органами на территории Пермского края (т. е. по ст. 58). Публикация происходила только после реабилитации. Данные на не реабилитированных лиц засекречены и находятся на хранении в архиве ФСБ. В биограммах средний минимум сведений: ФИО, год и место рождения, национальность, дата ареста, дата принятия судебного решения, существо обвинения и наказания, дата и причина прекращения дела или освобождения из-под следствия (9 параметров). Используется современное административно-территориальное деление. Источник сведений: архивно-следственные дела из КГБ-ФСБ, переданные в Государственный общественно-политический архив Пермской области (ГОПАПО) и выверенные мемориальцами — составителями Книги памяти.

В книги с именами включены также избранные воспоминания репрессированных, документы, фотографии. Количество опубликованных документов ограничено объемом книги. Создана электронная база данных по индивидуальному стандарту в объеме около 36 000 персоналий (реабилитированных). Хронологические рамки: 1917–1987 гг. Есть описание социального портрета репрессированного по политическим мотивам (среднестатистического). Обозначена позиция Пермского «Мемориала».

Важно отметить, что создатели Книги не торопились с публикацией биограмм репрессированных. Вначале они несколько лет, пользуясь материалами АСД фонда прекращенных дел, составляли биографические карточки и заносили их в электронную базу данных (ЭБД). Тщательная проверка позволила устранить множество ошибок и разночтений. И только затем была предпринята достаточно быстрая публикация именных списков. При этом количество сведений в ЭБД значительно превосходит параметры кратких биограмм в томах серии.

Принципиальное значение имеет публикация в Книге памяти сведений и имен репрессированных в 1960–1980-х гг. Такая информация очень редко встречается пока в каких-либо других мемориальных публикациях. В пятом томе помещена статья А. Даниэля «Диссидентская активность и правозащитное движение в послесталинскую эпоху».

Авторы-составители Книги памяти активно участвовали в проекте «Возвращенные имена» и предоставили в общее пользование разработанную ими ЭБД.

В дополнение к Книгам памяти вышли документальные сборники по российским немцам Прикамья и номенклатурным работникам, подвергшимся репрессиям. Они также содержат списки имен репрессированных21.

Следует отметить профессиональное качество Архангельской Книги памяти, в составе коллектива авторов которой архивисты, историки и издатели из университета, сотрудники ФСБ, УВД, прокуратуры22. Инициатор издания — прокуратура (весьма нечастый случай). Начинается Книга с обращения прокурора Архангельской области. Далее следуют обращения руководителей области, историко-публицистические очерки и статьи по истории репрессий в регионе; поименные списки; разделы «Реабилитация продолжается» (из отчетов правоохранительных органов области, суда и комиссии администрации на 1 июля 1999 г.); история репрессий в документах (1917–1947); иллюстрации: документы, портреты, виды мест заключения и памятников жертвам политических репрессий.

Всего в трех изданных томах — 15 800 имен в списках, жители территорий нынешних Архангельской области и Ненецкого автономного округа, репрессированные в 1918–1950-е гг. Состав: ФИО, год и место рождения, место жительства, наличие детей на иждивении, место работы и должность (выборочно), кем и когда вынесен приговор, статьи или формулировка обвинения, мера наказания, дата расстрела или смерти в местах заключения (выборочно), дата освобождения, дата реабилитации (15 параметров).

Подготовлены материалы для 4-го тома — о репрессированных священнослужителях и мирянах Русской православной церкви, связанных судьбой с областью (более 1200 имен).

Концепция авторов отражена в четкой структуре томов: список биограмм (только реабилитированных), созданных в прокуратуре на основе первоисточников; документы в хронологическом порядке, отражающие историю репрессий как «сверху», так и «снизу», фото, в том числе из личных архивов (оформлены по «Правилам издания исторических документов в СССР». М., 1990); научно-справочный аппарат (историческое предисловие, вступительное слово, примечания по тексту и комментарии, список сокращений).

С 1994 г. складывается традиция создания Книг памяти в Нижнем Тагиле23 благодаря усилиям историко-просветительской группы общества «Мемориал». В составе авторского коллектива — профессиональные историки и архивисты. Суть авторской концепции: «При написании «Книги памяти» мы ставили двойную цель: во-первых, на строго документированном материале проследить основные этапы становления и упрочения репрессивной системы; во-вторых, восстановить память о тагильчанах — жертвах репрессий»24. Важные установки: 1. Изучить историю репрессивной политики на всем протяжении существования советской власти, как на уровне всей страны, так и в уральском регионе. 2. Опираться на все виды источников — от официальных до личных. 3. Использовать научно-исследовательские, публицистические, биографические формы текстов и художественные, изобразительные (в том числе картографические) средства для воссоздания биографий в историческом времени и пространстве.

В списке первого издания — 167 имен, которые встречаются в различных разделах Книги (в статьях, очерках, воспоминаниях): лишенцы; прошедшие через лагеря и спецссылку. Публикуются документы, портреты, виды памятных мест, графическая серия М. В. Дистергефта «В те годы». В первой книге еще не были использованы АСД из фонда прекращенных дел ФСБ.

Концепция продолжала развиваться в последующих изданиях. К моменту издания второй Книги памяти25 была создана ЭБД «Репрессированные граждане Нижнетагильского региона» (3000 имен) на основе информации из личных архивов тагильчан и биограмм, сформированных в Архиве административных органов Свердловской области на основе фонда прекращенных АСД.

В Книге биограммы опубликованы в табличной форме (5 параметров). Программным способом из материалов базы данных сделаны статистические выборки (в Книге приводится описание принципов формирования ЭБД и возможностей ее использования, статистические выборки по ЭБД). Кроме того, в Книге есть список раскулаченных-спецпереселенцев (сформированный в результате анкетного опроса тагильчан и включающий 6 параметров). Списки имен репрессированных расположены в алфавитном порядке. Основанием для их размещения в Книге была реабилитация по ст. 58 и литерным статьям.

Более половины объема Книг занимают научные статьи, документальные очерки, воспоминания по истории репрессий по следующим разделам: «Репрессии 1920-х годов»; «Борьба с крестьянством»; «Репрессии 1930-х годов»; «Репрессии против верующих»; «Репрессии по национальному признаку»; «Преследование инакомыслящих». Список имен репрессированных предваряет продолжение графической серии М. В. Дистергефта «В те годы».

В 2000 году в Нижнем Тагиле была проведена международная научно-практическая конференция «Проблемы создания единого электронного банка данных жертв политических репрессий в СССР», которая положила начало проекту, позднее получившему название «Возвращенные имена». В рамках этого проекта в Н. Тагиле лабораторией «Исторической информатики» (подразделением общества «Мемориал») созданы ЭБД «Узники Тагиллага», «Немцы-трудармейцы Тагиллага», «Немцы-трудармейцы Богословлага», «Немцы-трудармейцы Бакалстрой-Челябметаллургстрой». Общая совокупность персоналий во всех ЭБД ныне составила около 100 000 человек.

На основе проделанной работы стало возможным осуществление проекта Gedenkbuch — Книги памяти советских немцев, утвержденного Общественной академией наук российских немцев. В первой книге серии26 сочетаются документы архивов, научные статьи, воспоминания очевидцев, публицистика, фото репрессированных. Обязательным является научно-справочный аппарат: ссылки на используемые источники и литературу; список сокращений, список военкоматов, проводивших мобилизацию трудармейцев; предметный указатель. Большую часть книги занимает список репрессированных (5 параметров), предваряемый статьей с описанием структуры и принципов создания ЭБД.

Ограниченность сведений в биограммах трудармейцев объясняется объемом издания. В ЭБД таких характеристик насчитывается более 20 (включена вся информация из архивной учетной карточки). Одновременно с печатным вариантом книги издан электронный, в котором пользователь может найти более полную информацию с возможностью поиска сведений по 10 параметрам и вывода анкеты трудармейца с фотографией. Кроме того, в электронной книге помещены более 100 видов первоисточников с аналитической статьей к ним и библиография литературы по трудармии. База данных выставлена в интернете и доступна всем его пользователям.

В Книге памяти применяется принцип «двойного прочтения истории»: с точки зрения официальных документов изучаемого времени и воспоминаний очевидцев, участников событий. Наша основная задача заключается в том, чтобы «всех поименно назвать» и одновременно воссоздать живую картину того времени, в котором происходили описываемые события. Читатель, берущий в руки нашу книгу, должен иметь возможность не только узнать тысячи фамилий людей, безвинно преследовавшихся советским режимом, но и понять, как и почему произошла массовая человеческая трагедия.

Принципиально важным является использование в Книге методики ЭБД и работы с первоисточниками — учетными карточками архива Тагиллага.

Основной целью реализуемого с 2000 г. проекта «Возвращенные имена» (Создание единого электронного банка данных жертв политических репрессий в пределах СССР) стала доступность информации о персоналиях репрессированных через интернет. Эта же цель стоит и перед авторским коллективом лаборатории «Историческая информатика». К настоящему времени в серии Gedenkbuch нами издано две Книги памяти (по трудармейцам Тагиллага и Богословлага), началась публикация третьей (ИТЛ Бакалстрой-Челябметаллургстрой). Первые две книги вышли и в расширенном электронном издании, а также размещены на тематическом сайте Российско-немецкого дома в Москве (Rusdeutsch).

Выборочный анализ изданных в России Книг памяти позволил нам сделать ряд определенных выводов и очертить круг нерешенных вопросов. Оценивая понимание авторскими коллективами проблематики затрагиваемой ими темы, можно в целом говорить об осознании многочисленных сложностей, стоящих на пути ее исследования, начиная с концептуального уровня и заканчивая чисто техническими проблемами.

Обратимся к методологическому уровню темы репрессий (т. е. выбору авторами теоретических подходов и концепций исследования, методов и методики, техники исследования). Большинство не задумывается над теоретическими вопросами и просто отталкивается в своей деятельности от существующего реабилитационного законодательства, где дана характеристика политики репрессий. В преамбуле закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» говорится: «За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным и иным признакам»27. Фактически это неточное и теоретически устаревшее положение из закона бывшей социалистической республики является главной концептуальной опорой подавляющего большинства Книг памяти. В законодательстве достаточно узко трактуются и такие важнейшие понятия как «репрессии», «реабилитация».

Приведем несколько примеров понимания проблемы авторскими коллективами «продвинутых» Книг памяти.

Во-первых, те авторы, которые действуют в рамках мемориальского движения, делают упор не на абстрактном «тоталитарном государстве» — виновнике произвола. Они убеждены, что конкретная вина за жесточайшую репрессивную политику лежит на коммунистической партии, ее верхнем руководящем эшелоне и следует провести гражданский общественный суд над ее преступлениями, предав гласности все так называемые совершенно секретные документы за весь период руководства страной.

Во-вторых, репрессии не сводятся к статьям 58 УК 1926 г., 70, 190-1, 142 и 277 УК 1961 г. и наказанию по политическим мотивам согласно решению судебных и внесудебных органов. Учитывая антиправовой характер всего законодательства СССР, «следует рассмотреть все редакции уголовного кодекса советских республик с точки зрения норм международного права, составить перечень статей, нарушающих права человека и обосновывающих репрессии, и проанализировать их»28. Следует также учесть, что огромное количество советских граждан пострадали на основании многочисленных подзаконных актов, и предпринять усилия по реабилитации таковых.

Некоторые «радикалы» в авторских коллективах Книг памяти настаивают на публикации сведений о не реабилитированных лицах, не подлежащих формальной реабилитации по существующему ныне законодательству. Например, Ю. Дмитриев считает, что расстрел явился превышением полномочий партийно-властных органов и в отношении чисто уголовных элементов, а потому сведения о них также заслуживают гласности. А. Разумов включает в именные списки «уголовные и социально-опасные элементы», расстрелянные во время Большого террора.

Другим примером является отставание ряда авторских коллективов в понимании репрессивной и реабилитационной политики даже от законодательства начала 1990-х гг. Так, хронологические рамки репрессий сужаются до 1926 — начала 1950-х гг., имеются в виду только политические репрессии по статье 58 и раскулачивание, публикуется материал «В реабилитации отказано», чтобы, видимо, убедить читателя в том, что ранее судебные ошибки были возможны, а сегодня они исключены. Кто-то делает упор в политике репрессий на виновность одного вождя — Сталина, обходя вниманием начальный период существования советского государства и послесталинский СССР. Есть такие, кто склонен к антисемитизму в объяснении карательной деятельности ОГПУ-НКВД.

Таким образом, в умах авторов Книг памяти соседствуют, а иногда и противоборствуют, разные теоретические концепции, объясняющие советское прошлое: одни по-прежнему считают социализм возможным к осуществлению в некоем «правильном» варианте и репрессии сводят к личному фактору деятельности одного из вождей; другие объясняют жесткую внутреннюю политику объективно сложными обстоятельствами модернизации России во враждебном окружении; третьи полностью отрицают опыт строительства социализма и считают репрессии закономерностью в практическом воплощении утопии в реальность; четвертые делают акцент на антиправовой природе советского государства и предлагают реабилитировать всех, кто пострадал от тоталитарного государства физически, морально, идеологически, политически и т. п.

На наш взгляд, все вышеупомянутые разночтения объясняются сохраняющейся дискуссионностью в концептуальном понимании природы советского общества в исторической науке, сохранением стереотипов советского сознания в обществе и государственной практике. Мы солидарны с точкой зрения руководителя авторского коллектива «Одесского мартиролога» Л. В. Ковальчук о наличии следующего ряда проблем: глубокого изучения и «описания репрессивной системы в СССР в ее историческом развитии»; изучения правовой базы, на основании которой осуществлялись репрессии; изучения и систематизации видов репрессий и категорий репрессированных; изучения процесса реабилитации и стимулирования его развития; разработки учебных программ и учебных пособий по истории репрессий в СССР»29.

Развитие исследований по истории репрессивной политики возможно только на основе развернутой источниковедческой базы. Здесь мы не задаемся целью полностью описать состояние источников по теме. Наша задача — обозначить комплексы источников, которыми пользуются составители Книг памяти, и назвать проблемы в их доступности и использовании.

В Книгах памяти, изданных к настоящему времени, опубликованы сведения в основном об одной категории репрессированных — подследственных по статье 58 (и аналогичным статьям союзных республик). Эпизодически встречаются списки лишенных избирательных прав, заключенных ИТЛ, некоторые авторские коллективы приступили к публикации биограмм репрессированных в административном порядке — раскулаченных-спецпереселенцев, депортированных, трудмобилизованных.

Как правило, исследователи получают сведения о персоналиях репрессированных из рук архивных работников ФСБ и МВД, прокуратуры; гораздо реже — из фондов прекращенных дел (АСД), переданных в государственные архивы из ФСБ; совсем редко — из предписаний и актов на расстрелы внесудебных и судебных органов. Можно по пальцам пересчитать независимых исследователей-историков, которые имеют допуск к первоисточникам.

Работу исследователей усложнил новый Закон Российской Федерации об архивном деле (2004 г.), дополненный письмом трех министров: внутренних дел, ФСБ и культуры. Согласно этому документу «ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов»30. В 2009 г. возникло первое крупное уголовное дело, связанное с нарушением нового законодательства: дело М. Супруна — А. Дударева (Архангельск).

В связи с вышесказанным независимые исследователи имеют только приблизительное представление о комплексах источников по репрессиям, и по-прежнему стоит задача специального исследования источниковой базы с целью составления полного перечня видов источников и их систематизации.

Можно выделить целый ряд источниковедческих и иных проблем, стоящих перед исследователями: издания архивных документов, описей и аннотированных описаний фондов, содержащих документы о репрессиях; создания цельного представления об источниковой базе, отсутствия свободного доступа к источникам и их плохой сохранности; отсутствия научных методик описания документов, подготовки тематических изданий и других методических разработок; отсутствия профессиональных коллективов, специализирующихся по данной тематике.

В прямой зависимости от источниковой основы находятся методы исследовательской работы. Создатели Книг памяти имеют дело с массовыми источниками, которые современными источниковедами выделяются в особый вид источников. Все они связаны с судьбой конкретных людей.

На наш взгляд, в качестве основного теоретического подхода в изучении обсуждаемой нами темы может быть избрана новая социальная история — разновидность методологии антропологически ориентированного исторического исследования. В качестве основной идеи, которая является базовой в нашей гипотезе, мы предлагаем понятие «социальный портрет»31. Использование обозначенного теоретического подхода и соответствующих ему методов, в особенности просопографического, позволит реконструировать коллективный портрет различных категорий репрессированных.

ЛИТЕРАТУРА

1. Боль людская: Книга памяти томичей, репрессированных в 30–40-е и начале 50-х годов. Т. 1 / Сост.: В. Н. Уйманов, Ю. А. Петрухин. — Томск : Управление КГБ по Томской области, 1991. — 400 с.

2. Годы террора. Книга памяти жертв политических репрессий / Перм. обл. отд-ние Междунар. ист.-просвет., правозащит. и благотвор. о-ва «Мемориал». Ч. 1. — Пермь : Здравствуй, 1998. — 319 с. : ил.

3. Жертвы репрессий: Нижний Тагил, 1920–1980-е годы / Авт.-сост. В. М. Кириллов. — Екатеринбург, 1999. — 441 с. : ил.

4. Книга памяти: посвящается тагильчанам — жертвам репрессий 1917–1980-х годов / Нижнетагил. о-во «Мемориал»; Сост. и вступ. ст.: В. М. Кириллов. — Екатеринбург: УИФ «Наука», 1994. — 335, (64) с., (16) л. ил. (рис., фото).

5. Книги Памяти жертв политических репрессий в СССР: Аннотированный указатель. — СПб: Изд-во российской национальной библиотеки, 2004. — 336 с.

6. Ленинградский мартиролог, 1937–1938 : Книга памяти жертв политических репрессий / Отв. ред. А. Я. Разумов. — Т. 1. Август — сентябрь 1937 года. — СПб: Изд-во российской национальной библиотеки, 1995. — 804 с.

7. Мартиролог расстрелянных и захороненных на полигоне НКВД «Объект Бутово», 08.08.37 — 19.10.1938 / Храм св. новомучеников и исповедников российских в Бутово, Группа увековечения памяти жертв полит. репрессий : [Сост.: М. Б. Миндлин, К. Ф. Любимова и др.]. — М., Бутово: Зачатьевский монастырь, 1997. — 420 с.

8. Международный проект создания единого электронного банка данных жертв политических репрессий «Возвращенные имена»: Сборник материалов по итогам первого этапа проекта. 2000–2003 годы / Сост.: В. М. Кириллов, Л. В. Ковальчук. — Нижний Тагил: НТГСПА, Одесса: ОАЦ Международной академии наук и искусств, 2003. — 306 с., ил. 162.

9. Одесский мартиролог: Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти / Сост.: Л. В. Ковальчук, Г. А. Разумов. Серия Одесского Мемориала. — Т. 1. — Одесса: ОКФА, 1997. — 750 с.

10. Покаяние: Коми республиканский мартиролог жертв массовых политических репрессий / Коми респ. обществ. фонд жертв полит. репрессий «Покаяние» / Сост. и гл. ред. Г. В. Невский. — Т. 1. — Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1998. — 1181 с. : ил. (фот.)

11. Расстрельные списки. Вып. 1: Донское кладбище, 1934–1940 / Подгот.: В. А. Тиханова (ред.), И. А. Орлова и др. — М.: Науч.-информ. и просветит. центр «Мемориал», 1993. — 203 с.; Вып. 2: Ваганьковское кладбище, 1926–1936 / Подгот.: И. А. Орлова, Н. Петровская и др. — М.: Науч.-информ. и просветит. центр «Мемориал», 1995. — 302 с.

12. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. — Ч. 1. — Курск, 1990. — С. 98, 99.

13. Северо-Западный координационный центр проекта «Возвращенные имена» (Санкт-Петербург) : [Электронный ресурс]. — URL: http/www.visz.nlr.ru

14. Фролов Н. С. Трагедия народа: Из истории репрессий Черемшанского района Татарстана. — Казань: Память, 1999. — 320 с. : ил. (фот.)

15. Книга памяти жертв политических репрессий: Республика Татарстан. — Т. 1. — Казань: Книга памяти, 2000. — 543 с.

16. Gedenkbuch: «Гордое терпенье» : Книга памяти советских немцев — узников Тагиллага / Авторы-составители: В. М. Кириллов, П. М. Кузьмина, А. Я. Цейзер, С. Л. Разинков. — Екатеринбург: Изд-во ИП Черепанова Н. В., 2004. — 716 с.
  1   2

Схожі:

Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк [930. 253: 908](477. 46) Т. О. Григоренко
Роль архівних джерел у дослідженні історії черкащини 20-х — 30-х років ХХ століття
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк 930. 253 І. А. Когут
Процес демократизації України є достатньо складним та неоднозначним. Однією з причин такого розвитку подій може бути все ще обмежений...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк 321. 64: 930. 1(477) І. В. Терлецька
Сталінізм як тоталітарна система: особливості сучасного вітчизняного історіографічного дискурсу
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк 1: 930/85: 32 А. А. Мисюк
Они обсуждают выставки, литературные новинки, встречаются с художниками, поэтами, учеными. Все построено на добровольных началах,...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк 930(477)"1903/1989" А. В. Гаухман
Наша доповідь присвячена «єврейському досвіду» С. Борового в радянському суспільстві – досвіду переживання ним ситуації, яку філософ...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк 930. 24+321 Д. П. Урсу
В самом деле, наука, а также вся культура в целом, в позднюю сталинскую эпоху пережили ряд идеологических кампаний, которые переходили...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconУдк 930/32 Л. А. Максимова
Большой вклад в это дело внесли ученые и инженеры А. Я. Кремс, П. З. Звягин, А. Е. Некрасов, Б. Г. Константинов и др. На Яреге продолжалось...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconПоложення про щорічну премію Президента України для молодих вчених { Із змінами, внесеними згідно з Указами Президента n 104/2001 ( ) від 21. 02. 2001 n 253/2003 ( ) від 24. 03. 2003 n 1179/2007 ( ) від 04. 12. 2007 n 444/2008 (
Указами Президента n 104/2001 ( 104/2001 ) від 21. 02. 2001 n 253/2003 ( 253/2003 ) від 24. 03. 2003 n 1179/2007 ( 1179/2007 ) від...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconПоложення про атестацію педагогічних працівників Наказ мон №930 від 06. 10. 10 року міністерство освіти І науки україни наказ №930 від 06 жовтня 2010 року Зареєстровано в Міністерстві юстиції України 14 грудня 2010 р за №1255/18550
Закону України "Про професійно-технічну освіту", частини четвертої статті 48 Закону України "Про вищу освіту" та з метою стимулювання...
Удк 9/930. 253 В. М. Кириллов iconДокументи
1. /lisenko.doc
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи