К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах icon

К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах




Скачати 151.39 Kb.
НазваК вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах
Дата21.07.2013
Розмір151.39 Kb.
ТипДокументи

УДК 323+37

Э. Г. Плесская

Международной ассоциации исследователей

истории и культуры российских немцев

Одесса (Украина)


К ВОПРОСУ О ПРИЧИНАХ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ СССР

в 1920–1930-х ГОДАХ

(НА ПРИМЕРЕ НЕМЕЦКИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ)*

С установлением советской власти террор становится основным способом разрешения конфликтов между властью и населением, а репрессии – его важнейшей составляющей. С 90-х гг. XX века тема репрессий начинает становиться объектом научного исследования: появились списки репрессированных; изданы «Мартирологи», книги памяти, мемуары; публикуются научные статьи. Большое научное значение приобретает публикация официальных документов по теме.1 Однако комплексное научное исследование репрессий требует точного определения базовых понятий ввиду их многозначности и различной трактовки.

В данной работе исследуются последствия политических репрессий в период реализации одного из аспектов национально-культурной политики, проводимой в СССР в 20-30 гг. ХХ века в образовательной сфере.

Общий внутриполитический фон первых десятилетий существования советской власти хорошо известен. Насильственный захват власти, национализация частной собственности, принудительное изъятие сельскохозяйственной продукции, ликвидация доходных хозяйств (раскулачивание с выселением и конфискацией имущества хозяев), насильственная коллективизация, отделение школы от церкви привели к уничто-

________________________________________________________

* Статья издана в 2007 году в журнале «Дніпро».

жению сложившейся структуры сельского хозяйства регионов, разрушению личных хозяйств, распаду семей посредством арестов и высылок их членов, уничтожению традиционного образования.

Последствия проводимой социально-экономической политики наряду с другими национальными группами ощутило на себе немецкое население региона. Внимание к нему со стороны репрессивных органов было обусловлено рядом причин: 1)близость к европейской границе, 2) нахождение австрийских и германских военных формирований на территории региона во время первой мировой войны и их контакты с местным немецким населением,3) антибольшевистское восстание немецких колонистов в 1919 г., получившее название «Гросслибентальского», 4) наличие германского консульства в Одессе, 5)свержение монархии в Германии. Политические изменения в Германии как бы уравнивали социально-экономическую ситуацию в обеих странах, но одновременно порождали ревность советских властей по отношению к уровню жизни ее населения, особенно крестьянства.2

Кроме того, власти располагали сведениями о том, что с осени 1918 г., в связи с опасностью прихода большевизма, симпатии немецкого населения региона были на стороне Германии.3 Этому, отчасти, способствовала война. Нередко мобилизованные в русскую армию русские немцы подвергались унижению из-за своей национальной принадлежности и им приходилось слышать необоснованные обвинения в предательстве.4 Конфликт на национальной почве, порожденный антинемецкой кампанией 60-х гг. XIX в., невозможно было разрешить в условиях войны с Германией и в послевоенные годы. Неприятие советской власти значительной частью благополучного в экономическом отношении немецкого населения неизменно должно было привести к радикальному способу разрешения конфликта между ними - репрессивному.

Примером масштаба экономической, социальной и семейной катастроф одновременно может служить распад семьи Шлоссер (Шлессер) из села Баден, все мужчины которой были лишены права хозяйствования на земле, которая им когда-то принадлежала. Согласно справке Баденского сельсовета от 5.11.35 г., Венделин Шлоссер, учитель, руководитель восстания 1919 г. в Бадене, в 1930 был раскулачен и выслан на Север. Его сын, Бернгард, после окончания учительской семинарии (1910) в г. Новомосковске учительствовал в Канделе, Эльзасе, Бадене. В 1914 был мобилизован в армию, в 1922 вернулся в Баден на прежнюю должность. В 1924 –1925 гг. там же заведовал ликбезом, в 1925-30 гг. - семилеткой в с. Кандель.5 В 1930 г. был «вычищен» из школы во время кампании по чистке соваппарата от антисоветских элементов и переехал в Одессу, где устроился бухгалтером артели «Червоный гужтранс». В сентябре 1935 г. был арестован органами НКВД по Одесской области по обвинению в антисоветской агитации и участию в немецком контрреволюционном формировании.6 В том же году у него была конфискована половина дома и виноградник.

Кроме Б. Шлоссера, по делу было привлечено 8 человек. Причиной ареста всех обвиняемых было получение материальной помощи из Германии ( в количестве 8-10 марок) и использование для этих целей дипломатической почты, через германское консульство в Одессе.7 14 декабря 1935 г. дело в отношении Б. Шлоссера было прекращено «за недостаточностью собранных данных для привлечения к уголовной ответственности».8

Брат Бернгарда, Александр, служил в белой армии и бежал за границу; второй брат, Адам, был расстрелян в 1920 г. за убийство двух коммунистов в селе Страсбург. Дядья: Шлоссер Лоренц, в 1930 раскулачен, лишен избирательных прав, выслан за пределы района; Шлоссер Михаил, также раскулачен и выслан на Север; Шлоссер Франц-Иосиф, осужден на 5 лет за «распространение гитлеровских марок».9

Репрессии в различных проявлениях, отмена частной собственности, навязывание атеистической идеологии являлись основными причинами неприятия советской власти немецким населением всех сословий: крестьянами, рабочими, служащими, духовными лицами.10 С постепенным укреплением позиций большевиков отчаяние охватывало все большую часть населения. Многие видели выход в эмиграции, к которой подталкивали ухудшение условий жизни, материального обеспечения, преследования со стороны властей, страх погибнуть, если ничего не изменится.11С каждым годом количество желающих покинуть советскую Россию увеличивалось. Поскольку власти отказывали в выдаче загранпаспортов, население Одесского региона предпринимало попытки нелегального перехода румынской границы. Многие искали способы отправить за границу хотя бы детей. Немногим это удавалось.12

Лишившись своих хозяйств, недавние крестьяне переезжали в город. Отсутствие работы и, как следствие, материальные трудности побуждали обращаться с просьбой о помощи в созданную в Германии еще в 1921 г. для оказания помощи голодающим организацию «Шварцмеергильфсверк»( с центром в Берлине). Однако, открытая переписка была невозможна. В Одессе, благодаря знакомству дочери-школьницы безработного Амвросия Шилле Лидии с дочерью германского консула Ротта использовалась дипломатическая почта. Письма в Берлин пересылались кружным путем. В итоге, через «Deutsche Bank» г. Сталино некоторым адресатам в Одессе и области удалось получить германские марки или голландские гульдены, в основном, не более десяти.13 Репрессивные органы с помощью спецотдела Торгсина устанавливали получателей помощи, что являлось основанием не только для арестов и высылок, но и для расстрелов.14 В феврале 1936 г. приговором спецколлегии Одесского областного суда А. Шилле был приговорен к расстрелу с конфискацией всего имущества в том числе и за то, что помогал родственникам и знакомым через посредничество германского консула получать материальную помощь из-за границы.15

Репрессивные меры в отношении немецкого населения в различные годы были неоднородными. На основании собственного и еще недостаточного опыта работы с документами в архиве СБУ Одесской области автор условно разделил 30-е гг. на следующие этапы:

1. 1930-35 гг. Дела в большинстве своем рассматривались судебными инстанциями, что создавало впечатление законности. Характерна относительная мягкость приговоров – административная высылка, надзор, исправительно-трудовые лагеря (далее - ИТЛ)16 сроком не более 5-ти лет, поражение в правах ( от 2-х лет); значительное увеличение репрессивных решений и расстрелов в 1933 г., т е. с момента ухудшения отношений между СССР и Германией.17

2. 1935-1938 гг. Постепенная передача дел на рассмотрение судебным тройкам при коллегии ГПУ. Увеличение в десятки раз количества арестов, репрессивных решений и расстрелов. Массовый террор 1937-38 гг. Преобладание «расстрельных» приговоров с августа 1937;18

3. 1939- 1940 гг. Ослабление приговоров в связи со сменой руководства НКВД (т.н. «бериевская» оттепель). На ослабление приговоров в отношение немецкого населения могло повлиять улучшение отношений с Германией и подписание пакта о ненападении между Германией и СССР в августе 1939.

На таком внутриполитическом фоне реализовывалась национально-культурная политика, которая, по утверждению советских властей, должна была возродить культуру национальных меньшинств. Анализ деятельности немецких секций при отделах народного образования Одесской области, немецких учебных заведений показывает, что провозглашенная политика была обречена ввиду ее сугубо пропагандистского характера и репрессивного метода проведения. Следствием явилось отсутствие национальных кадров, без которых ее успешная реализация была невозможна. Отделение церкви от школы, отстранение обществ от назначения учителей противоречили традиционному религиозному характеру немецкой школы, лишали власти опоры среди местного населения, вели к нехватке учительских кадров.19 Не решило проблему и создание немецких секций в отделах народного образования, т.к. их не удалось укомплектовать национальными партийными кадрами, как планировалось. Проблема кадров была основной в их деятельности, о чем говорит хронология назначения сотрудников, лихорадочность их замены и перемещений.20 Нередко назначение получали служащие, биографические данные которых никак не соответствовали занимаемым должностям и являлись основой для будущих репрессий.

В течение нескольких лет ( до 1928 г.), должность заведующего немсекцией Одесского окружного, а затем губернского отделов народного образования занимал Альвайль Зигурд (Зигор) Адольфович, уроженец Галиции, бывший прапорщик австрийской армии, оставшийся в Одессе в 1919 г. после заболевания сыпным тифом, еврей, беспартийный. Несмотря на относительно удачную дальнейшую карьеру (профессор института связи в Одессе, директор кооперативно-учебного комбината), в 1933 г. он был арестован ГПУ УССР по обвинению в принадлежности к «украинской контрреволюционной подпольной повстанческой организации». По постановлению судебной тройки при коллегии ГПУ УССР от 14 ноября 1933 г. был заключен на 5 лет в ИТЛ. Наказание отбывал в Соловках. В октябре 1937 г. по постановлению тройки при УНКВД по Ленинградской области был расстрелян без возбуждения следствия, лишь на основании имевшихся в личном деле оперативных данных. Реабилитирован посмертно в октябре 1959 г. президиумом Одесского областного суда «за отсутствием состава преступления»21.

С 1923 по 1925 г. должность заведующего немсекцией губернского отдела народного образования занимал Мерклингер Венделин Севастьянович, уроженец с. Кляйнлибенталь, выходец из зажиточной семьи, бывший органист костела, беспартийный. В ноябре 1933 г. постановлением судебной тройки при коллегии ГПУ УССР был приговорен к 3-м годам ИТЛ за принадлежность к немецкой контрреволюционной организации. Дальнейшая судьба неизвестна. Реабилитирован в июне 1994 г. прокуратурой Одесской области из-за отсутствия «совокупности доказательств его вины в предъявленном обвинении».22

Решить проблему подготовки национальных педагогических кадров для сельских немецких школ, из которых были изгнаны духовные лица, был призван Одесский немецкий пединститут. Он был основан в 1934 г. в атмосфере неприятия населением советской школы, дефицита научных национальных кадров и распространявшихся репрессий. Идея была обречена на провал из-за массового террора среди работников образования, располагавших, по мнению НКВД, огромными возможностями для вредительства в процессе образования. Большинство директоров, преподавателей и студентов института, просуществовавшего всего 4 года, были репрессированы. Ситуацию лучше всего может разъяснить факт, что к лету 1935 г. наиболее дефицитными специалистами в немецком учебном заведении стали преподаватели немецкого языка, литературы и методики преподавания немецкого23.

Персональная конкретизация позволила сделать вывод: террор был основным препятствием в реализации политики национально-культурного возрождения в области народного образования. Он уничтожал как противников, так и адептов советской власти.

Первым директором института был назначен уроженец Силезии, эмигрант из Германии С. С. Флякс, который занимал должность с мая по август, т.е. четыре месяца. Он приехал в Россию в 1923 г., в 19-летнем возрасте, при содействии исполкома Коммунистического интернационала молодежи (КИМа). Законченного образования не имел. В СССР прошел идеологическую подготовку: окончил годичные курсы политработников, до 1925 г. работал в Донецком губернском комитете Коммунистического союза молодежи (КСМ), затем на Волыни, в Херсоне и Мелитопольском округе в отделах народного образования. В конце 1929 г. поступил в распоряжение Харьковского окружного комитета КП(б)У, по решению которого был направлен на преподавательскую работу в Харьковский институт народного образования (ИНО). В 1932 г., после защиты диссертации, был направлен в Одесский педагогический институт24, в составе которого находился немецкий сектор. Кратковременность его пребывания в должности директора немецкого пединститута говорит о том, что его фигура была проходной, призванной решить, скорее всего, первоначальные идеологические задачи. Вся его трудовая деятельность была связана с украинским пединститутом.

С. Флякс был убежден в своей защищенности от политических репрессий в СССР, так как у него не было причин, склоняющих на контрреволюционный путь. По его словам, он был превосходно обеспечен материально, занимал солидное общественное положение, активно участвовал в партийной жизни, имел великолепную квартиру, был увлечен работой.25 Однако в 1937 г. он был исключен из партии «за связь с врагами народа», а в январе 1938 г., будучи профессором и заведующим кафедрой, был арестован по обвинению в принадлежности к контрреволюционной террористической украинской организации26. Приговором военного трибунала С. Флякс был приговорен к лишению свободы сроком на 10 лет с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества.27 Определением военной коллегии Верховного суда мера наказания была заменена: лишение свободы на отбывание в ИТЛ на тот же срок.28 Освобожден в январе 1948 г., в 1955 г. после пересмотра дела по его кассационной жалобе был реабилитирован Верховным Судом СССР.29

Т. Я. Молчадский был назначен директором Одесского немецкого пединститута областным комитетом партии 2 февраля 1935 г.30

Его деятельность, направленная на обеспечение института квалифицированными научно-педагогическими кадрами, на выполнение плана набора студентов явилась впоследствии основанием для предъявления ему политических обвинений. В связи с дефицитом кадров, вызванным увеличением количества репрессированных органами НКВД преподавателей и студентов, он приглашает политэмигрантов из фашистской Германии : доктора философии Тео Малькмуса, специалиста по немецкой литературе профессора Джона Вильфа. Оба работали недолго, что, возможно, спасло их от репрессий. Показательна история увольнения после трех месяцев работы Ж. Вильфа в 1936 г. Она говорит о том, что сам Т. Молчадский был вынужден прибегать к политическому шантажу. Ж. Вильф просит уволить его в связи с невыполнением обещанных материальных условий. В ответ Т. Молчадский, не желая терять специалиста, угрожает обвинить его в допущении политических ошибок на занятиях.31

На различных должностях, как это и планировалось в национальном учебном заведении, работали немцы: политэмигранты Вилли Дельвенталь и Густав Бург, русские немцы Ган, Альма Шютц, Вагнер, Мария Гофман. Все они впоследствии были разоблачены как враги и репрессированы, а директор Молчадский был обвинен в приглашении на работу «враждебных элементов».32 Стремление во что бы то ни стало обеспечить набор студентов, что было нелегко по многим причинам33, привело к обвинению в том , что он «засорил институт контрреволюционными элементами», набирая сыновей кулаков; неподходящих по политическим взглядам, знаниям и возрасту политэмигрантов, которым платили персональную стипендию .34

Деятельности Т. Молчадского на посту директора препятствовали также обстоятельства личного характера. Он возглавил институт в год ареста жены (1935), которую обвинили в троцкизме. Оказавшись в сложной ситуации, он отрицал свою связь с ней. По его словам, после ее ареста не читал ее писем и не отвечал на них; полученную от нее телеграмму сдал в областной партком, другую отказался принять.35 Однако репрессии избежать не удалось: в декабре 1937 на основе показаний бывшего заведующего отделом школ Одесского обкома КП(б)У он был арестован за принадлежность к контрреволюционной правотроцкистской организации. Следствие длилось до 1939 г., чем объясняется сравнительно мягкий приговор - 3 года ИТЛ и 2 года поражения в правах. В деле есть интересная деталь - кассационная жалоба его 11-летнего сына, вступившегося за отца. В апреле 1940 г. Т. Молчадский был реабилитирован из-за отсутствия данных для обвинения и в мае того же года освобожден.36

Такова ситуация с руководством института. История обвинения декана института Альмы Шютц в троцкистской контрреволюционной деятельности (ст. 54-10 Ук УССР) является свидетельством абсурда происходившего. Она была арестована органами УНКВД по Одесской области в октябре 1936 г. за связь « со скрытым троцкистом Бартельсом, проживающим в Москве.»37 Бартельс, член ВКП(б) с 1917 г., работал переводчиком в Коминтерне. А. Шутц встречалась с ним для обсуждения вопроса по поводу приглашения его на преподавательскую работу в Одесском немпединституте. От предложения Бартельс отказался. Одесский УНКВД оказался в парадоксальной ситуации: А. Шутц арестована за связь с человеком, который не был репрессирован и продолжал работать в Коминтерне. Следствие затянулось ввиду отсутствия других данных о контрреволюционной троцкистской деятельности арестованной. Выручили коллеги из управления НКВД по Ленинградской области, расследовавшие дело по обвинению работников Ленинградского педагогического техникума Ф. Циглера и П. Пеннера «в фашистской контрреволюционной деятельности». Имя А. Шутц фигурировало в показаниях П. Пеннера, она подтвердила знакомство с ним, что явилось основанием для ее обвинения в контрреволюционной деятельности органами НКВД по Ленинградской области.38 Реабилитирована в 1956 г.

Ситуацию с профессорско-преподавательским составом характеризует дело т.н. антисоветской немецкой организации Одесского педагогического института, по которому были осуждены профессора немецкого сектора (который послужил базой для основания Немецкого пединститута) Р. Миквиц и А. Штрем. Оба были исследователями в области гуманитарных наук, авторами школьных учебников для немецких школ, квалифицированными методистами. Оба внесли значительный вклад в становление и развитие немецкого научного краеведения в Украине.39 Оба были осуждены в феврале 1934 г. тройкой ОГПУ на пять лет ИТЛ как руководители немецко-фашистской контрреволюционной организации и погибли в ссылке. По делу также проходили и были осуждены доцент математики А. Райх «за слишком частую и необоснованную рекомендацию студентам немецкой литературы», другие преподаватели одесских вузов и школ.40

В Государственном архиве Одесской области в фондах Р-1561 и П-11 отложились документы, связанные с деятельностью института. Совместно с документами фонда прекращенных дел ( закончившихся реабилитацией) архива СБУ по Одесской области они дают представление об атмосфере, царящей в институте. Взаимоотношения преподавателей и студентов приобрели уродливый характер ввиду утвердившейся атмосферы подозрительности, нездоровой политической и идеологической активности. Конфликты в институте провоцировались, становились предметом разбирательства партийных органов, затем НКВД. Сигналом служили партийные и правительственные постановления, за которыми следовали проверки, выводы, аресты…

Не лучшей была ситуация и в средних профессиональных учебных заведениях. Агрономический немецкий техникум в с. Ландау, основанный в рамках национально-культурной политики в 1930 г., также не был обеспечен профессиональными национальными кадрами. В результате занятия не соответствовали расписанию, часто были перегружены одними и теми же предметами. Руководство техникума обвиняли в недостаточном количестве политбоев, слабой антирелигиозной пропаганде. Среди студентов были добровольцы, которые «выявляли классово чуждый элемент», который отчислялся из техникума. Немало было и тех, кто его покидал добровольно.

Общий вывод может быть таков: национально-культурная политика советской власти 20-30-х гг. вовсе не предполагала возродить национальные культуры проживавших в стране народов. Она была инструментом проведения социально-экономической политики среди национальных меньшинств. Пропагандистский характер и репрессивный способ проведения логично подвели к ее ликвидации в 1938-39 гг.


АННОТАЦИЯ

Рассмотрен вопрос о специфике внимания к немецкому населению со стороны репрессивных органов в период проведения национально-культурной политики и невозможность ее реализации в условия политических репрессий.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Чернова Т.Н. Российские немцы: Отечественная библиография 1991-2000 гг.: указатель новейшей литературы по истории и культуре немцев России. – М.,2001. – С. 108-112. ; Этнические сообщества Украины: история, современность, будущее: сб. ст./Под ред. А.А.Дынгеса, С.Ю. Кузнецовой.- Донецк, 2006. –С. 312-314, 314-338,336-384.; История российских немцев в документах (1763-1992 гг.)/Сост.: В.А. Ауман, В.Г. Чеботарева.- М., 1993. 445 с.; Немцы Украины – жертвы сталинских репрессий. 1929-1955гг.: Сборник документов/ Сост. А.А. Дынгес, Ю.А. Дынгес.- Донецк, 2002.- 124 с.; Одесский мартиролог: Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти. Т. 1-4./ сост. Л.В. Ковальчук, Г.А. Разумов.- Одесса,1997,1999,2005,2006.

2 Данные причины сформулированы на основе анализа изученных документов архива СБУ по Одесской области, ссылки на которые представлены ниже.

3 Архив СБУ по Одесской области.- Ф. «П», д. 24082-п., л. 34-37.

4 Там же. - Д. 26834-п.. т.2, л. 205.

5 Там же. - Д. 27754-п. Т.2., л. 175.

6 Там же. – т.1, Л. 78.

7 Там же. - Т.1-2. Все дело.

8 Там же. - Т.1, л..88.

9 Там же. - Д. 27764-п., Т.1, л. 85

10 Там же. - Д. 24082-п., л.34-37.

11 Там же. - Д.27764-п., Т.1., л.147.

12 Там же. - Л.133 об.

13 Там же. - Л. 133-134, 150.

14 Там же. - Л. 118-120,121.

15 Там же. - Л. 302-303.

16 Так стали называться бывшие концентрационные лагеря.

17 Одесский мартиролог: Данные о репрессированных Одессы и Одесщины за годы советской власти. Т. 1./Сост.: Л.В. Ковальчук, Г.О. Разумов. - Одесса, 1997.-С. 670.

18 Там же.

19 Плесская Э.Г. Немецкая национальная школа в 1920-21 гг. (на примере Одесского уезда Одесской области)// Немцы Одессы и Одесского региона: Сб. докладов, сделанных на межд. науч. конф. в Гёттингене (Германия).- Одесса, 2003.- С. 266—286.

20 Там же. – С. 272

21 Архив СБУ по Одесской области. – Ф.П, д.10990-п.

22 Там же. - Д. 26834-п., т.3, л..9, 120, 121,134,135; Там же. - Т. 4, л. 207.

23 ГАОО. Ф. Р-1561, оп.1, д.21, л.86-88.

24 Там же. - Д. 3366-п.,л. 167.

25 Там же. - Л. 169.

26 Там же. - Л. 161-162,167.

27 Там же. - Л. 177.

28 Там же. - Л. 178.

29 Там же. - Л. 224-225.

30 Плесская Э.Г. Подготовка национальных педагогических кадров для немецких школ Украины (1924-1938 гг)//Немцы… Указ соч. – С. 296.

31 Там же. – С. 297-298.

32 Там же. –С. 295-300; Архив СБУ по Одесской области. –Ф. «П», д. 7547, л.73, 84.

33 Плесская Э.Г. Подготовка… Указ соч. – С. 287-305.

34 Архив СБУ по Одесской области. – Ф.»П», д. 7547-п, л. 84, 93.

35 Там же. - Л. 10.

36 Там же. - Л. 81.

37 Там же. - Д. 3356-п, л.113.

38 Там же. - Л.116-117.

39 Малинова Г.Л. Дело антисоветской немецкой организации преподавателей Одесского педагогического института (1934)// Одесский мартиролог. Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти. Т. 1./ Сост.: Ковальчук Л.В., Разумов Г.А. – Одесса, 1997. – С. 710-720.

40 Архив СБУ по Одесской области. – Ф. «П», д. 15879-п.


Схожі:

К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconІнтелігенції на початку ХХ ст. Та в 1920-1930-х рр
Хх ст та часів панування радянської влади (зокрема, 1920-1930-ті рр.) за матеріалами листування – тим самим простежити значущість...
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconContents Topical issues of international relations
«Revindicationely-Polonization» Action of the Polish Government at Holmshchyna during 1920 – 1930
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconМіністерство освіти та науки, молоді та спорту україни
Студенти радянської України 1920-1930-х років: практика повсякденності та конфлікти ідентифікації
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconФакторы несостоятельности тонкокишечных анастомозов при спаечном илеусе в. Я. Пак*, В. В. Корнус**, С. С. Раззадорин**
Проанализированы факторы развития несостоятельности тонкокишечных соустий и причины неудовлетворительных исходов у 83 больных, оперированных...
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconФакторы несостоятельности тонкокишечных анастомозов при спаечном илеусе в. Я. Пак*, В. В. Корнус**, С. С. Раззадорин**
Проанализированы факторы развития несостоятельности тонкокишечных соустий и причины неудовлетворительных исходов у 83 больных, оперированных...
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconПолітичні партії німеччини в боротьбі за владу на початку 1930-х років
Кінець 1920-х — початок 30-х років у Німеччині був часом запеклої політичної боротьби, яка призвела до падіння Веймарської республіки...
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconС. В. Маркова Кам’янець-Подільський національний університет імені Івана Огієнка Кам’янець-Подільський (Україна) концепція
Концепція «нової людини» в теорії І практиці радянського будівництва у 1920–1930-х роках
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconБоротьба з алкоголізмом у харкові – столиці усрр
У статті чільне місце відводиться харківському «ноу-хау» – витверезнику, який став першим закладом подібного типу на Україні. Результати...
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconА. Х. Маргулов донецький національний університет Донецьк (Україна) діяльність ассирійських театральних гуртків в україні у 1920-1930 роках як спосіб радянізації
У цей час було застосовано механізмів переформатування елементів етнічного світогляду громади на потребу державницьких вимог. Сталі...
К вопросу о причинах несостоятельности национально-культурной политики СССР в 1920–1930-х годах iconВысоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136
В связи с изложенным, изучение веберовского наследия, касающегося легитимности/легитимации политики, является необходимым и актуальным....
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи