З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия icon

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия




НазваЗ. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия
Сторінка2/9
Дата05.06.2013
Розмір1.87 Mb.
ТипДокументи
1   2   3   4   5   6   7   8   9
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд Зигмунд/Freid-Rat 1.doc
3. /Фрейд Зигмунд/Kon (2) Френйд Я и Оно.doc
4. /Фрейд Зигмунд/Kon Френйд Я и Оно.doc
5. /Фрейд Зигмунд/Leonardo.doc
6. /Фрейд Зигмунд/~$ Бессознательное.doc
7. /Фрейд Зигмунд/~$ Массовая психология и анализ человеческого Я.doc
8. /Фрейд Зигмунд/Алфавитка книг ФРЕЙДА .doc
9. /Фрейд Зигмунд/Влечения и их судьба - Фрейд.doc
10. /Фрейд Зигмунд/Глава 16 в книге 4 из ПЕРЕНОС.doc
11. /Фрейд Зигмунд/Глава 17 из третьей книги Метапсихология.doc
12. /Фрейд Зигмунд/Глава 4 Основные принципы манипуляции сознания.doc
13. /Фрейд Зигмунд/З. Фрейд - Толкование сновидений.doc
14. /Фрейд Зигмунд/З. Фрейд - Три статьи по теории сексуальности.doc
15. /Фрейд Зигмунд/З. Фрейд Бессознательное.doc
16. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд Недовольство культурой 11.doc
17. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд Недовольство культурой.doc
18. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд По ту сторону принципа удовольствия.doc
19. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд-Влечения и их судьба.doc
20. /Фрейд Зигмунд/ЗФ - Человек Моисей и монотеистическая религия.doc
21. /Фрейд Зигмунд/ЗФ 1.doc
22. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Bessozn.doc
23. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Leonardo.doc
24. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Анализ конечный и бесконечный.pdf
25. /Фрейд Зигмунд/ЗФ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ 1.doc
26. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Бессознательное.doc
27. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Будущее одной иллюзии.doc
28. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Будущее одной иллюзии.pdf
29. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в ПА лекции.pdf
30. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психоанализ Лекции 1 - 15.doc
31. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психоанализ Лекции 16 - 28.doc
32. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психоанализ Лекции 29 - 35.doc
33. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психологию.doc
34. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Влечения и их судьба 1.doc
35. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Влечения и их судьба.doc
36. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Вытеснение.doc
37. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Гипноз .doc
38. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Гипноз 1.doc
39. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Дискуссия с посторонним.doc
40. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Достоевский и отцеубийство.doc
41. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Достоевский.doc
42. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Женственность.doc
43. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Заметки о случае обессивного невроза от СИ.doc
44. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Заметки о случае обессивного невроза.doc
45. /Фрейд Зигмунд/ЗФ История болезни Анны О.doc
46. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Йозеф Брейер никролог.doc
47. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ..doc
48. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Массовая психология 1.doc
49. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Массовая психология и анализ человеческого Я.doc
50. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Массовая психология.doc
51. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Метапсихологическое дополнение к учению о сновидениях.doc
52. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Механизм навязчивых идей и фобий.doc
53. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Мы и смерть.doc
54. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Мы и смерть.pdf
55. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Недовольство культурой.doc
56. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Недовольство культурой.pdf
57. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Некоторые замечания относительно понятия БСЗ в ПА.doc
58. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Несколько замечаний по повобу понятия БСЗ.doc
59. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Неудовольство культурой.doc
60. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О ПРЕВРАЩЕНИИ ВЛЕЧЕНИЙ В ОСОБЕННОСТИ АНАЛЬНОЙ ЭРОТИКИ.doc
61. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О параное 111.doc
62. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О преврацении влечений в особенности анальной эротики.doc
63. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О сновидении.doc
64. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ОЧЕРК ИСТОРИИ ПСИХОАНАЛИЗА 2.doc
65. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Об унижении любовной жизни.doc
66. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Остроумие и его отношение к бессознательному.doc
67. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Очерк истории ПА.doc
68. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Очерк истории психоанализа.doc
69. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Очерки об истерии.doc
70. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ПА религия культура.pdf
71. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ПОЛОЖЕНИЯ О ДВУХ ПРИНЦИПАХ ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ .doc
72. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ППОЖ Забывание иностранных слов .doc
73. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Печаль и меланхолия 1.doc
74. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Печаль и миланхолия.doc
75. /Фрейд Зигмунд/ЗФ По ту сторону принципа Удовольствия.doc
76. /Фрейд Зигмунд/ЗФ По ту сторону принципа наслаждения.pdf
77. /Фрейд Зигмунд/ЗФ По ту сторону удовольствия.doc
78. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Положение о 2 принципах психической деятельности.doc
79. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Представление о мотивах и личности в ПА.doc
80. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Психология масс и анализ человеческого Я.doc
81. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Психопатология обыденной жизни.doc
82. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Разделение психической лекции Л 31.doc
83. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Ребенка бьют ......doc
84. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Ребенка бьют к вопросу о происхождении сексуальных извращ.doc
85. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сексуальная жизнь человека.doc
86. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сознание и бессознательное.doc
87. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сочинен Строки биогр О снов Псих масс и анал чел Я.pdf
88. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сочинения Строки биографии.doc
89. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Строки биографии.doc
90. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ТРУДНОСТЬ НА ПУТИ ПСИХОАНАЛИЗА.doc
91. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Табу девственности.doc
92. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Теория личности.doc
93. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Толкование сновидений.doc
94. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Три статьи по теории сексуальности.doc
95. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Трудности на пути ПА.doc
96. /Фрейд Зигмунд/ЗФ УС Представлени о мотивах и личности в ПА.doc
97. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Человек Моисей и монотеистическая религия.pdf
98. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Этот человек Моисей.doc
99. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Этюды об истерии предисловия.doc
100. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Я и Оно.doc
101. /Фрейд Зигмунд/ЗФ.doc
102. /Фрейд Зигмунд/Заметки о контрпереносе.doc
103. /Фрейд Зигмунд/Зигмунд Фрейд Введение в психологию.doc
104. /Фрейд Зигмунд/Оккупация Метапсихология.doc
105. /Фрейд Зигмунд/Печаль и меланхолия.doc
106. /Фрейд Зигмунд/Список Фобий и извращений.doc
107. /Фрейд Зигмунд/Фрейд БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ.doc
108. /Фрейд Зигмунд/Фрейд ДОСТОЕВСКИЙ И ОТЦЕУБИЙСТВО.doc
109. /Фрейд Зигмунд/Фрейд ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ..doc
110. /Фрейд Зигмунд/Фрейд ПСИХОЛОГИЯ МАСС И АНАЛИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО Я.doc
111. /Фрейд Зигмунд/Фрейд Я и Оно.doc
112. /Фрейд Зигмунд/Фрейд- Человек Моисей и монотеизм.doc
Преследование касается не только моего способа мышлейй ния, но и моей расы, я с рядом друзей покинул город, • бывший мне с раннего детства и на протяжении 78 лей отечеством
Сознание и бессознательное
Психология масс и анализ человеческого я*
З. Фрейд «Леонардо да Винчи. Воспоминания детства» из кн. З. Фрейд «Психоаналитические этюды»
Достоевский и отцеубийство
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
Список различных фобий и извращений
Печаль и меланхолия
Оккупация (пленённость, захваченность объектом)
Зигмунд Фрейд. Введение в психологию
З. Фрейд Заметки о контрпереносе
Этюды об истерии
Зигмунд Фрейд Сборник произведений
Отчет о начале лечения, данный Фрейдом, и дальнейшее его обсуждение в Венском Психоаналитическом обществе, заняли два вечера 30 октября и 6 ноября
З. Фрейд Этот человек Моисей
Уильям С. Буллит, Зигмунд Фрейд представления о мотивах и личности в психоанализе
Остров доброты татьяны бонне
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
З. Фрейд: теория личности
З. Фрейд табу девственности
З. Фрейд трудность на пути психоанализа
Строки биографии строки биографии
Строки биографии психология масс и анализ человеческого "Я"
Сознание и бессознательное См.: Фрейд З. Я и оно
З. Фрейд сексуальная жизнь человека* [1]
Зигмунд Фрейд. "Ребенка бьют": к вопросу о происхождении сексуальных извращений
Зигмунд Фрейд. "Ребенка бьют": к вопросу о происхождении сексуальных извращений
Лекции по психоанализу. М., С. 334-349. Зигмунд фрейд разделение психической личности (тридцать первая лекция)
З. Фрейд Психопатология обыденной жизни
З. Фрейд Психология масс и анализ человеческого Я
Уильям С. Буллит, Зигмунд Фрейд представления о мотивах и личности в психоанализе
Зигмунд фрейд
З. Фрейд По ту сторону удовольствия
По ту сторону принципа удовольствия
З. Фрейд Печаль и меланхолия
Печаль и меланхолия
З. Фрейд забывание иностранных слов
З. Фрейд положения о двух принципах психической деятельности
Этюды об истерии
Очерк истории психоанализа Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 Не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
З. Фрейд об унижении любовной жизни
З. Фрейд Остроумие и его отношение к бессознательному
З. Фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
Остров доброты татьяны бонне
Зигмунд Фрейд о сновидении
От редактора статьи
Ii томе «Kleiner Schriften zur Neurosenlehre». О превращении влечений
З. Фрейд недовольство культурой
Остров доброты татьяны бонне
З. Фрейд Некоторые замечания относительно понятия бесознательного в психоанализе
Невозможно отрешиться от мысли, что обычно люди меряют все ложной мерой: они
З. Фрейд мы и смерть
Остров доброты татьяны бонне
Механизм навязчивых идей и фобий
З. Фрейд Массовая психология
Книга З. Фрейд "Массовая психология и анализ человеческого "Я"
З. Фрейд Массовая психология
З. Фрейд «Леонардо да Винчи. Воспоминания детства» из кн. З. Фрейд «Психоаналитические этюды»
З. Фрейд Йозеф Брейер
Ii. Случай I. Истории болезней (Бройер и Фрейд) Фройлен Анн О. (Бройер)
З. Фрейд Заметки о случае обессивного невроза
Отчет о начале лечения, данный Фрейдом, и дальнейшее его обсуждение в Венском Психоаналитическом обществе, заняли два вечера 30 октября и 6 ноября
З. Фрейд женственность*
Достоевский и отцеубийство
Фрейд З. Достоевский и отцеубийство
З. Фрейд Дискуссия с Посторонним
Статья из первого издания «Терапевтического лексикона практикующего врача», изданного доктором Антоном Бумом в 1891 году
Статья из первого издания «Терапевтического лексикона практикующего врача», изданного доктором Антоном Бумом в 1891 году
Остров доброты татьяны бонне
Остров доброты татьяны бонне
З. Фрейд влечения и их судьба
Введение в психологию
З. Фрейд введение в психоанализ
З. Фрейд введение в психоанализ
З. Фрейд введение в психоанализ
З. фрейд будущее одной иллюзии
Остров доброты татьяны бонне
З. Фрейд бессознательное
Что же это было, что мешало современникам понять личность Леонардо
Бессознательное
Примечание издателя
З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия
Влечения и их судьба
З. Фрейд «По ту сторону принципа удовольствия» из кн. ЗюФрейд «Я и Оно» М.: Зао изд-во эксмо-пресс; Харьков: Изд-во «Фолио», 1998 г. Стр. 711- 768
З. фрейд строки биографии
З. фрейд строки биографии
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Основные доктрины манипуляции сознанием § Технология манипуляции как закрытое знание
Из третьей книги "Метапсихология", входящей в цикл "
Определение
Название книг и статей
Влечения и их судьба
Сознание и бессознательное
Что же это было, что мешало современникам понять личность Леонардо
Сознание и бессознательное
Примечание издателя
3игмунд фрейд
частью которого было отныне отвергнутое имя бога Амона Вместо <Аменхотеп> он стал

называть себя теперь <Эхнатон>*.

Не только из своего имени вычеркнул он имя ненавистного бога, но также и из всех

надписей, и даже там, где оно входило в состав имени его отца Аменхотепа III. Вскоре вслед за

переменой имени Эхнатон покинул покорные Амону Фивы и построил выше по течению новую

резиденцию, которую он назвал Ахетатоном (<Горизонт Атона>). Ее развалины называются

сегодня Телль-эль-Амарна**.

Царское преследование задело всего суровее Амона, но не только его повсюду в

государстве закрывали храмы, запрещали богослужения, конфисковали храмовое имущество.

Ревность царя зашла так далеко, что он велел осмотреть старые памятники, чтобы стереть на

них слово <бог>, когда оно стояло во множественном числе***. Не приходится удивляться, что

эти мероприятия Эхнатона вызвали настроение фанатической мстительности среди угнетенного

жречества и недовольного народа, и это настроение вырвалось на волю после смерти царя.

Религия Атона стала непопулярной, ей следовал, скорее всего, лишь узкий круг царских

приближенных. Конец Эхнатона остается для нас окутан мраком. Дошли сведения о нескольких

недолговечных, призрачных наследниках из его семьи. Уже его зять Тутанхатон был вынужден

вернуться в Фивы и заменить в своем имени бога Атона на Амона. Затем последовала эпоха

анархии, пока полководцу Хоремхебу не удалось в 1350 г. восстановить порядок. Славная

XVIII династия угасла, одновременно были утрачены ее завоевания в Нубии и Азии. В эту

смутную промежуточную эпоху восстановились старые религии Египта. Религия Атона была

отменена, резиденция Эхнатона разрушена и разграблена, вспоминать о преступнике было

запрещено.

Есть определенный смысл в том, чтобы теперь подчеркнуть некоторые пункты негативной

характеристики

* В других написаниях - Ихнатон, Ахенатон Новое имя царя означает примерно то же, что

предшествующее <Бог доволен> Ср наши Готхольд, Готфрид (Боголеп, Богомил)

** Там в 1887 г была найдена столь важная для историо графии переписка египетских царей с друзьями и

вассалами в Азии *** History of Egypt, p 363

религии Атона. Прежде всего, из нее исключено все мифическое, магическое и

колдовское*.

Затем, солнечный бог изображался уже не как в прежнее время, в образе маленькой

пирамиды или сокола, а в трезвеннострогой манере посредством круглого диска, из которого

исходят лучи, кончающиеся человеческими руками. Несмотря на всю художественную

пышность периода Эль-Амарна, никаких других изображений солнечного бога,

персонифицированных образов Атона, не было обнаружено и, можно с уверенностью сказать,

обнаружено не будет**.

Наконец, установилось полное молчание о боге мертвых Осирисе и о царстве мертвых. Ни

гимны, ни могильные надписи словно не ведают о том, кто льнул, возможно, всего ближе к

сердцу египтян. Нельзя нагляднее обозначить противоположность по отношению к народной

религии***.

(3) Теперь мы рискнули бы сделать вывод: если Моисей был египтянин и если он передал

евреям свою собственную религию, то это была введенная Эхнатоном религия Атона.

Перед этим мы сравнили иудаистскую религию с египетской народной религией и

констатировали противоположность между ними. Теперь мы должны провести сравнение

иудаизма с религией Атона в ожидании, что обнаружится исходная тождественность обеих. Мы

знаем, что перед нами стоит нелегкая задача. О религии Атона мы, из-за мстительности жрецов

Амона, знаем, пожалуй, слишком мало. Моисееву религию мы знаем только в ее окончательном

виде, как она была фиксирована иудейским священством примерно 800 лет спустя, в эпоху

после изгнания. Если бы мы могли несмотря на это неблаго-

* Уайгол (Weigall A The life and times of Ikhnaton, 1923, p 121) говорит, что Эхнатон не хотел и слышать об

аде, от ужасов которого надо было бы защищаться бесчисленными магическими формулами <Эхнатон

швырнул все эти формулы в огонь Джинны, привидения, духи, чудища, полубоги и сам Осирис со всем его

двором были сметены в пламя и обращены в пепел>.

** Уайгол (ibid., p 103) <Эхнатон не позволял делать изваянных образов Атона Истинный бог, говорил царь, не

имеет формы;

и он держался этого мнения всю свою жизнь>.

*** Эрман (loc cit , 70): <Об Осирисе и его царстве никто не смел больше говорить> Брестед (Dawn of

conscience, p. 291): <Осирис совершенно игнорируется Он ни разу не упомянут ни в одной записи Эхнатона и ни

на одной из надгробных плит в Амарне>

приятное состояние материала найти отдельные приметы, подтверждающие наше

допущение, мы были бы вправе придавать им большое значение.

В принципе можно было бы представить себе очень короткий путь к доказательству

нашего тезиса о тождестве Моисеевой религии с религией Атона, а именно через признание,

заявление. Но боюсь, нам скажут, что этот путь неправомерен. Дело вот в чем. Иудейское

исповедание веры, как известно, гласит: schema Jisroel Adonai Elohenu Adonai echod. Если имя

египетского Атона (Атума) созвучно еврейскому слову Адонаи и сирийскому имени бога

Адонис не просто случайно, но вследствие прадревней языковой и смысловой общности, то

приведенную формулу иудаизма можно было бы перевести так: <Слушай, Израиль, наш бог

Атон (Адонаи) - единственный Бог>. Я, к сожалению, совершенно некомпеюнтен ответить на

этот вопрос, в литературе мог об этом найти очень немногое*, но, по-видимому, отмахнуться от

сходства имен все-таки нельзя. Впрочем, к проблеме божественного имени нам придется

вернуться еще раз.

Сходства, равно как и различия обеих религий бросаются в глаза, мало что нам проясняя.

Обе они - формы строгого монотеизма, и с самого начала склоняешься к тому, чтобы

возводить взаимно согласующееся в них к этой основной черте. Иудаистский монотеизм ведет

себя во многих пунктах еще жестче, чем египетский, например, когда он вообще запрещает

художественные изображения. Самое существенное различие обнаруживается - если

отвлечься от имени бога - в том, что иудейская религия полностью отходит от

солнцепоклонничества, к которому еще склонялась египетская. При сравнении с египетской

народной религией мы приобрели впечатление, что в различии обеих религий, помимо

принципиальной противоположности, как будто бы участвовал момент намеренного

противоречия. Это впечатление окажется теперь оправданным, если мы при сравнении заменим

иудаизм религией Атона, которую Эхнатон, как мы знаем, создал с заведомо враждебными по

отношению к народной религии целями. Мы справедливо удивлялись тому, что

* Только некоторые места у Уайгола (ук соч): <Бог Атум, отождествлявшийся с Ра как заходящим солнцем,

был, возможно, того же происхождения, что и широко почитаемый в северной Сирии Атон, и иноземная

царица со своей свитой могла поэтому чувствовать себя более привязанной к Гелиополису, чем к Фивам> (с. 12

и 19).

иудаизм ничего не хочет знать о потустороннем мире и о жизни после смерти, ведь

подобное учение соединимо с самым строгим монотеизмом. Это удивление исчезает, когда мы

возвращаемся от иудаизма к религии Атона и начинаем считать, что это отвержение перенято

сюда оттуда, ведь для Эхнатона оно было в его борьбе с народной религией необходимостью,

поскольку бог мертвых Осирис играл в ней, возможно, большую роль, чем какой-либо бог

светлого мира. Совпадение иудаизма с религией Атона в этом важном пункте - первый

сильный аргумент в пользу нашего тезиса. Мы увидим, что он не единственный.

Моисей не просто дал евреям новую религию; с той же определенностью можно также

утверждать, что он ввел среди них обычай обрезания. Этот факт имеет решающее значение для

нашей проблемы, а ведь его едва ли когда оценили по достоинству. Библейское повествование,

правда, неоднократно ему противоречит; с одной стороны, оно возводит обрезание к эпохе

праотцов как знак союза между Богом и Авраамом, с другой же стороны в одном особенно

темном месте (Исх. 4, 22-26) рассказывается, что Бог разгневался на Моисея за

пренебрежение к освященному обычаю, хотел его за это умертвить и что жена Моисея,

мадиамитянка, спасла мужа от божьего гнева быстрым совершением операции. Но все это

искажения, которые не должны нас запутывать; позднее мы поймем их причины. Нет сомнения,

что на вопрос, откуда евреи заимствовали обряд обрезания, есть только один ответ: из Египта.

Геродот, <отец истории>, сообщает нам, что обычай обрезания с давних времен был принят в

Египте, и его свидетельства подтверждаются состоянием мумий, да и изображениями на стенах

гробниц. Никакой другой народ восточного Средиземноморья не практиковал, насколько мы

знаем, этого обычая; о семитах, вавилонянах, шумерах можно с уверенностью считать, что они

были необрезанными. Об обитателях Ханаана это же говорит сама библейская история; с

попыткой их обрезания связан исход приключения, которое было у дочери Иакова с принцем

Сихема (Быт. 34, 25)*. Ту возможность, что

* Столь самовластно и вольно обращаясь с библейской традицией, привлекая ее в свидетельство, когда это

нам удобно, и однозначно отвергая ее там, где она нам противоречит, мы очень хорошо понимаем, что

навлекаем на себя тем самым серьезную методическую критику и

жившие в Египте евреи восприняли обычай обрезания каким-то иным способом, а не в

связи с религиозным начинанием Моисея, мы вправе отклонить как полностью

необоснованную.

И вот если, помня, что обрезание практиковалось в Египте как всеобщий народный

обычай, мы на минуту примем стандартное мнение, что Моисей был евреем, который хотел

освободить своих соплеменников от египетских подневольных трудов и повести их к развитию

самостоятельного и самосознающего национального бытия вне страны - как то действительно

и произошло,- то какой смысл был ему одновременно навязывать им тягостный обычай,

делавший их самих в известном смысле египтянами, поневоле увековечивавший их память о

Египте, тогда как его намерения были скорее противоположными - порвать связи народа с

землей его рабства и преодолеть ностальгию по <котлам с мясом египетским> (Исх. 16, З)? Нет,

положение вещей, из которого мы исходили, и дополнительно принятое нами допущение

настолько связаны между собой, что мы набираемся мужества для вывода: если Моисей дал

евреям не только новую религию, но также и заповедь обрезания, то он был не еврей, а

египтянин, и тогда Моисеева религия была, по всей видимости, египетская, а именно - ввиду

противоположности народной религии - религия Атона, с которой позднейший иудаизм в

некоторых примечательных пунктах и совпадает.

Как мы отмечали, наше предположение, что Моисей был не еврей, а египтянин, вызывает к

жизни новую загадку: образ действий, у еврея казавшийся вполне понятным, у египтянина

становится непостижимым. Если, однако, переместить Моисея в эпоху Эхнатона и поставить в

связь с этим фараоном, то загадка исчезает и обнаруживается возможность мотивировки,

отвечающей на все наши вопросы. Будем исходить из предпосылки, что Моисей был знатный и

высокопоставленный человек, возможно, в самом деле член царской семьи, как утверждает

ослабляем доказательную силу наших выкладок Но таков единственный способ работы с материалом, о

котором мы со всей определенностью знаем, что его надежность тяжко пострадала под влиянием

искажающих тенденций. Некоторым образом оправдаться мы надеемся позже, когда набредем на след этих

тайных мотивов. Достоверности ведь так или иначе не добиться, да и все другие авторы, надо сказать,

поступали точно таким же образом

о нем легенда. Он, несомненно, сознавал свои незаурядные способности, был честолюбив,

энергичен; может быть, ему самому мечталось однажды повести народ, править государством.

Близкий к фараону, он убежденно держался новой религии, с основными идеями которой

сжился. Со смертью царя и наступлением реакции он увидел, что все его надежды и замыслы

разрушены; если он не желал отречься от дорогих ему убеждений, то Египет уже не сулил ему

ничего, он утратил свое отечество. Из этого отчаянного положения он нашел необычный выход.

Мечтатель Эхнатон порвал со своим народом и дал распасться своей мировой державе.

Деятельной натуре Моисея импонировал план основать новое государство, найти новый народ,

которому он мог бы подарить для поклонения религию, отринутую Египтом. Это была, как мы

понимаем, страстная попытка переспорить судьбу, взять в двух смыслах реванш за потери,

причиненные ему катастрофой Эхнатона. Возможно, к тому времени он был наместник той

пограничной провинции (Гесем), в которой (еще в период гиксосов?) осели некоторые

семитские племена. Их он избрал, чтобы они стали его новым народом. Решение, изменившее

ход мировой истории!* Он достиг соглашения с ними, стал во главе, <сильной рукою>

направил их переселение. В полную противоположность библейской традиции следовало бы

предполагать, что этот исход совершился мирно и без преследования. Подействовал авторитет

Моисея, а центральной власти, которая захотела бы ему помешать, в то время не было в

наличии.

Если исходить из этой нашей конструкции, то исход из Египта должен был бы

приходиться на период между 1358 и 1350 гг., т. е. после смерти Эхнатона и до восстановления

государственной власти Хоремхебом**. Целью пере-

* Если Моисеи был высокопоставленный служащий, то занятое им среди евреев место вождя оказывается

понятнее, если жрец, то ему было естесгвенно выступить в качестве основателя религии. В обоих случаях

это было бы продолжением его прежних занятий. Принц царского дома мог легко быть одновременно тем и

другим, наместником и жрецом. В повествовании Иосифа Флавия (<Иудейские древности>), принимающего

легенду о подкидыше, но знакомого, похоже, с другими традициями помимо библейской, Моисей в качестве

египетского вое начальника совершил победоносный поход в Эфиопию.

** Т е примерно на столетие раньше, чем принимает большинство историков, относящих исход из Египта к

XIX династии, к правлению Меренптаха Может быть, несколько позднее, поскольку официальная

историография, похоже, включила междуцарствие в период правления Хоремхеба

селения могла быть только страна Ханаан. Туда после крушения египетского господства

вторглись толпы воинственных арамейцев для покорения и грабежа, показав таким образом, где

сильный народ может добыть себе новых земельных владений. Мы знаем этих воителей из

писем, обнаруженных в 1887 г. в архиве Эль-Амарны, города развалин. Они именуются там

<хабиру>, и это имя неведомо как перешло на пришедших позднее еврейских поселенцев -

<евреев>, которые не могут иметься в виду в дипломатической переписке из Амарны. К югу от

Палестины - в Ханаане - обитали и те племена, которые были ближайшими родственниками

выезжавших из Египта евреев.

Мотивировка, угаданная нами для исхода в целом, распространяется также и на введение

обрезания. Известно, каким образом люди, народы и индивиды, относятся к этому

прадревнему, почти уже непонятному обряду. Тем, кто его не практикует, он кажется диким, и

они испытывают к нему некоторое отвращение - тогда как другие, принявшие обрезание,

гордятся этим. Они чувствуют себя возросшими, как бы облагороженными и презрительно

смотрят на других сверху вниз, считая их нечистыми. Еще сегодня турок обзывает христианина

<необрезанной собакой>. Вполне вероятно, что Моисей, сам в качестве египтянина обрезанный,

разделял эту позицию. Евреи, с которыми он покинул родину, были призваны в его глазах стать

улучшенной заменой египтянам, оставшимся дома. Никоим образом не должны они были

оказаться людьми худшего сорта. Он хотел сделать из них <святой народ>, как явственно

сказано в библейском тексте (Исх. 19, 6), и в знак освящения он ввел среди них обычай, по

крайней мере уравнивавший их с египтянами. Кроме того, он мог только приветствовать, если

благодаря этому знаку они становились изолированными и не подверженными смешению с

чужими народами, с которыми должно было столкнуть их странствие, подобно тому как сами

египтяне обособились от всех чужих*.

* Геродот, посетивший Египет около 450 г. до Р. Х , дает в отчете о своем путешествии характеристику

египетского народа, обнаруживающую поразительное сходство с известными чертами позднего еврейства.

Они вообще во всех отношениях благочестивее прочих людей, которых они отделены прежде всего многими

своими обычаями,

Иудейская традиция, однако, вела себя позднее так, словно ее тяготил вывод, к которому

мы выше пришли. Признать, что обрезание - египетский обычай, введенный Моисеем,

означало почти что согласиться с тем, что сообщенная Моисеем религия - тоже египетская.

Было немало причин отрицать этот факт; стало быть, приходилось оспаривать и

обстоятельства, связанные с обрезанием.

(4) На этом месте я ожидаю упрека, что моя конструкция, переносящая Моисея,

египтянина, в эпоху Эхнатона, выводящая его решение встать во главе еврейского народа из

тогдашних политических условий в стране, признающая подаренную им своим подопечным

религию как религию Атона, в самом Египте потерпевшую крушение,- что всю эту постройку

из предположений я преподнес со слишком большой определенностью, не обоснованной

имеющимся материалом. Думаю, упрек этот неоправдан. Момент сомнения был мною

подчеркнут уже во Введении, я как бы вынес его за скобки и не обязательно должен после этого

повторяться на каждом шагу внутри скобок.

Продолжить наше разбирательство можно было бы некоторыми моими собственными

критическими замечаниями. Основное ядро нашего тезиса - зависимость иудейского

монотеизма от монотеистического эпизода в истории Египта, присутствует в качестве

предчувствия и догадки у различных авторов. Я воздержусь здесь от воспроизведения этих

голосов, поскольку ни один из них не способен указать, каким путем могло совершиться это

например обрезанием, введенным у них из соображений чистоты (11,37), далее-отвращением к свиньям, явно

связанным с тем, что Сетх в облике черной свиньи одолел Хора, наконец и главным образом - благоговением

перед коровами, которых они не смеют ни есть, ни приносить в жертву, потому что оскорбят этим

короворогую Исиду. Поэтому ни один египтянин или египтянка не станет целовать эллина и не будет

употреблять эллинского ножа, вертела или котла, не будет есть мяса даже во всех прочих отношениях

чистого быка, если он разрублен греческим ножом. Они смотрят с высокомерной ограниченностью сверху

вниз на другие народы, которые нечисты и не так близко, как они, стоят к богам (см. Erman A. Die Agyptische

Religion, S. 181 и ел.). Не будем, разумеется, забывать здесь параллелей из жизни индийского народа. Впрочем,

кто внушил еврейскому поэту Гейне в 19 в. оплакивать свою религию как <долины нильской цепкую заразу,

нездравую египтян древних веру>?

воздействие. Пусть оно останется для нас привязанным к личности Моисея, но ведь надо

все-таки взвесить и другие возможности кроме той, которую мы предпочли. Не приходится

думать, что крушение официальной религии Атона совершенно покончило с монотеистическим

течением в Египте. Жреческая школа в Оне (Гелиопо-лисе), откуда вышел монотеизм,

пережила катастрофу и на протяжении поколений после Эхнатона излучала притягательную

силу своих идей. Соответственно деяние Моисея мыслимо и в случае, если он жил не в эпоху

Эхнатона и не испытал личного влияния последнего, т. е. если он был лишь приверженец, если

не член школы в Оне. Тогда время исхода можно было бы сместить и приблизить его к обычно

принимаемой дате (в 13 в.); но почти ничто не говорит в пользу этой версии. Понимание

мотивов Моисея было бы утрачено, и уже нельзя было бы объяснить легкость исхода царившей

в стране анархией. Последующие цари 19-й династии осуществляли сильную власть. Все

благоприятные для исхода внешние и внутренние условия соединились только в период

непосредственно после смерти царя-еретика.

Евреи обладают богатой литературой помимо Библии, мы находим там легенды и мифы,

которые на протяжении столетий сложились вокруг величественной фигуры первого вождя и

религиозного основателя, прославляя и затемняя ее. В этом материале могут быть рассеяны

крупицы достоверного предания, не нашедшие себе места в Моисеевом пятикнижии. Одна

такая легенда запоминающимся образом описывает, как уже в детстве Моисея проявилось его

честолюбие. Когда фараон однажды взял его на руки и, играя, поднял вверх, трехлетний малыш

сорвал корону с его головы и надел на себя. Царь был испуган этим предзнаменованием и не

преминул расспросить о нем своих мудрецов*. В другой раз повествуется о победоносных

воинских деяниях, совершенных им в качестве египетского полководца в Эфиопии, и в связь с

этим ставится то, что он бежал из Египта, поскольку имел основания бояться зависти какой-то

партии при дворе или самого фараона. Библейское повествование в свою очередь приписывает

Моисею черты, которым можно было бы верить. Он изображается гневливым, вспыльчивым,-

* Тот же анекдот с небольшим изменением - у Иосифа Флавия. 159

как он в негодовании убивает жестокого надсмотрщика, дурно обращающегося с

еврейским рабочим; как он, огорченный отпадением народа, разбивает скрижали закона,

принесенные им с горы Божией; да Бог и сам наказывает его в конце концов за нетерпеливый

поступок,- не сказано, за какой. Поскольку подобная черта мало служит прославлению, она

может соответствовать исторической истине. Нельзя отбрасывать и ту возможность, что ряд

характерных черт, внесенных евреями в свои ранние представления о Боге, которого они

называли ревнивым, строгим и неумолимым, в принципе заимствован из воспоминания о

Моисее, ведь в конце концов не какой-то невидимый Бог, а человек Моисей вывел их из

Египта.

Другая приписываемая ему черта имеет особые права на наше внимание. Моисей,

говорится о нем, был <косноязычен> (Исх. 4, 10), т. е., надо думать, заикался или делал

языковые ошибки, так что в якобы состоявшихся переговорах с фараоном нуждался в

поддержке Аарона, который именуется его братом. Здесь опять же можно видеть историческую

истину, желанный вклад в оживление физиономии великого человека Эта деталь, однако,

способна иметь еще и другое и более важное значение. Данное свидетельство может быть

слегка искаженным отражением того факта, что Моисей был иноязычным человеком, который

не умел, по крайней мере в начале отношений, общаться со своими неоегиптянами-семитами

без переводчика. Итак, еще одно подтверждение тезиса:

Моисей был египтянин.

Теперь, однако, начинает казаться, что наша работа приблизилась к преждевременному

концу. Из нашего допущения, что Моисей был египтянин, будь оно доказанным или нет,

нельзя, похоже, сделать никакого дальнейшего вывода. Ни один историк не в силах принять

библейский рассказ о Моисее за что-либо другое, кроме как за благочестивый вымысел,

переработку древнего предания в интересах своих собственных тенденций. Как первоначально

звучало предание, нам неизвестно; какими были искажающие тенденции, нам, пожалуй,

удалось бы угадать, но незнание исторических процессов оставляет нас в темноте. В нашей

реконструкции нет места для столь многих пышных эпизодов библейского повествования, как

десять язв египетских, переход через шельфовое море, праздничное возвещение закона на горе

Синай, и это наше отступление от Библии не должно нас смущать. Мы, однако, не можем

остаться равнодушными, обнаруживая, что впадаем в противоречие с данными трезвой

историографии наших дней.

Эти новые историки, представителем которых мы можем считать Эдуарда Мейера*,

присоединяются к библейской версии в одном решающем вопросе. Они тоже считают, что

еврейские племена, из которых позднее произошел народ израильский, в известный пункт

времени приняли новую религию. Но это событие совершилось не в Египте и не у подножия

одной из гор Синайского полуострова, а в местности под названием Мерива-Кадеш, богатом

источниками и колодцами оазисе на полоске земли к югу от Палестины, между восточным

краем Синайского полуострова и западным концом Аравии. Они переняли там поклонение богу

Ягве - по-видимому, от арабского племени живших поблизости мадианитян.

Предположительно и другие соседние племена тоже были приверженцами этого бога.

Ягве был, несомненно, бог вулканов. Египет, как известно, не имеет вулканов, и горы

Синайского полуострова тоже никогда небыли вулканическими; напротив, вулканы,

действовавшие, возможно, вплоть до позднего времени, имеются вдоль западной границы

Аравии. Одна из этих гор была, по-видимому, Синай-Хорив, где люди воображали себе

жилище Ягве**'. Несмотря на все переработки, которые претерпела библейская версия,

исходный характерный образ Бога, по Э. Мейеру, поддается реконструкции: это жуткий,

кровожадный демон, блуждающий ночами и сторонящийся дневного света***.

Посредником между Богом и народом при происшедшем таким образом учреждении

религии объявляется Моисей. Он зять мадианитянского священника Иофора, он пас его стада,

когда услышал божественный призыв. Также в Кадеше его посещает Иофор, который дает ему

знать о себе и родных (Исх. 18, 6).

Эдуард Мейер говорит, правда, что он никогда не сомневался в наличии какого-то

исторического ядра рассказа о пребывании в Египте и о катастрофе египтян****,

* Meyer E Die Israeliten und ihre Nachbarstamme, 1906 ** В некоторых местах библейского текста еще

осталось свидетельство о схождении Ягве-Иеговы с Синая в Мерива-Кадеш

*** Meyer Е , Die Israeliten S 38, 58 **** Ibid , S 49

но он явно не знает, как надо расценивать и использовать этот признаваемый им факт. Он

готов приписывать египетское происхождение только обычаю обрезания. Оно обогащает нашу

предыдущую аргументацию двумя важными указаниями: во-первых, что Иисус Навин

побуждает народ к обрезанию, чтобы <снять с себя посрамление египетское> (Нав. 5, 9); во-

вторых, цитатой из Геродота, согласно которому финикийцы (т. е., по-видимому, евреи) и

сирийцы в Палестине сами признают, что научились обрезанию от египтян*. О египтянине

Моисее, однако, он мало что имеет добавить. <Известный нам Моисей - родоначальник

священнического рода Кадеша, т. е. относящаяся к культу фигура генеалогической саги, а не

историческая личность. Поэтому никто (кроме людей, оптом принимающих предание за

историческую истину) из тех, кто рассматривает его как историческое лицо, пока еще не сумел

наполнить его каким-либо содержанием, представить его в виде конкретной индивидуальности

или назвать что-либо из совершенного им или являющегося его историческим деянием>**.

Зато Мейер не устает подчеркивать отношение Моисея к Кадешу и Мадиаму. <Образ

Моисея тесно переплетен с Мадиамом и культовыми местами в пустыне>. <Этот образ Моисея

неразрывно связан с Кадешем (Масса и Мерива, Исх. 17, 7), породнение с мадиамским

священником составляет тому дополнение. Напротив, связь с исходом и тем более история

детства совершенно вторичны и являются лишь следствием включения Моисея в сплошной

поток легенды>***. Он указывает также на то, что содержащиеся в истории Моисеева детства

мотивы позднее полностью отпадают. <Моисей в Мадиаме уже более не египтянин и не внук

фараона, а пастух, которому открывается Иегова. В повествовании о казнях египетских уже нет

речи о его прежних связях, хотя на них можно было бы очень эффектно сыграть, а повеление

умерщвлять сыновей израильтян совершенно забыто. При исходе евреев и гибели египтян

Моисей вообще не играет никакой роли, он даже ни разу не назван. Черты героя,

предполагаемые легендой о детстве, у позднейшего Моисея полностью отсутствуют; он всего

лишь

* Ibid., S. 449 (Геродот II 104). ** Ibid , S 49 *** Ibid , S. 72.

божий человек, чудотворец, которого Ягве наделил сверхъестественными силами...>*

Мы не можем этого оспорить: создается впечатление, что Моисей Кадеша и Мадиама,

которому предание отважилось приписать выставление медного змея как бога-целителя,-

совсем другое лицо, чем угадываемый нами высокородный египтянин, открывший народу

религию, где всякая магия и волшебство были строжайшим образом запрещены. Наш

египетский Моисей, пожалуй, не меньше отличается от мадианитянского Моисея, чем

вселенский бог Атон - от живущего на божественной горе демона Ягве. И если мы подарим

какую-то долю веры изысканиям новейшего историографа, то должны будем признаться, что

ниточка, которую мы хотели размотать из предположения о Моисее как египтянине, теперь во

второй раз обрывается. На этот раз, кажется, без надежды на ее возобновление.

(5) Неожиданным образом и здесь обнаруживается выход. Поиски в Моисее фигуры,

которая была бы выше фигуры священника из Кадеша и оправдывала бы его великое и славное

место в предании, не прекратились и после исследований Э. Мейера (Грессман и др.). В 1922 г.

Э. Зеллин сделал открытие, решающим образом изменяющее взгляд на нашу проблему**. Он

обнаружил у пророка Осии (вторая половина восьмого века до Р. X.) несомненные признаки

предания, содержанием которого является то, что учредитель религии Моисей нашел

насильственный конец в восстании своего строптивого и жестоковыйного народа.

Одновременно была отвергнута введенная им религия. Предание это не ограничивается книгой

пророка Осии, оно возвращается у большинства позднейших пророков, больше того, оно, по

Зеллину, лежит в основе всех позднейших мессианских ожиданий. На исходе вавилонского

пленения среди еврейского народа родилась надежда, что столь неправедно убиенный

восстанет из мертвых и поведет свой кающийся народ, а может быть и другие народы, в

царство длящегося блаженства. Напрашивающаяся связь с судьбой более позднего

религиозного учредителя не встает препятствием на нашем пути.

* Ibid , S. 47

** Sellin Ed Mose und seine Bedeutung fur die israelitischjiidische eligionsgeschichte 1922.

Я понятным образом опять же не в состоянии решать, правильно ли Зеллин истолковал

места из пророка. Но если он прав, то выявленной им традиции можно приписать историческую

достоверность, потому что подобные вещи выдумать не просто. Не хватает осязаемого мотива

для убийства; если же оно действительно случилось, то желание забыть о нем представляется

вполне естественным. Зеллин считает, что в качестве места насилия над Моисеем назван

Ситтим в Восточном Иордане. Мы вскоре увидим, что подобная локализация неприемлема для

наших соображений.

Мы заимствуем у Зеллина гипотезу, что египетский Моисей был убит евреями, а от

введенной им религии отказались. Гипотеза позволяет нам прясть нашу нить дальше, не

противореча правдоподобным данным исторического исследования. Мы отваживаемся, однако,

во всем остальном держаться независимо от авторов, самостоятельно <вступить на собственный

путь>. Исход из Египта остается нашим исходным пунктом. С Моисеем должно было покинуть

страну значительное число лиц; маленькая группка не стоила бы трудов честолюбивого

человека с великими целями. По-видимому, пришельцы достаточно долго перед этим жили в

стране, чтобы разрастись до заметного по численности народа. Мы, однако, едва ли ошибемся,

предположив вместе с большинством авторов, что только фрагмент позднейшего еврейского

народа имел опыт событий, происшедших в Египте. Иными словами, возвратившаяся из Египта

ветвь соединилась позднее на полоске земли между Египтом и Ханааном с другими

родственными племенами, расселившимися там уже очень давно. Знаком этого воссоединения,

положившего начало народу израильскому, было принятие новой, общей для всех племен

религии Ягве, каковое событие, согласно Э. Мейеру, произошло под мадианитян-ским

влиянием в Кадеше. После этого народ почувствовал себя уже достаточно сильным, чтобы

предпринять вторжение в землю Ханаанскую. С таким ходом вещей не вяжется локализация

катастрофы Моисея и его религии в Восточном Иордане - она должна была произойти задолго

до воссоединения.

Несомненно, еврейский народ сложился из весьма различных привходящих элементов,

однако наибольшее различие внутри этих племен создавалось тем, выпало ли на их долю

пребывание в Египте и все, что последовало затем, или uci. С учетом этого обстоятельства

можно сказать, что нация возникла благодаря соединению двух составных частей, и не

случайно после краткого периода политического единства она распалась на две части, царство

Израиль и царство Иудея. Истории нравятся такие реставрации, когда более поздние слияния

отменяются и снова дают о себе знать ранние разделения. Впечатляющий пример подобного

рода показала, как известно, Реформация, когда она снова выявила пограничную линию между

некогда принадлежавшей Риму и сохранившей независимость Германиями, через более чем

тысячелетний промежуток времени. В случае с еврейским народом мы не можем

продемонстрировать столь же верного воспроизведения древней ситуации; наше знание той

эпохи слишком недостоверно для определенного утверждения, что в северном царстве

сосредоточились давние аборигены, а в южном - возвращенцы из Египта, однако позднейшее

распадение и здесь тоже не могло произойти без всякой связи с имевшей место ранее

искусственной спайкой. Былые египтяне оказались, по-видимому, малочисленнее прочих, но

проявили себя более сильными в культурном отношении; они решительнее влияли на

позднейшее развитие народа, потому что принесли с собою традицию, у остальных

отсутствовавшую.

А может быть - еще и что-то другое, более осязаемое, чем всякая традиция. К

величайшим загадкам иудейской пра-древности относится происхождение левитов. Их

возводят к одному из двенадцати колен израилевых, к колену Левиину, однако ни одно

предание не берется указать, где первоначально расселялось это колено или какая ему была

отведена часть в завоеванной земле Ханаанской. Они занимают важнейшие священнические

посты, однако левит не обязательно священник, это не название касты. Наше предположение о

личности Моисея подводит нас вплотную к отгадке. Невероятно, чтобы большой господин, как

египтянин Моисей, отправился к чужому народу без сопровождения. Он, разумеется, привел с

собой свиту, своих ближайших сторонников, своих писцов, свою челядь. Они и были

первоначально левитами. Утверждение предания, согласно которому Моисей был левит,

представляется прозрачным искажением факта: левиты были людьми Моисея. Это решение

подкрепляется тем уже упоминавшимся в моей предшествующей статье обстоятельством, что в

более позднее время египетские имена всплывают лишь среди левитов. Следки предполагать,

что заметное число этих людей Моисея избежало катастрофы, постигшей его самого и его

религиозное начинание. Они размножились в последующих поколениях, слились с народом,

среди которого жили, но остались верны своему господину, хранили память о нем и блюли

предание о его учении. К эпохе соединения с верующими религии Ягве они составляли

влиятельное, в культурном отношении возносившееся над остальными меньшинство.

Выдвину сначала в качестве гипотезы, что между гибелью Моисея и основанием религии в

Кадеше прошло два поколения, возможно, даже столетие. Я не усматриваю никакой

возможности установить, когда неоегиптяне, как мне хотелось бы их называть в целях

различения, т. е. возвращенцы, сошлись со своими соплеменниками - после того, как те уже

приняли религию Ягве, или раньше Второе можно считать более правдоподобным. Разницы для

конечного результата это не представляет. Происшедшее в Кадеше было компромиссом, в

котором явственно участие Моисеевых племен.

Обратимся здесь еще раз к свидетельству обрезания, которое уже неоднократно оказывало

нам важнейшую услугу в качестве, так сказать, руководящей окаменелости. Этот обычай стал

заповедью также и в религии Ягве, а поскольку он нерасторжимо связан с Египтом, принятие

его могло быть лишь уступкой людям Моисея, которые - все или только левиты - не хотели

отказываться от яркого признака их освященности. Хотя бы одно желали они спасти от своей

старой религии, в обмен будучи готовы принять новое божество и то, что о нем рассказывали

мадианитянские жрецы. Возможно, они добились и других уступок. Мы уже упоминали, что

иудейский ритуал предписывал определенные ограничения в употреблении божественного

имени. Вместо Ягве следовало говорить Адонаи Напрашивается связь этого предписания с

обстоятельствами, о которых мы говорим, однако речь идет о предположении, лишенном

дальнейших обоснований. Запрет на произнесение имени Божия - как известно, пра-древнее

табу. Почему он был обновлен именно в иудаистском законодательстве, непонятно, не

* Это допущение хорошо согласуется с данными Ягуды о египет ском влиянии на раннееврейскую

письменность См Yahuda A S Die Sprache des Pentateuch in ihren Beziehungen zum Agyptischen 1929

исключено, что это случилось под влиянием определенного нового мотива Не нужно

думать, будто запрет был последовательно проведен в жизнь; Божие имя Ягве осталось

свободным для образования теофорных имен собственных, т е для составных слов (Иоханан,

Иегуда, Иошуа). Запрет, однако, имел какое-то особенное отношение к этому имени. Как

известно, критическая библеистика исходит из наличия двух письменных источников

шестикнижия. Они обозначаются буквами J и Е, поскольку в одном из них принято имя Божие

Ягве, в другом - Элогим. Именно Элогим, не Адонаи, однако на ум приходит наблюдение

одного автора: <Различные имена - явственный признак изначально различных богов>*.

Мы постановили считать сохранение обрезания признаком того, что при учреждении

религии в Кадеше имел место определенный компромисс. Содержательную сторону последнего

мы извлекаем из согласующихся сообщений источников J и Е, которые восходят здесь, таким

образом, в свою очередь к какому-то общему источнику (летописи или устному преданию).

Ведущей тенденцией являлась демонстрация величия и силы нового бога Ягве. Поскольку

люди Моисея придавали столь большое значение своему опыту исхода из Египта, необходимо

было возвести это освободительное деяние к Ягве, и соответствующее событие было украшено

подробностями, возвещавшими о страшном великолепии бога вулканов, как столбы дыма,

ночью превращающиеся в огненные столбы, буря, на некоторое время осушившая море, чтобы

преследователи были потоплены возвращающимися водными массами. При этом исход и

учреждение религии были сближены между собою во времени, долгий разделявший их

интервал проигнорировали; законы были даны тоже не в Кадеше, а у подножия горы божией в

сопровождении признаков вулканического извержения. Но при таком изображении хода вещей

совершалась тяжкая несправедливость по отношению к Моисею как человеку; ведь это он, а не

бог вулканов освободил народ из Египта. Соответственно ущерб, нанесенный памяти Моисея,

следовало возместить, и возмещение состояло в том, что Моисея перенесли в Кадеш или на

Синай-Хорив и поставили на место мадианитянского священника. Что бла-

* Gressmann, Op cit, S 54.

годаря такому решению была удовлетворена еще и другая, неуклонная и настойчивая

тенденция, мы увидим несколько позже. Тем самым была совершена некая сделка;

Ягве, обитатель горы в Мадиаме, распространился на Египет, а жизнь и деятельность

Моисея в обмен простерлись до Кадеша и Восточного Иордана. Он слился с персоной более

позднего основателя религии, зятя мадианитянского священника Иофора (Исх. 18, 1), которому

он подарил свое имя - Моисей. Об этом другом Моисее, однако, мы не можем сказать ничего

конкретного, настолько он заслонен первым, египетским Моисеем. Разве что если отмечать

противоречия в характеристике Моисея, имеющие место в библейском рассказе. Он часто

описывается как властный, гневливый, даже жестокий, и вместе с тем о нем же говорится, что

он был смиреннейшим и терпеливейшим из всех смертных. Ясно, что эти последние свойства

мало подходили бы египтянину Моисею, вознамерившемуся совершить со своим народом

столь великое и трудное дело; возможно, они принадлежали другому деятелю, мадианитянину.

Думаю, имеет основание вновь отделить друг от друга эти два лица и считать, что египетский

Моисей никогда не был в Кадеше и никогда не слышал имени Ягве, а мадианитянский Моисей

никогда не ступал по земле Египта и ничего не знал об Атоне. В целях сплавления этих двух

персонажей на долю предания или сказания выпала задача отправить египетского Моисея в

Мадиам, и мы слышали, что имели хождение разные объяснения этому обстоятельству.

(6) Мы готовы снова выслушать упрек в том, что преподносим свою реконструкцию

предыстории израильского народа с чересчур большой, неоправданной уверенностью. Эта

критика не слишком больно заденет нас, потому что она находит отклик в нашей собственной

способности суждения. Мы сами знаем, что наше построение имеет свои слабые места. Но оно

имеет и свои сильные стороны. В целом перевешивает впечатление, что все-таки имеет смысл

продолжить работу в начатом направлении. Имеющееся в нашем распоряжении библейское

повествование содержит ценные, больше того, неоценимые исторические свидетельства,

которые, однако, искажены под влиянием сильнейшей тенденциозности и украшены

продуктами поэтического вымысла. В ходе предшествующего разбирательства мы сумели

угадать одну из этих искажающих тенденций. Наша находка указывает нам дальнейший путь.

Мы должны обнаружить другие искажающие тенденции. Выявив отправные пункты для

понимания возникших искажений, мы обнаружим за этими последними новые детали

истинного положения дел.

Выслушаем прежде всего то, что критическая библеистика говорит об истории

возникновения шестикнижия (пяти книг Моисея и книги пророка Осии, которые нас здесь

только и интересуют)*. Древнейшим письменным источником считается J, так называемый

Ягвист, которого в последнее время склонны отождествлять со священником Евиатаром,

современником царя Давида**. Несколько позднее, неизвестно, насколько, датируют так

называемого Элогимиста, жившего в северном царстве***. После гибели северного царства в

722 г. до Р. X. какой-то иудейский священник свел воедино фрагменты источников J и Е, сделав

некоторые свои добавления. Его компиляция обозначается двумя буквами J Е. В седьмом

столетии к ней прибавляется Второзаконие, пятая книга, якобы найденная в полном виде в

храме. После разрушения храма (586), во время изгнания и после возвращения, как полагают,

возникла обработка, именуемая <священническим кодексом>; в пятом веке произведение

получает свою окончательную редакцию и с тех пор уже существенно не изменяется****.

История царя Давида и его эпохи, скорее всего,- произведение его современника. Это

полноценная историография за пять столетий до Геродота, <отца истории>. Мы приближаемся

к пониманию этого достижения, когда в духе нашей гипотезы вспоминаем о египетском вли-

* Encyclopaedia Britannica, llth ed , 1910 Article- Bible

** См Auerbach, Wuste und Gelobtes Land, 1932. *** Различение между Ягвистом и Элогимистом было

впервые проведено Аструком в 1753 г

**** Исторически установлено, что окончательная фиксация еврейского типа была делом реформ Ездры и

Неемии в5мв доР Х,т е. после изгнания, под благоприятным для евреев персидским владычеством По нашим

подсчетам к тому времени прошло примерно 900 лет после выступления Моисея. В ходе этой реформы были

со всей серьезностью проведены мероприятия, имевшие целью освящение всего народа, осуществлено

отделение от соседей посредством запрета на смешанные браки, Пятикнижие, т е , собственно, свод

законов, приобрело свою окончательную форму; завершена его обработка, известная как <священнический

кодекс>. Вместе с тем, реформа, несомненно, не ввела никаких новых тенденций, лишь поддержав и упрочив

прежние предпосылки.

янии*. Промелькнуло даже предположение, что израильтяне архаического времени, писцы

Моисея, не остались в стороне от изобретения первого алфавита**. Естественно, нет никаких

способов узнать, в какой мере сообщения об архаических временах опираются на ранние

записи или на устную традицию и какие промежутки времени лежат в отдельных случаях

между событием и его фиксацией. Однако, текст, каким мы его сегодня имеем, достаточно

много рассказывает нам о своих собственных судьбах. Две взаимно противоположных

обработки оставили на нем свои следы. С одной стороны, он подвергся редакции, которая в

духе своих тайных целей исказила, исковеркала, расширила его, превратила в собственную

противоположность, с другой стороны, он побывал в руках щадящего благочестия, желавшего

сохранить все таким, каким оно на данный момент было, безразлично, согласовались ли части

между собой или взаимно отменяли друг друга. Так почти во всех частях возникли явные

пробелы, сбивающие с толку повторы, осязаемые противо речия вкрапления, заставляющие нас

догадываться о вещах сообщение о которых не входило в намерения редакторов. С искажением

текста дело обстоит примерно так же, как с убийством. Трудность заключается не в совершении

деяния, а в сокрытии его следов. Акценты текста, что называется, <смещены>, т .е. в

буквальном смысле перемещены на какое то другое место. Во многих случаях такого смещения

мы поэтому можем рассчитывать на то, что сумеем все таки обнаружить моменты,

подвергшиеся по давлению и отрицанию, в скрытом виде в каких то других местах, пусть

видоизмененными и вырванными из контекста Будет только не всегда легко их распознать.

Смещающие, искажающие тенденции, которые мы хотим выявить, действовали, надо

думать, уже и на устное предание, до всякой письменной записи Одну из них, пожалуй, самую

сильную среди прочих, мы уже вскрыли. С введением нового бога Ягве в Кадеше, сказали мы,

по явилась необходимость предпринять что-то для его возве личения Вернее сказать - нужно

было учредить его

* См Yahuda Op cit

** Находясь под гнетом запрета на изображения они имели даже определенный повод отойти от

иероглифического изобразительного письма выработав свои собственные знаки для выражения слов ново го

языка - См Auerbach Op cit S 142

расчистить ему пространство, стереть следы прежних религий Похоже, с религией

местных племен это удалось полностью, мы о ней больше ничего не слышим С возвра щенцами

дело обстояло труднее, отнять у них исход из Египта, человека Моисея и обрезание они не

давали Факт их пребывания в Египте, таким образом, не подлежал заб вению, с другой

стороны, они вновь покинули эту страну, и отныне всякий намек на египетское влияние

подлежал остракизму. С реальным человеком Моисеем разделались, переместив его в Мадиам

и Кадеш и отождествив со свя щенником, учредителем религии Ягве Обрезание, наиболее

весомое свидетельство зависимости от Египта, при шлось сохранить, однако были предприняты

настойчивые попытки вопреки всякой очевидности порвать связь этого обычая с Египтом.

Ничем иным, как намеренным противоречием предательскому факту, нельзя считать

загадочное, стилизованное до невразумительности место в Исходе, где Ягве гневается на

Моисея за пренебрежение обрезанием, а его мадианитянская жена спасает его жизнь

поспешным проведением операции. Ниже мы услышим о другом изобретении,

обезвреживавшем неудобную фактическую деталь.

Вряд ли надо считать появлением какой-то новой тенденции, это, скорее, просто

продолжение прежних тенденций, когда имеют место попытки прямо отрицать то

обстоятельство, что Ягве был новым для евреев чуждым богом С этой целью привлекаются

сказания о праотцах народа - Аврааме, Исааке и Иакове Ягве уверяет, что он уже был Богом

этих праотцов (Исх 3, 6), правда, он сам вынужден признать, что они почитали его не под этим

его именем*.

Он не сообщает, под каким же другим. И здесь отыскивается повод для решающего рейда

против египетского происхождения обычая обрезания Ягве якобы потребовал его уже от

Авраама, ввел его как знамение союза между ним и потомством Авраама. Но это было чересчур

уж не ловкой выдумкой. В качестве знака, призванного быть свидетельством собственной

исключительности и превосходства над другими, избирают нечто у других не ветре чающееся,

а не то, что таким же точно образом можно

* Запреты на применение этого нового имени делаются тем самым не более понятными а и наоборот более

подозрительными.

видеть еще у миллионов. Израильтянину, переселившемуся в Египет, пришлось бы считать

всех египтян братьями по завету с Богом, братьями в Ягве. Тот факт, что обрезание было

принято в Египте, не мог быть неизвестен израильтянам, создавшим текст Библии.

Упоминаемое Э. Мейером место из пророка Осии является несомненным признанием этого; но

потому как раз и надо было любой ценой названный факт отрицать.

От религиозно-мифологических построений не приходится требовать, чтобы они уделяли

большое внимание логической связности. Иначе народное чувство оказалось бы справедливо

шокировано поведением божества, которое заключает с предками договор, связав себя с ними

взаимными обязательствами, затем на протяжении столетий не помнит о своих человеческих

партнерах, пока ему внезапно не приходит на ум заново явить себя потомкам. Еще более

странное впечатление производит то, что Бог берет и <избирает> некий народ, объявляет его

Своим народом, Себя - его Богом. Думаю, это единственный такой случай во всей истории

человеческих религий. Обычно Бог и народ нераздельно принадлежат друг другу, с самого

начала составляют единое целое; часто слышишь о том, что тот или иной народ принимает

другого Бога, но никогда - о том, что Бог ищет себе другой народ. Возможно, мы приблизимся

к пониманию этого уникального положения вещей, вспомнив об отношениях между Моисеем и

еврейским народом. Моисей снизошел к евреям, сделал их своими людьми; они были его

<избранным народом>*.

* Ягве был несомненно богом вулканов. У обитателей Египта не имелось никакого повода

поклоняться ему. Я, конечно, не первый, кого поражает созвучие имени Ягве с корнем другого

божественного имени-Jupiter (Jovis). Включающее в себя сокращенную форму еврейского

имени Ягве имя Иоханан (приблизительное значение: Богомил, пунический эквивалент:

Ганнибал) в формах Иоганн, Джон, Жан, Хуан стало излюбленнейшим именем европейского

христианства. Когда итальянцы воспроизводят его в форме Джованни, Giovanni, называя

притом один из дней недели Giovedi, <днем Юпитера>, то они снова извлекают на свет древнее

сходство, которое может и ровным счетом ничего не означать, и означать очень многое. Тут

открываются бескрайние, но вместе с тем и очень туманные перспективы. Представляется, что

страны, окаймляющие восточную часть Средиземного моря, в те темные, едва приоткрывшиеся

историографии столетия были сценой частых и мощных вулканических извержений, которые

явно производили сильнейшее впечатление на жителей окружающих местностей. Согласно

--------------------------------------------------------------------------------------

Привлечение праотцов служило еще и другой цели. Они жили в Ханаане, память о них

была привязана к определенным местностям страны. Возможно, сами они были первоначально

ханаанские герои или местные божества, конфискованные пришельцами-израильтянами для

пополнения своей исторической мифологии. Усваивая их, евреи как бы утверждали свою

почвенность и отводили от себя ненависть, направленную на чужеземных завоевателей.

Ловкость приема заключалась в том, что бог Ягве, оказывается, лишь возвращал им то, чем уже

обладали их предки.

В позднейших добавлениях к библейскому тексту берет верх стремление избегать

упоминаний о Кадеше. Местом учреждения религии окончательно становится гора Божия

Синай-Хорив. Побудительная причина тому не совсем ясна; возможно, напоминания о влиянии

Мадиама стали нежелательными. Однако все позднейшие искажения, особенно эпохи так

называемого священнического кодекса, служат иной цели. Изменять в нужном смысле

информацию о событиях уже не требовалось, потому что они принадлежали далекому

прошлому. Вместо этого предпринимались усилия отнести к более ранним временам заветы и

учреждения современности, как правило - обосновать их Моисеевым законодательством,

чтобы из этого последнего выводить затем их святость и непреложность. Как ни велик был риск

исказить таким путем образ прошлого, этот прием не лишен определенного психологического

оправдания. Он отражает тот факт, что в течение длительного времени - от исхода из Египта

до фиксации библейского текста при Ездре и Неемии прошло около 800 лет - религия Ягве

успела преобразиться до гармонии, а возможно, и до тождества с первоначальной религией

Моисея.

--------------------------------------------------------------------------------------

гипотезе Эванса, окончательное разрушение дворца Миноса в Кноссе было последствием

землетрясения. На Крите, как, по-видимому, вообще в Эгейском мире, в то время почиталась

великая Матерь богов. Убедившись, что она не в состоянии отстоять свое жилище перед

напором более мощной силы, люди должны были искать ей замены в каком-то мужском

божестве, и бог вулканов имел преимущественное право на занятие ее места. Зевс же так или

иначе остается <Потрясателем земли>. Мало приходится сомневаться, что в те темные времена

имело место вытеснение материнских богов мужскими (которые первоначально были

сыновьями?). Особенно впечатляет судьба Афины Паллады, которая явно была местной

формой материнского божества: низведенная религиозным переворотом до роли дочери, она

была лишена собственной матери и надолго исключена из потенциального материнства

навязанной ей девственностью.

И здесь - существенный результат, судьбоносное содержание еврейской религиозной

истории.

(7) Среди всех событий предыстории, обрабатывавшихся позднейшими поэтами,

священниками и летописцами, выделялось одно, подавления которого требовали очевиднейшие

и в лучшем смысле слова гуманные мотивы. Это было убийство великого вождя и освободителя

Моисея, угаданное Зеллином по разнообразным намекам у пророков. Реконструкцию Зеллина

нельзя назвать фантастичной, она достаточно правдоподобна. Питомец школы Эхнатона,

Моисей прибегал к тем же методам, что и фараон: в приказном порядке навязывал народу свою

веру*. Возможно, учение Моисея было не более жестким, чем у его учителя, ему не нужно

было поддерживать приверженность солнечному богу, богословие жрецов Гелиополиса не

имело для его иноплеменного народа никакого значения. Моисея, как Эхнатона, постигла

судьба, ожидающая всех просвещенных деспотов. Еврейский народ Моисея точно так же, как

египтяне 18-й династии, был неспособен вынести столь одуховленную религию, найти в ее

тезисах удовлетворение своих потребностей. В обоих случаях произошло одно и то же:

опекаемые и обделенные поднялись и сбросили с себя груз навязанной им религии. Причем

робкие египтяне дождались, когда судьба устранила священную личность фараона, тогда как

дикие семиты взяли судьбу в свои руки и смели тирана со своего пути**.

Нельзя утверждать и того, что имеющийся в нашем распоряжении библейский текст делает

для нас такой конец Моисея полной неожиданностью. Рассказ о <странствии по пустыне> -

которое может символизировать период правления Моисея - изображает цепь серьезных

бунтов против его власти, подавлявшихся - по велению Ягве - тоже посредством кровавого

усмирения. Легко можно представить себе, что в один прекрасный день подобное восстание

закончилось иначе, чем хочет изобразить текст. Говорится в тексте и об отпадении народа от

новой рели-

* В ту эпоху какой-либо другой способ влияния был едва ли возможен.

** Поистине примечательно то, насколько редко за всю многотысячелетнюю египетскую историю мы

слышим о насильственном устранении или убийстве фараона. Наше удивление возрастет при сравнении,

например, с ассирийской историей. Естественно, причина может быть и в том, что историография у

египтян служила исключительно официальным целям.

гии,- конечно, в качестве эпизода. Имеется в виду история с золотым тельцом, где в

порядке искусного перевертывания разбиение скрижалей закона, которое нужно понимать

символически (<когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он

воспламенился гневом, и бросил из рук своих скрижали, и разбил их под горою>;

Исх. 32, 19), приписывается Моисею и мотивируется его негодованием.

Потом пришло время, когда об убийстве Моисея пожалели и пожелали забыть. По-

видимому, это случилось во время встречи египетских и неегипетских евреев в Кадеше. И когда

исход из Египта придвигали во времени ближе к моменту учреждения религии в кадешском

оазисе, изображая Моисея как деятельного лица в этом событии, вместо другого священника,

то тем самым не только удовлетворялись притязания людей Моисея, но и успешным образом

перечеркивался неприятный факт его насильственного устранения. В действительности крайне

мало вероятно, что Моисей мог участвовать в кадешских событиях, даже если бы его жизнь не

была прервана.

Мы должны теперь попытаться прояснить относительную хронологию происшедшего. Мы

перенесли исход из Египта в эпоху, последовавшую непосредственно за угасанием 18-й

династии (1350). Исход мог иметь место тогда или несколько позднее, так как египетские

летописцы причисляют последующие годы анархии к периоду правления Хоремхеба,

положившего ей конец и правившего до 1315 г. Ближайшая, но вместе с тем и единственная

точка привязки для хронологии представлена стелой Мер-нептаха (1225-1215), хвалящегося

победой над Израилем (Израилем) и опустошением его посевов (?). Использование этой

надписи, к сожалению, не дает однозначной картины событий; ее принимают в качестве

свидетельства того, что еврейские племена уже тогда расселились в Ханаане*. Э. Мейер делает

из этой стелы оправданный вывод, что Мернептах не мог быть фараоном Исхода, как

предполагали раньше. Исход должен был произойти уже до того. Вопрос о фараоне Исхода

представляется нам вообще праздным. Не было никакого фараона Исхода, потому что этот

последний пришелся на междуцарствие. Однако и открытие стелы Мернептаха не проливает

света на возможную дату воссоединения и принятия религии в Кадеше. Где-то между 1350 и

1215-вот все, что мы можем сказать с достоверностью. Внутри этого

* Э. Мейер, ук. соч., с. 222.

более чем столетнего промежутка, смеем думать, дата исхода очень близка к дате

заселения Ханаана, а события в Кадеше не слишком удалены от конечной даты. Большую часть

временного интервала, по-видимому, занял период от исхода до учреждения религии. В самом

деле, надо отвести достаточное время на то, чтобы страсти среди возвращенцев после убийства

Моисея улеглись, а влияние людей Моисея, левитов, стало настолько большим, насколько это

заставляет предполагать достигнутый в Кадеше компромисс двух поколений, 60 лет, для этого,

пожалуй, хватило бы, но концы едва сходятся с концами. Из стелы Мернептаха вытекает

слишком раннее для нашей конструкции расселение в Ханаане, и понимая, что в этой

конструкции каждая гипотеза опирается лишь на другую, мы признаем, что данная дискуссия

обнаруживает слабую сторону наших построений. К сожалению, все касающееся расселения

еврейского народа в Ханаане настолько непрояснено и путано. Нам остается сделать, скажем,

тот вывод, что имя <Израиль> на стеле Мернептаха относится не к тем племенам, судьбы

которых мы силимся проследить и которые вошли в позднейший израильский народ. Ведь и

имя habiru == евреи из эпохи Эль-Амарна тоже перешло на этот народ.

Когда именно произошло соединение племен в единую нацию благодаря принятию общей

религии, для мировой истории легко могло бы оказаться делом вполне безразличным. Новую

религию мог бы унести поток событий, Ягве занял бы свое место в процессии миновавших

богов, представшей взору поэта Флобера, и все двенадцать колен народа Ягве могли бы

<пропасть>, а не только десять, столь долго разыскиваемых англосаксами. Бог Ягве, которому

мадианитянский Моисей предоставил новый народ, сам по себе был, похоже, ничем не

выдающимся существом. Грубое, черствое местное божество, жестокое и кровожадное; своим

приверженцам он обещал подарить землю, <текущую молоком и медом>, и требовал истребить

ее прежних обитателей <острием меча>. Приходится удивляться тому, что несмотря на все

переработки в библейском повествовании сохранилось так много материала, позволяющего

распознать его изначальное существо. Нельзя даже с уверенностью сказать, что религия Ягве

была действительно монотеизмом, что она оспаривает божественную природу за божествами

других народов. Похоже, хватало того, что свой бог могущественнее всех чужих богов. Если

впоследствии все пошло иначе, чем позволяло ожидать подобное начало, то причину тому

можно найти лишь в одном-единственном обстоятельстве. Определенной части народа

египтянин Моисей дал иное, более высокое, одуховленное представление о Боге, внушил идею

единого, весь мир обнимающего божества, не менее вселюбящего, чем всемогущего, врага

всякого ритуала и ворожбы, ставящего человеку высшей целью жизнь в истине и праведности.

Ведь как ни ущербны наши сведения об этической стороне религии Атона, не лишено значения

то, что Эхнатон в своих надписях нормально обозначает себя как <живущего в Маат> (истине,

праведности)*. По большому счету ни к чему не привело то, что народ, по-видимому в скором

времени, отверг учение Моисея, а его самого устранил Осталась традиция, и ее воздействием

было достигнуто, пусть лишь постепенно в течение столетий, то, в чем лично Моисею было

отказано. Бог Ягве удостоился незаслуженных почестей, когда после Кадеша на его счет стали

записывать освободительное деяние Моисея, но за эту узурпацию было заплачено потом

дорогой ценой. Тень Бога, чье место занял Ягве, стала сильнее его; в конце концов сквозь

ограниченное божество проступила сущность забытого Моисеева Бога. Нет сомнений, что

только идея этого другого Бога позволила израильскому народу вынести все удары судьбы и

сохраниться живым вплоть до наших времен.

В этой окончательной победе Моисеева Бога над Ягве доля участия левитов уже не

прослеживается. Со своей стороны, когда заключался компромисс в Кадеше, они вступились за

Моисея, полные живых воспоминаний о вожде, последователями и земляками которого

являлись. В последующие столетия они слились с народом или со священническим сословием,

а главным занятием священства стало создание и соблюдение ритуала, сохранение святого

письменного предания и его обработка в согласии со своими замыслами. Но все эти

жертвоприношения, весь этот ритуал,- не оказывались ли они в своей сути лишь магией и

ворожбой, категорически отвергнутыми старым учением Моисея? И вот из среды народа

восстали непрерывной чередой мужи, уже не связанные своим происхождением с Моисеем, но

увлекаемые великой и влиятельной традицией, постепенно крепнувшей под спудом,

* В его гимнах подчеркивается не только универсальность и уникальность Бога, но также и его любящая

забота о всем творении, проповедуется радостное любование природой и наслаждение ее красотой Ср

Breasted, The dawn of conscience

и эти мужи, пророки, неустанно проповедовали старое Моисееве учение, согласно

которому божество презирает жертвоприношения и ритуал, требует лишь веры и жизни в

истине и праведности (<Маат>). Усилия пророков имели устойчивый успех; учения, в опоре на

которые они восстанавливали старую веру, сделались непреходящим содержанием иудаизма.

Немалая честь еврейскому народу, что он сумел поддерживать подобную традицию и вызывать

к жизни людей,отдававших ей свои голоса, даже если начало традиции было положено извне,

великим чужеземцем.

Я чувствовал бы себя в этом изложении неуверенно, если бы не был в состоянии

апеллировать к суждению других, профессиональных исследователей, видящих в том же свете

значение Моисея для истории иудаизма, даже если они не признают египетское происхождение

первого пророка. Так, например, Э. Зеллин говорит: <Собственно религию Моисея,

провозглашаемую им веру в единого нравственного Бога, мы должны впредь представлять себе

заведомо принадлежностью малого кружка в народе. Мы заведомо не должны ожидать, что

столкнемся с нею в официальном культе, в религии священства, в верованиях народа. Мы

можем заведомо считаться лишь с тем, что то здесь, то там снова вспыхивает искорка того

духовного пожара, который был им некогда разожжен; что его идеи не умерли, но исподволь то

там, то здесь воздействовали на веру и нравственность, пока рано или поздно под влиянием

особенных переживаний или усилиями личностей, всецело охваченных его духом, снова и

снова не давали о себе знать, оказывая воздействие на все более широкие народные массы. Под

этим углом зрения надо с самого начала рассматривать всю древнеизраильскую религиозную

историю. Кто захотел бы на материале религии, какою она предстает нам по историческим

свидетельствам в первые пять столетий жизни еврейского народа в Ханаане, реконструировать

Моисееву религию, тот совершил бы грубейшую методологическую ошибку>*. И еще яснее -

Фольц. Он считает, <что Моисееве непревзойденное деяние первоначально нашло для себя

лишь очень слабое понимание и скудное осуществление, пока с течением столетий не

внедрялось все более и более и, наконец, не нашло в лице великих пророков равных по силе

духа продолжателей труда, начатого одиночкой>*.

Тем самым я как будто бы прихожу к завершению моей работы, которая ведь и должна

была служить единственной цели - ввести в контекст еврейской истории образ египтянина

Моисея. В кратчайшей формуле выскажем полученный результат: к уже известным двоицам

этой истории - две племенных массы, в сочетании образовавших нацию, два государства, на

которые распадается эта нация, два имени Божия в библейских источниках - прибавим еще

две: два основания религии, первое вытеснено вторым и однако же позднее победоносно

выступило на передний план; два основателя религии, оба обозначаемые одним и тем же

именем <Моисей>, но подлежащие в качестве исторических личностей различению. И все эти

двоицы - неизбежное следствие первой: того факта, что одна составная часть народа пережила

опыт, который надо оценивать как травматический и которому другая часть осталась чужда.

Еще очень многое сверх того требует разыскания, прояснения и констатации. Лишь в конце

всей работы, собственно, окажется оправданным интерес к нашему чисто историческому

исследованию. В чем заключается подлинная природа той или иной традиции, на чем покоится

ее особенная сила, насколько нелепо отрицать личное влияние отдельных великих людей на

мировую историю, какое святотатство по отношению к великолепному разнообразию

человеческой жизни мы совершаем, когда хотим признавать в качестве побудительных мотивов

лишь материальные потребности, из каких источников черпают свою мощь многие, особенно

религиозные, идеи, подчиняя своему игу людей и народы,- изучить все это на частном случае

еврейской истории было бы заманчивой задачей. Подобное продолжение моего труда

примыкало бы к разработкам, которые я изложил 25 лет назад в <Тотеме и табу>. Но, не

полагаясь уже на свои силы, я не уверен, что смогу справиться с подобной задачей.

Paul Volz. Mose. Tubingen, 1907, S. 64. 179

III. Моисеи, его народ и монотеистическая религия

Первая часть

Предварительное замечание 1 (до марта 1938 г.).

С отчаянной отвагой человека, которому мало что или нечего терять, я иду на то, чтобы во

второй раз нарушить свое же хорошо продуманное решение, и добавляю к двум прежним

рассуждениям о Моисее в журнале
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Схожі:

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconИнформационное письмо львовское философское объединение «Cogito» Кафедра философии Национального университета «Львовская политехника» Кафедра философии и экономики Львовского национального медицинского университета имени Данила Галицкого
Философия, религия и эзотерика о влиянии человек на мир: традиционные и современные подходы
З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи