Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» icon

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»




НазваЗигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
Сторінка3/3
Дата05.07.2013
Розмір0.71 Mb.
ТипДокументи
1   2   3
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд Зигмунд/Freid-Rat 1.doc
3. /Фрейд Зигмунд/Kon (2) Френйд Я и Оно.doc
4. /Фрейд Зигмунд/Kon Френйд Я и Оно.doc
5. /Фрейд Зигмунд/Leonardo.doc
6. /Фрейд Зигмунд/~$ Бессознательное.doc
7. /Фрейд Зигмунд/~$ Массовая психология и анализ человеческого Я.doc
8. /Фрейд Зигмунд/Алфавитка книг ФРЕЙДА .doc
9. /Фрейд Зигмунд/Влечения и их судьба - Фрейд.doc
10. /Фрейд Зигмунд/Глава 16 в книге 4 из ПЕРЕНОС.doc
11. /Фрейд Зигмунд/Глава 17 из третьей книги Метапсихология.doc
12. /Фрейд Зигмунд/Глава 4 Основные принципы манипуляции сознания.doc
13. /Фрейд Зигмунд/З. Фрейд - Толкование сновидений.doc
14. /Фрейд Зигмунд/З. Фрейд - Три статьи по теории сексуальности.doc
15. /Фрейд Зигмунд/З. Фрейд Бессознательное.doc
16. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд Недовольство культурой 11.doc
17. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд Недовольство культурой.doc
18. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд По ту сторону принципа удовольствия.doc
19. /Фрейд Зигмунд/З.Фрейд-Влечения и их судьба.doc
20. /Фрейд Зигмунд/ЗФ - Человек Моисей и монотеистическая религия.doc
21. /Фрейд Зигмунд/ЗФ 1.doc
22. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Bessozn.doc
23. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Leonardo.doc
24. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Анализ конечный и бесконечный.pdf
25. /Фрейд Зигмунд/ЗФ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ 1.doc
26. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Бессознательное.doc
27. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Будущее одной иллюзии.doc
28. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Будущее одной иллюзии.pdf
29. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в ПА лекции.pdf
30. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психоанализ Лекции 1 - 15.doc
31. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психоанализ Лекции 16 - 28.doc
32. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психоанализ Лекции 29 - 35.doc
33. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Введение в психологию.doc
34. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Влечения и их судьба 1.doc
35. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Влечения и их судьба.doc
36. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Вытеснение.doc
37. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Гипноз .doc
38. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Гипноз 1.doc
39. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Дискуссия с посторонним.doc
40. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Достоевский и отцеубийство.doc
41. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Достоевский.doc
42. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Женственность.doc
43. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Заметки о случае обессивного невроза от СИ.doc
44. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Заметки о случае обессивного невроза.doc
45. /Фрейд Зигмунд/ЗФ История болезни Анны О.doc
46. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Йозеф Брейер никролог.doc
47. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ..doc
48. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Массовая психология 1.doc
49. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Массовая психология и анализ человеческого Я.doc
50. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Массовая психология.doc
51. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Метапсихологическое дополнение к учению о сновидениях.doc
52. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Механизм навязчивых идей и фобий.doc
53. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Мы и смерть.doc
54. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Мы и смерть.pdf
55. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Недовольство культурой.doc
56. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Недовольство культурой.pdf
57. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Некоторые замечания относительно понятия БСЗ в ПА.doc
58. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Несколько замечаний по повобу понятия БСЗ.doc
59. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Неудовольство культурой.doc
60. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О ПРЕВРАЩЕНИИ ВЛЕЧЕНИЙ В ОСОБЕННОСТИ АНАЛЬНОЙ ЭРОТИКИ.doc
61. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О параное 111.doc
62. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О преврацении влечений в особенности анальной эротики.doc
63. /Фрейд Зигмунд/ЗФ О сновидении.doc
64. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ОЧЕРК ИСТОРИИ ПСИХОАНАЛИЗА 2.doc
65. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Об унижении любовной жизни.doc
66. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Остроумие и его отношение к бессознательному.doc
67. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Очерк истории ПА.doc
68. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Очерк истории психоанализа.doc
69. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Очерки об истерии.doc
70. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ПА религия культура.pdf
71. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ПОЛОЖЕНИЯ О ДВУХ ПРИНЦИПАХ ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ .doc
72. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ППОЖ Забывание иностранных слов .doc
73. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Печаль и меланхолия 1.doc
74. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Печаль и миланхолия.doc
75. /Фрейд Зигмунд/ЗФ По ту сторону принципа Удовольствия.doc
76. /Фрейд Зигмунд/ЗФ По ту сторону принципа наслаждения.pdf
77. /Фрейд Зигмунд/ЗФ По ту сторону удовольствия.doc
78. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Положение о 2 принципах психической деятельности.doc
79. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Представление о мотивах и личности в ПА.doc
80. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Психология масс и анализ человеческого Я.doc
81. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Психопатология обыденной жизни.doc
82. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Разделение психической лекции Л 31.doc
83. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Ребенка бьют ......doc
84. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Ребенка бьют к вопросу о происхождении сексуальных извращ.doc
85. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сексуальная жизнь человека.doc
86. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сознание и бессознательное.doc
87. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сочинен Строки биогр О снов Псих масс и анал чел Я.pdf
88. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Сочинения Строки биографии.doc
89. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Строки биографии.doc
90. /Фрейд Зигмунд/ЗФ ТРУДНОСТЬ НА ПУТИ ПСИХОАНАЛИЗА.doc
91. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Табу девственности.doc
92. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Теория личности.doc
93. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Толкование сновидений.doc
94. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Три статьи по теории сексуальности.doc
95. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Трудности на пути ПА.doc
96. /Фрейд Зигмунд/ЗФ УС Представлени о мотивах и личности в ПА.doc
97. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Человек Моисей и монотеистическая религия.pdf
98. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Этот человек Моисей.doc
99. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Этюды об истерии предисловия.doc
100. /Фрейд Зигмунд/ЗФ Я и Оно.doc
101. /Фрейд Зигмунд/ЗФ.doc
102. /Фрейд Зигмунд/Заметки о контрпереносе.doc
103. /Фрейд Зигмунд/Зигмунд Фрейд Введение в психологию.doc
104. /Фрейд Зигмунд/Оккупация Метапсихология.doc
105. /Фрейд Зигмунд/Печаль и меланхолия.doc
106. /Фрейд Зигмунд/Список Фобий и извращений.doc
107. /Фрейд Зигмунд/Фрейд БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ.doc
108. /Фрейд Зигмунд/Фрейд ДОСТОЕВСКИЙ И ОТЦЕУБИЙСТВО.doc
109. /Фрейд Зигмунд/Фрейд ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ..doc
110. /Фрейд Зигмунд/Фрейд ПСИХОЛОГИЯ МАСС И АНАЛИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО Я.doc
111. /Фрейд Зигмунд/Фрейд Я и Оно.doc
112. /Фрейд Зигмунд/Фрейд- Человек Моисей и монотеизм.doc
3игмунд фрейд
Примечание издателя
Сознание и бессознательное
Сознание и бессознательное
Что же это было, что мешало современникам понять личность Леонардо
Название книг и статей
Влечения и их судьба
Определение
Из третьей книги "Метапсихология", входящей в цикл "
Основные доктрины манипуляции сознанием § Технология манипуляции как закрытое знание
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
З. фрейд строки биографии
З. фрейд строки биографии
З. Фрейд «По ту сторону принципа удовольствия» из кн. ЗюФрейд «Я и Оно» М.: Зао изд-во эксмо-пресс; Харьков: Изд-во «Фолио», 1998 г. Стр. 711- 768
Влечения и их судьба
З. Фрейд человек моисей и монотеистическая религия
Примечание издателя
Бессознательное
Что же это было, что мешало современникам понять личность Леонардо
З. Фрейд бессознательное
Остров доброты татьяны бонне
З. фрейд будущее одной иллюзии
З. Фрейд введение в психоанализ
З. Фрейд введение в психоанализ
З. Фрейд введение в психоанализ
Введение в психологию
З. Фрейд влечения и их судьба
Остров доброты татьяны бонне
Остров доброты татьяны бонне
Статья из первого издания «Терапевтического лексикона практикующего врача», изданного доктором Антоном Бумом в 1891 году
Статья из первого издания «Терапевтического лексикона практикующего врача», изданного доктором Антоном Бумом в 1891 году
З. Фрейд Дискуссия с Посторонним
Фрейд З. Достоевский и отцеубийство
Достоевский и отцеубийство
З. Фрейд женственность*
Отчет о начале лечения, данный Фрейдом, и дальнейшее его обсуждение в Венском Психоаналитическом обществе, заняли два вечера 30 октября и 6 ноября
З. Фрейд Заметки о случае обессивного невроза
Ii. Случай I. Истории болезней (Бройер и Фрейд) Фройлен Анн О. (Бройер)
З. Фрейд Йозеф Брейер
З. Фрейд «Леонардо да Винчи. Воспоминания детства» из кн. З. Фрейд «Психоаналитические этюды»
З. Фрейд Массовая психология
Книга З. Фрейд "Массовая психология и анализ человеческого "Я"
З. Фрейд Массовая психология
Остров доброты татьяны бонне
Механизм навязчивых идей и фобий
З. Фрейд мы и смерть
Невозможно отрешиться от мысли, что обычно люди меряют все ложной мерой: они
З. Фрейд Некоторые замечания относительно понятия бесознательного в психоанализе
Остров доброты татьяны бонне
З. Фрейд недовольство культурой
Ii томе «Kleiner Schriften zur Neurosenlehre». О превращении влечений
От редактора статьи
Остров доброты татьяны бонне
Зигмунд Фрейд о сновидении
З. Фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
З. Фрейд об унижении любовной жизни
З. Фрейд Остроумие и его отношение к бессознательному
Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
Очерк истории психоанализа Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 Не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
Этюды об истерии
З. Фрейд положения о двух принципах психической деятельности
З. Фрейд забывание иностранных слов
Печаль и меланхолия
З. Фрейд Печаль и меланхолия
По ту сторону принципа удовольствия
З. Фрейд По ту сторону удовольствия
Зигмунд фрейд
Уильям С. Буллит, Зигмунд Фрейд представления о мотивах и личности в психоанализе
З. Фрейд Психология масс и анализ человеческого Я
З. Фрейд Психопатология обыденной жизни
Лекции по психоанализу. М., С. 334-349. Зигмунд фрейд разделение психической личности (тридцать первая лекция)
Зигмунд Фрейд. "Ребенка бьют": к вопросу о происхождении сексуальных извращений
Зигмунд Фрейд. "Ребенка бьют": к вопросу о происхождении сексуальных извращений
З. Фрейд сексуальная жизнь человека* [1]
Сознание и бессознательное См.: Фрейд З. Я и оно
Строки биографии психология масс и анализ человеческого "Я"
Строки биографии строки биографии
З. Фрейд трудность на пути психоанализа
З. Фрейд табу девственности
З. Фрейд: теория личности
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
Остров доброты татьяны бонне
Уильям С. Буллит, Зигмунд Фрейд представления о мотивах и личности в психоанализе
З. Фрейд Этот человек Моисей
Этюды об истерии
Зигмунд Фрейд Сборник произведений
Отчет о начале лечения, данный Фрейдом, и дальнейшее его обсуждение в Венском Психоаналитическом обществе, заняли два вечера 30 октября и 6 ноября
З. Фрейд Заметки о контрпереносе
Зигмунд Фрейд. Введение в психологию
Оккупация (пленённость, захваченность объектом)
Печаль и меланхолия
Список различных фобий и извращений
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
Достоевский и отцеубийство
З. Фрейд «Леонардо да Винчи. Воспоминания детства» из кн. З. Фрейд «Психоаналитические этюды»
Психология масс и анализ человеческого я*
Сознание и бессознательное
Преследование касается не только моего способа мышлейй ния, но и моей расы, я с рядом друзей покинул город, • бывший мне с раннего детства и на протяжении 78 лей отечеством

3


Mach's Kurz!

Am jungsten Tag ist's nur ein Furz.

Goethe.


Спустя два года после первого состоялся второй частный конгресс психоаналитиков, на этот раз в Нюрнберге (март 1910 г.) За этот промежуток времени под впечатлением того приема, который оказан был психоанализу в Америке, всевозрастающего враждеб­ного отношения к нему в немецких странах и неожи­данного усиления психоанализа вследствие присоеди­нения цюрихской школы у меня возникло намерение, которое при содействии моего друга S. Ferenczi я и привел в исполнение на втором конгрессе. Я решил организовать психоаналитическое движение, перенести центр его в Цюрих и поставить во главе человека, который позаботился бы о его будущем. Так как учреждение это вызвало среди сторонников анализа много разногласий, я хочу подробнее изложить мои мотивы. И я надеюсь тогда на оправдание, даже если бы оказалось, что я, действительно, не сделал ничего


– 58 –


разумного. Я считал, что связь с Веной молодому движению не в пользу, а во вред. Центр вроде Цюриха, сердца Европы, где академический преподаватель дал психоанализу доступ в свой институт, сулил мне куда больше надежд. Далее, я полагал, что второй помехой является моя личность, оценка которой слишком спу­талась из-за партийной ненависти и пристрастия; то меня сравнивали с Дарвином, Кеплером, то ругали паралитиком. Я хотел поэтому отодвинуть себя на второй план так же, как и тот город, где возник психоанализ. К тому же я уже не был молодым, видел перед собой долгий путь и мне было тяжело, что на мою долю в таком возрасте выпала обязанность быть вождем. Но ведь должен же быть кто-нибудь вождем, думал я. Я слишком хорошо узнал, какие заблуждения подстерегают каждого, кто стал бы заниматься ана­лизом, и надеялся, что можно избегнуть многих за­блуждений, если установить какой-нибудь авторитет, готовый давать советы и наставления. Такого рода авторитетом, прежде всего, обладал я, вследствие не­заменимых преимуществ почти пятнадцатилетнего опы­та. Мне было поэтому важно передать эту авторитет­ную роль более молодому человеку, который, после моей смерти, разумеется, стал бы моим заместителем. Таковым мог быть только К. G. Jung, так как Bleuler приходился мне ровесником, в пользу же Jung'a говорили его выдающееся дарование и уже внесенные им вклады в анализ, его независимое по­ложение и впечатление уверенной в себе силы, которая производила его личность. К тому же он готов был вступить со мной в дружеские отношения и отказался ради меня от расовых предрассудков, которыми рань­ше он был заражен. Я и не подозревал тогда, как неудачен был этот выбор при всех его выгодах, что он упал на человека, который, не будучи способен подчиняться чьему бы то ни было авторитету, меньше


– 59 –


всего мог сам стать авторитетом и энергия которого ушла на беспощадное преследование своих же собст­венных интересов.

Я считал необходимой форму официального об­щества, так как опасался, что психоанализом, как только он станет популярным, станут злоупотреблять. Должна же быть инстанция, правомочная объявить: со всей этой бессмыслицей анализ не имеет ничего общего, это не психоанализ. На заседаниях местных групп, из которых образовалось интернациональное общество, должны были учить, как вести анализ, врачи должны были совершенствоваться, и за дея­тельность их могла быть дана своего рода гарантия. Мне казалось также желательным, чтобы сторонники психоанализа сходились для дружеского общения и взаимной поддержки, после того как официальная наука предала анафеме и объявила бойкот врачам и учреждениям, применявшим его.

Основанием «Интернационального психоаналити­ческого общества» я хотел достичь именно этого и ни­чего другого. Но это, должно быть, оказалось больше того, что было возможно. Подобно тому, как моим про­тивникам пришлось убедиться в невозможности остано­вить новое движение, так и мне предстояло убедиться в том, что его не удастся вести по тому пути, который я для него нарисовал. Сделанное Ferenczi предложе­ние было принято. Jung, избранный председателем, сделал Riklin'a своим секретарем; решено было так же издавать журнал, который связал бы централь­ный орган с местными группами. Цель общества была следующая: разработка и поощрение основанной Freud'ом психоаналитической науки как в чистой психологии, так и в приложении к медицине и к гума­нитарным наукам; взаимная поддержка членов в стрем­лениях приобретать и распространять психоаналити­ческие знания. Проект встретил со стороны венцев


– 60 –


сильное возражение. Adler в страстном возбуждении высказал опасение, что тут имеется в виду цензура и ограничение научной свободы. Затем венцы уступили, после того как провели постановление, что централь­ный орган общества будет не в Цюрихе, а там, где будет жить избранный на два года председатель.

На самом конгрессе сконструировались три мест­ных группы: берлинская, под председательством Abraham'a, цюрихская, которой пришлось уступить своего руководителя центральному управлению обще­ства, и венская, ведение которой я предоставил Adler'y.

Четвертую группу, в Будапеште, можно было со­здать лишь позднее. Bleuler'y помешала болезнь быть на конгрессе, но позднее он высказал принципи­альное соображение против вступления в Общество, и хотя, после личного объяснения со мной, согласился на это, однако через некоторое время вследствие недора­зумений в Цюрихе снова вышел из него. Тем самым была порвана связь между цюрихской местной группой и лечебным заведением Burghö1zli.

Следствием Нюрнбергского конгресса было также основание журнала «Zentralblatt für Psychoanalyse», для которого объединились Adler и Stekel. Первоначально этот журнал был создан для оппозиции и с тем, чтобы вернуть Вене гегемонию, находившуюся в опасности вследствие избрания Jung'a. Но когда оба лица, предпринявшие издание журнала, затрудняясь найти издателя, убедили меня в своих мирных намерениях и, как доказательство своего образа мыслей, предоставили мне право veto, я взял издательство на себя и стал ревностно сотруд­ничать в новом органе, первый номер которого по­явился в сентябре 1910 г.

Продолжаю историю психоаналитических конгрес­сов. Третий конгресс состоялся в сентябре 1911 г. в


– 61 –


Веймаре и превзошел предыдущие по настроению и научному интересу. J. Patnem, присутствовавший на этом собрании, выразил затем в Америке свое удовлетворение и уважение к «the mental atti­tude» участников его и цитировал мои слова отно­сительно них: «Вы научились терпеть известную долю истины».1 В самом деле у каждого, кто посещал эти научные конгрессы, должно было остаться впечатле­ние, самое благоприятное для психоаналитического общества. Я сам вел заседания на первых двух кон­грессах, представлял каждому докладчику достаточно времени для его сообщений; дискуссий же в собст­венном смысле не было, — они были заменены част­ным обменом мнений. Jung же, который в Веймаре в качестве председателя взял ведение конгресса на себя, открывал дискуссии после каждого доклада, что тогда еще не так сильно мешало.

Совсем другую картину представил спустя два года четвертый конгресс в Мюнхене, в сентябре 1913 г., воспоминание о котором свежо еще у всех участников. Jung вел его недостойным и некорректным образом, докладчики были ограничены во времени, прения пре­взошли по времени сами доклады. Злой дух Hoche свил себе по иронии судьбы гнездо в том же самом доме, где аналитики вели свои заседания. Hoche мог бы без особого труда убедиться, как они доводят до абсурда данную им характеристику фанатической сек­ты, слепо следующей за своим вождем. Утомительные и неприятные заседания привели к повторному избра­нию Jung'a в председатели интернационального общества, которое Jung принял, хотя две пятых из числа присутствовавших отказали ему в своем доверии.


1 On: «Frauds Psychoanalytic. Method and its evolu­tion». Boston Medical and Surgical Journal. 21 Jan. 1912.


– 62 –


Мы расстались с ним без всякой потребности встре­титься снова.

Состояние интернационального психоаналитичес­кого общества ко времени этого конгресса было сле­дующее: местные группы Вены, Берлина, Цюриха создались уже на конгрессе в Нюрнберге в 1910 г. В мае 1911 г. прибавилась еще группа в Мюнхене под председательством доктора Self'а. В том же году образовалась первая американская местная группа под названием: «Тhe New-York Psychoanalytic Society» под председательством А. В г i l l'а. На Вей­марском конгрессе было решено основать вторую аме­риканскую местную группу, которая в течение бли­жайшего года вступила в жизнь как «American Psychoanalytic Association», объединила чле­нов из Канады и всей Америки и выбрала Patnem'a своим президентом и Е. Jones'a секретарем. Неза­долго до Мюнхенского конгресса (1913) начала дей­ствовать Будапештская местная группа под председа­тельством S. Ferenczi. Вскоре после того, пересе­лившись в Лондон, Е. Jones основал там первую английскую группу. Число членов существующих ныне восьми местных групп не дает, конечно, никакого критерия для суждения о количестве не вошедших в организацию последователей и сторонников психоана­лиза. Краткого упоминания заслуживает также и раз­витие психоаналитической периодической прессы. Пер­вым периодическим изданием по психоанализу были «Schriften für angewandten Seelenkunde», которые по­являлись в неопределенные сроки с 1907 г. и достигли пятнадцатого выпуска.(Издателями были сначала Н. Heller в Вене, затем F. Dentike.) Здесь изданы Freud (1 и 7), Riklin, Abraham, Jung (4 и 11), Rank (5 и 13), Sadger, Pfister, M. Gros, Jones (10 и 14) Storfer и v. Hug-Helmuth. Основание «Imago», о котором придется упомянуть


– 63 –


позднее, несколько уменьшило значение этого издания. После Зальцбургского съезда (1908) был вызван к жизни «Jahrbuch für psychoanalytische und psycho­patologische Forschungen», который под редакцией Jung'a выдержал пять лет издания и теперь под новой редакцией и с несколько измененным названием, «Jahrbuch für Psychoanalyse» вновь выходит в свет. Он также не стремится, подобно прежнему Jahr­buch'y, в последние годы быть собранием однородных сочинений, но желает в своей редакционной деятель­ности поставить себе задачей оценку всех процессов и всех приобретений в области психоанализа. «Zent­ralblatt für Psychoanalyse», как упомянуто выше, за­думанный Adler'oм и Stekel'oм, после основания интернационального общества (Nürnberg, 1910) в короткое время пережил много перемен. Уже десятый выпуск первого тома выходит с извещением на первой странице, что доктор Alfred Adler решил добро­вольно выйти из состава редакции вследствие научных разногласий с издателем. Доктор Stekel остался с тех пор единственным редактором журнала (лето 1911 г.) На Веймарском конгрессе «Zentralblatt» сде­лался официальным органом интернационального об­щества и стал высылаться всем членам за повышенный годичный членский взнос. С третьего номера второго издания (зимой 1916 г.) Stekel стал единственным лицом, ответственным за содержание работ журнала. Его с трудом поддающееся описанию поведение за­ставило меня сложить с себя издательство и поспешно создать для психоанализа новый орган «Internationale Zeitschrift für Ärztliche Psychoanalyse» при содействии почти всех прежних сотрудников и нового издателя Н. Heller'a. Первый выпуск этого журнала мог по­явиться в январе 1913 г. и стать вместо Zentral­blatt'a официальным органом интернационального психоаналитического общества.


– 64 –


Между тем с начала 1912 г. доктор Hans Sachs и доктор Otto Rank создали новый журнал «Imago» (издание Н. Heller'a), предназначав­шийся исключительно для применения психоанализа к гуманитарным наукам. «Imago» переживает теперь середину третьего года издания и все больше заинте­ресовывает читателей, далеких от врачебного анализа.

Кроме этих четырех периодических изданий («Schriften für angew. Seelenkunde», «Jahrbuch», .«Intern. Zeitschrift», «Imago») и другие немецкие и иностранные журналы помещают работы, которые мо­гут занять место в психоаналитической литературе. Издаваемый М. Prince'oм «Journal of abnormal psy­chology» содержит обычно так много хороших анали­тических статей, что его можно считать главным пред­ставителем аналитической литературы в Америке. Зи­мой 1913 г. Е. Eliffe в Нью-Йорке выпустил в свет новый, посвященный исключительно психоанализу, журнал («The Psychoanalytic Review»), который, ко­нечно, считается с тем, что для большинства интере­сующихся анализом американских врачей немецкий язык может послужить препятствием к ознакомлению.

Мне приходится теперь упомянуть о двух отде­лившихся от психоанализа течениях среди сторонников психоанализа — первое из них появилось между ос­нованием общества (1910) и Веймарским конгрессом (1911), второе после этого в Мюнхене (1913). Можно было бы избежать многих разочарований, которые они мне принесли, если больше обращать внимания на то, что происходит с лицами, подвергающимися психоаналитическому лечению. А именно: я очень хо­рошо знал, что при первом знакомстве с горькими истинами психоанализа можно обратиться в бегство, и сам всегда утверждал, что каждому мешают понимать его вытеснения (respective — сохраняющие их сопро­тивления), так что в своем отношении к анализу


– 65 –


можно дойти только до определенного пункта. Но я не ожидал, чтобы при определенном глубоком пони­мании анализа можно было вновь отказаться от своего понимания и утерять его. И все-таки повседневный опыт на больных показал мне, что абсолютное откло­нение аналитических истин может исходить из тех глубоких слоев, в которых имеется особенно сильное сопротивление; если тяжелым путем добиться у такого больного, чтобы он усвоил некоторую часть психо­аналитического знания и научился бы пользоваться им, как собственным своим достоянием, то на нем же можно убедиться, что, очутившись во власти следую­щего сопротивления, он не находит поддержки во всей своей науке и начинает сопротивляться так же, как в те дни, когда он еще был совсем новичком. Мне пришлось убедиться, что с психоаналитиками дело обстоит так же, как и с больными при анализе.

Совсем нелегкая и незавидная задача — писать ис­торию этих двух отколовшихся движений, потому что, с одной стороны, у меня нет на то достаточно сильных личных побуждений — я не жду благодарности и не в достаточной степени мстителен, — с другой стороны, я знаю, что тем самым навлекаю на себя позор в глазах не очень-то достойных противников и доставляю врагам страстно желанное зрелище, как психоанали­тики терзают друг друга. Мне стоило много борьбы с собой, чтобы не иметь с противниками дел вне анализа, теперь же я вижу себя вынужденным начать борьбу с прежними сторонниками или с теми, которые и теперь желают ими именоваться. Но у меня нет другого выбора, молчать было бы ленью или трусостью и более повредило бы делу, чем открытое разоблачение существующих недостатков. Кто следил за другими научными движениями, тот знает, что вполне анало­гичные разногласия и недоразумения, как правило, имеют место и там. Разве только в других местах их


– 66 –


старательнее скрывают; психоанализ, отрицающий многие условности, и в этом отношении откровеннее.

Другое сильное неудобство заключается в том, что я не могу вполне избегнуть аналитического освещения обеих противных сторон. Анализ же не годится для по­лемических приемов. Он предполагает согласие анали­зируемого и подчинение его авторитету аналитика. Поэтому тот, кто прибегает к анализу в целях полеми­ческих, должен быть готов к тому, что и анализируе­мый обратит против него анализ, и эта дискуссия при­мет такую форму, что всякая возможность составить себе убеждение для беспристрастного третьего лица бу­дет совершенно исключена. Я доведу поэтому до мини­мума анализ, и тем самым нескромность и агрессив­ность по отношению к своим противникам, и прибавлю к тому же, что научную критику я не обосновываю такими средствами. Я не касаюсь того, что, может быть, и истинно в отвергнутых мною учениях, не пытаюсь их и опровергать. Пусть это будет предоставлено другим работникам в области психоанализа; отчасти это уже и сделано. Я хочу только показать, что именно и в каких пунктах эти учения отрицают основные положения анализа и почему они не должны называться этим именем. Итак, я пользуюсь анализом только для того, чтобы объяснить, как могли возникнуть у аналитиков эти ук­лонения от анализа. Во всяком случае, в пунктах рас­хождения я должен и критическими замечаниями защи­щать права психоанализа.

Психоанализ поставил своей ближайшей задачей объяснение неврозов и взял за исходные пункты оба факта — сопротивления и перенесения и, принимая во внимание третий факт — амнезии, дал им объяснение в теориях о вытеснении, сексуальных двигательных силах невроза и о бессознательном. Он никогда не предъявлял претензий на то, чтобы вообще дать исчерпывающую теорию душевной жизни чело-


– 67 –


века, но требовал только, чтобы применяли его поло­жения для дополнения и корректуры нашего знания, приобретенного любым иным путем. Теория Alfred'а Adler'a идет гораздо дальше этой цели; она хочет поведение и характер людей объяснить тем же при­емом, что и невротические и психические заболевания их; она, действительно, более соответствует всякой другой области, чем области невроза, которую она все-таки выставляет на первый план, вследствие ис­тории своего возникновения. Я в течение многих лет имел возможность изучать доктора Adler'a и всегда отзывался о нем, как о крупном уме, особенно склон­ном к абстрактному мышлению. Как пример «преследований», которым, как он утверждал, он под­вергался с моей стороны, я могу сослаться на то, что после основания общества я передал ему ведение вен­ской группы. Только настоятельные требования всех членов общества побудили меня взять на себя снова председательство в научных заседаниях. Когда я убе­дился в его неспособности к оценке именно бессозна­тельного материала, я стал ожидать, что он сумеет открыть связь психоанализа с психологией и биоло­гическими основами процессов влечений (Trieb­vorgange), на что давали мне право, до известной степени, его интересные труды по малоценности ор­ганов. Он, действительно, создал нечто подобное, но его труд вышел таким, как будто бы (als ob), говоря на его жаргоне, он был предназначен для доказатель­ства того, что психоанализ во всех отношениях неправ и отстаивает значение сексуальных факторов только благодаря легковерному отношению к рассказам нев­ротиков. О чисто личных мотивах его деятельности также приходится говорить публично, так как он сам раскрыл их в небольшом кругу членов венской группы заявлением: «Не думаете ли вы, что для меня большое удовольствие всю жизнь стоять в вашей тени?». Я еще


– 68 –


не вижу ничего недостойного, когда молодой человек открыто сознается в своем честолюбии, которое и без того можно предполагать как один из рычагов его работы. Но и находясь во власти такого мотива, надо избегать стать тем, что англичане, при их деликатном общественном такте, называют «unfair» — понятие, для которого у немцев куда более грубое выражение. Как мало это удалось Adler'y, показывает масса мелочной злобы, которая искажает его труды, и черты необузданной страсти в претензиях на первенство, которые скрываются в них. В венском психоаналити­ческом обществе нам пришлось однажды прямо услы­шать, что он претендует на первенство в деле выяс­нения взгляда об «единстве неврозов» и о «ди­намическом» понимании их. Это было для меня большим сюрпризом, так как я всегда полагал, что я отстаивал оба эти принципа еще до моего знакомства с Ad1еr'ом.

Это стремление Adler'a к «месту под солнцем» имело еще одно следствие, которое психоанализ дол­жен ощущать как благодетельное. Когда я, по выяс­нении непримиримых научных противоречий, заставил Ad1ег'а выйти из состава редакции Zеntra1­blatt'a, он оставил и Общество, основав новое об­щество, которому дал красивое название «Общество для свободного психоанализа». Но люди, стоящие в стороне от анализа, очевидно, так же мало способны разобраться в различии воззрений двух пси­хоаналитиков, как и мы, европейцы, способны разо­браться в нюансах, которыми лицо одного китайца отличается от другого. «Свободный» психоанализ продолжал оставаться в тени «официального», «ортодоксального» психоанализа и считаться только придатком последнего. Тогда Ad1ег сделал заслуживающий благодарности шаг, порвав всякую связь с психоанализом, отграничив от него свое учение


– 69 –


как «индивидуальную психологию». В Бо­жьем мире так много места, что всякий, кто только может, имеет право без стеснений бродить по белу свету, но нежелательно жить под одной кровлей, когда уже более не понимают и не переносят друг друга. «Индивидуальная психология» Adler'a в настоящее время составляет одно из многочисленных психологи­ческих течений, враждебных психоанализу, дальней­шее развитие которых лежит вне круга его интересов. Теория Ad1ег'а с самого начала была системой, чего психоанализ старательно избегал. Она также — превосходный пример «вторичной обработки», которую проделывает над материалом сновидений на­ше бодрствующее мышление. Материал сновидений в этом случае заменяется вновь приобретенным матери­алом психоаналитических исследований, но восприни­мается обычно с точки зрения собственного «Я», под­водится под обычные для этого «Я» категории, под­вергается изменениям и точно так же ложно и не­правильно истолковывается, как это бывает и при образовании сновидений. Теория Adler'a характери­зуется не столько тем, что она утверждает, сколько тем, что отрицает; она состоит из трех неравноценных элементов: довольно приличных вкладов в психологию «Я», излишних, но приемлемых переводов установ­ленных психоанализом фактов на новый жаргон и из искажения и запутывания последних, поскольку они не соответствуют предпосылкам «Я». Психоанализ всегда признавал элементы первого рода, хотя и не обязан был уделять им особого внимания. Гораздо интереснее было показать, что ко всем стремлениям «Я» примешиваются либидозные компоненты. В про­тивоположность этому учение Adler'a подчеркивает эгоистические добавления к либидозным влечениям. Это было бы значительным выигрышем, если бы Adler не пользовался этим, чтобы отрицать из-за


– 70 –


компонентов влечений «Я» либидозные душевные дви­жения. В данном случае его теория проделывает то же самое, что делают все больные и что происходит и с нашим сознательным мышлением вообще, а имен­но — рационализацию, как называет ее Jones для прикрытия бессознательного мотива. При этом Ad1ег настолько последователен, что даже считает самым сильным мотивом полового акта желание ука­зать женщине свое превосходство, быть сверху. Я не знаю, защищает ли он эту нелепость и в своих трудах. Психоанализ давно открыл, что невротический симптом обязан своим существованием компромиссу. Поэтому он должен так или иначе пойти навстречу требованиям «Я», от которого исходит вытеснение; он должен давать некоторые преимущества, допускать полезное применение, иначе он подвергся бы той учас­ти, что и первоначально отклоненное влечение. Термин «достижение благодаря болезни» считался c этим фактом; правильно было бы различать пер­вичное достижение «Я», действительное уже при воз­никновении симптома, от «вторичных» достиже­ний, которые присоединяются к остальным намерениям «Я» в случае, если симптом оказывается длительно стойким. Также давно уже известно анализу, что ли­шение этого достижения вследствие болезни или со­вершенное прекращение его вследствие изменения ре­альной жизни, является одним из моментов освобож­дения от симптома. В учении Adler'a подчерки­ваются; главным образом, именно вполне понятные отношения, которые всегда нетрудно установить. При этом совершенно упускается из виду, что «Я» бесчис­ленное множество раз просто поневоле мирится с не­желательным, навязанным ему симптомом из-за свя­занных с ним преимуществ, например, пользуясь стра­хом, как защитительным средством. «Я» играет при этом смешную роль глупого «рыжего» в цирке, кото-


– 71 –


рый своими жестами думает внушить зрителям, что все перемены на арене совершаются только по его команде. Но этому верят только юнцы.

Вторую составную часть учения Adler'а психо­анализу приходится отстаивать как свою собствен­ность. Это психоаналитическое знание автор почерпнул из всевозможных доступных ему источников за время десятилетней совместной работы и затем, только из­менив номенклатуру, объявил своей собственностью. Я сам, например, считаю слово «Sicherung» (обес­печение) более подходящим, чем употребленное мною «Schutzmassrege1» (мера предосторожности), но я не нахожу в нем никакого нового содержания. Точно также в положениях Adleг'а многое окажется давно известным, если, например, вместо «выдуманный, фиктивный, фикция» воспользоваться первона­чальным термином «фантастический, фанта­зия». На тождественности этих понятий психоанализ настаивал бы даже и в том случае, если бы автор и не участвовал в течение многих лет в общей работе.

Третья часть учения Ad1ег'а — перетолковывание и искажение неудобных аналитических фактов — со­держит то, что окончательно отмежевывает от анализа нынешнюю индивидуальную психологию. Основная мысль системы Adler'a, как известно, гла­сит: цель самоутверждения индивидуума, его воля к власти, проявляется доминирующим образом в фор­ме «мужского протеста», в образе его жизни, в образо­вании характера и в неврозе. Этот мужской протест — главный двигатель у Adler'a — есть, однако, не что иное, как отделенное от своего психологического меха­низма вытеснение, которое к тому же еще сексуализи­руется, что плохо согласуется со знаменитым отрица­нием за сексуальностью ее роли в психической жизни. Мужской протест, наверное, существует, но когда по­надобилось образовать из него основной двигатель пси-


– 72 –


хических процессов, тогда это наблюдение сыграло только роль трамплина, от которого нужно отделиться, чтобы подняться выше. Возьмем одну из основных си­туаций сексуального инфантильного желания — на­блюдение ребенком полового акта между взрослыми. Анализ в таких случаях показывает у тех лиц, историей жизни которых впоследствии приходится заниматься врачу, что в этот момент малолетними зрителями вла­деют два побуждения: одно, если это мальчик, стать на место активного мужчины и другое, противоположное стремление, отождествить себя со страдающей женщи­ной. Оба эти стремления в совокупности исчерпывают возможности наслаждения, которые дает эта ситуация. Только первое стремление можно подвести под муж­ской протест, если за этим понятием вообще следует сохранить какой-нибудь смысл. А второе стремление, о судьбе которого Adler не беспокоится или которого он даже и не знает, и есть то, которое имеет куда большее значение для позднее наступающего невроза. Ad1ег настолько целиком ушел в ревнивую ограниченность «Я», что считается только с теми влечениями, которые приемлемы для «Я» и поддерживаются им. Но именно такой случай невроза, где эти побуждения сопротивля­ются «Я», находится вне его поля зрения.

При ставшей благодаря психоанализу неизбежной попытке установить связь между основным принципом его учения и душевной жизнью ребенка у Adler'a имели место самые резкие, величайшие уклонения от действительных наблюдений и самая глубокая спутан­ность понятий. Биологический социальный и психо­логический смысл мужского и женского смешались самым безнадежным образом. Кажется совершенно не­возможным и противоречит прямым наблюдениям, что­бы ребенок — мальчик или девочка — начертал план своей жизни, основываясь на первоначальном презре­нии к женскому полу, и руководящей жизненной ли-


– 73 –


нией своего поведения сделал бы желание: хочу стать настоящим мужчиной. Ребенок первоначально и не подозревает значения различия полов и исходит скорее из предположения, что у обоих полов одинаковые (мужские) гениталии; он начинает свои сексуальные исследования совсем не с проблемы различия полов и очень далек от низкой социальной оценки женщины. Существуют женщины, в неврозе которых желание быть мужчиной не играет никакой роли. Все то, что можно констатировать в мужском протесте, нетрудно свести к нарушению первоначального нарциссизма уг­розой кастрации, respective к первым запретам половой деятельности. Всякий спор о психогенезе нев­розов должен разрешиться на почве детских неврозов. Тщательный анализ невроза в раннем детстве кладет конец всем ошибкам в смысле этиологии неврозов и сомнениям о роли сексуальных влечений. Поэтому Adler в своей критике работы Jung'a «Konflikte der Kindlichen Seele» должен был прибегнуть к под­тасовке, доказывая, что материал этого случая, веро­ятно, был односторонне подобран отцом.1

Я не буду дальше останавливаться на биологичес­кой стороне теории Adler'a и не стану исследовать, действительно ли конкретная недостаточность органов или субъективное ощущение последней — неизвестно, что из двух, — в состоянии служить основой системы Adler'a. Уместно будет сделать замечание, что в таком случае невроз был бы только побочным резуль­татом всеобщего вырождения, между тем как наблю­дение нас учит, что огромное большинство безобраз­ных, уродов, калек и убогих вовсе не реагируют на свои недостатки развитием невроза. Я не буду касаться интересной новости о перемещении чувства малоцен­ности в детство. Она показывает нам, под какой маской


1 «Zentralblatt f. Psychoanalyse». Bd. I, S. 122.


– 74 –


подчеркнутый момент инфантилизма вновь всплывает в индивидуальной психологии. Но зато я обязан по­казать, как все психологические приобретения психо­анализа бесцельно теряются у Adler'а. Бессознатель­ное еще является в «нервном характере» как психо­логическая особенность, но без всякого отношения к системе. Позже он вполне последовательно объявил, что ему безразлично, сознательно ли представление или бессознательно. У Adler'а с самого начала не было никакого понятия для вытеснения. В реферате об одном докладе в Венском обществе (февраль 1911) значится: «На примере одного случая указывается на то, что пациент не вытеснил своего libido, от которого он постоянно старался защищаться».1 В одной венской дискуссии он вскоре после того высказал следующее: «Когда вы спрашиваете, откуда являлось вытеснение, то получаете ответ: от культуры. Когда же вы затем спрашиваете: откуда явилась культура?, то вам отве­чают: от вытеснения. Вы видите, таким образом, что дело тут в игре слов». Маленькая искра остроумия, с которой Ad1ег раскрыл искусство защиты своего «нервного характера», была бы вполне достаточна, чтобы указать ему выход из этого предательского аргумента. Тут скрывается только тот смысл, что куль­тура покоится на результатах вытеснений прежних поколений и что каждому новому поколению прихо­дится оберегать культуру, совершая те же самые вы­теснения. Я слышал о ребенке, который считал себя одураченным и стал кричать только потому, что на вопрос: «Откуда берутся яйца?» — получил ответ: «От кур». На дальнейший вопрос: «Откуда берутся куры?» — получил ответ: «Из яиц». И все же тут не было игры словами, а ребенку говорили правду.


1 «Korrespondenzblatt», № 5.


– 75 –


Также жалко и бессодержательно все, что Adler высказал о сновидении, этом пробном камне психо­анализа. Сновидение было для него сначала поворо­том с мужской на женскую линию, что означает не что иное, как переложение учения об осуществлении желаний в сновидении на язык «мужского протеста». Позднее он находит сущность сновидения в том, что посредством сновидения человек в бессознательном состоянии делает для себя возможным то, что со­знательно запрещается. Также приоритет смешивания сновидения со скрытыми мыслями, на котором по­коится его понимание «проспективной тенден­ции» (предвидения), надо приписать Adler'y. Meder в этом отношении последовал за ним. При этом стараются не замечать того, что всякое толко­вание сновидения, явное содержание которого вообще недоступно пониманию, основывается на применении того самого толкования сновидений, предпосылки и выводы которого оспаривают. Сопротивление, по Adler'y, служит больному для того, чтобы он мог упорствовать на своем перед врачом. Конечно, это верно; но ведь это совершенно то же, что сказать: «Оно служит сопротивлению». Но откуда это сопро­тивление возникает, и каким образом получается, что больной может пользоваться его проявлениями в сво­их целях, об этом, как о безразличном для «Я» явлении, не дают никаких пояснений. Не принима­ются во внимание ни детали механизма симптомов и феноменов, ни вообще обоснование разнообразия картин болезни и болезненных проявлений, так как все служит одинаково мужскому протесту, самоут­верждению личности. Система готова, она получилась благодаря своеобразному перетолковыванию; но зато и не дала ни одного нового наблюдения. Я думаю, мне удалось показать, что система Adler'a не имеет ничего общего с психоанализом.


– 76 –


Картина жизни, которая вырисовывается из сис­темы Adler'a, основана целиком на агрессивном вле­чении; она не оставляет места для любви. Приходится удивляться, что столь безотрадное мировоззрение об­ратило на себя внимание; но не следует забывать, что стонущее под игом половой потребности человечество готово воспринять что угодно, если только в качестве приманки выставить преодоление сексуальности.

Отход Adler'a произошел до Веймарского кон­гресса 1911 г., после этого года началось отпадение швейцарцев. Первыми признаками его были некоторые выражения Riklin'a в популярных статьях швейцар­ской литературы, из которых окружающий мир узнал раньше, чем единомышленники-специалисты, что пси­хоанализ преодолел некоторые печальные дискреди­тировавшие его заблуждения. В 1912 г. Jung в письме из Америки хвастался тем, будто его видоизменения психоанализа преодолели сопротивление у многих лиц, которые до того не хотели о нем и слышать. Я ответил, что хвалиться, собственно, нечем и что чем больше он будет приносить в жертву добытые с таким трудом истины психоанализа, тем скорее убедится, как со­противление будет исчезать. Видоизменение, введени­ем которого швейцарцы так сильно гордились, было опять-таки не что иное, как теоретическое затушевы­вание сексуального момента. Сознаюсь, с самого на­чала я понимал этот «успех», как слишком далеко идущее приспособление к требованиям момента.

Оба регрессирующие, уходящие от психоанализа движения, которые мне теперь приходится сравнивать, обнаруживают сходство и в том, что с помощью воз­вышенных принципов, словно с точки зрения пред­вечного, они отстаивают выгодные для них предрас­судки. У Adler'a эту роль играет относительность всякого познания и право личности индивидуально при помощи художественных средств распоряжаться


– 77 –


научным материалом. Jung вопит о культурно-историческом праве молодежи сбросить с себя оковы, которые пожелала наложить на нее тираническая ста­рость, застывшая в своих воззрениях.

Нельзя оставить без возражения эти аргументы. Относительность нашего познания — соображение, ко­торое может быть противопоставлено любой научной дисциплине в такой же мере, как психоанализу. Оно исходит от известных реакционных, враждебных науке течений современной мысли и претендует на превосход­ство, которое в отношении к нам не имеет оправдания. Никто из нас не может предугадать, каково будет окон­чательное суждение человечества о наших теоретичес­ких исканиях. Имеются примеры того, что отрицание трех ближайших поколений исправлялось следующим непосредственно за ними и сменялось признанием. Каждому в отдельности исследователю остается только всеми силами отстаивать основанное на опыте убежде­ние после старательного прислушивания к голосу соб­ственной критики и некоторой доли внимания к возра­жениям противников. Можно быть довольным, если честно ведешь свое дело и не берешь на себя роль су­дьи, которая принадлежит отдаленному будущему. Подчеркивание личного произвола в научных вопросах неуместно. Оно, очевидно, желает оспаривать научную ценность психоанализа, и без того уменьшенную предыдущим замечанием. Кто высоко ценит научное мышление, тот скорее будет искать средства и методы, чтобы по возможности ограничить фактор чисто личного художественного произвола в тех областях, где он играет еще слишком большую роль. Впрочем, следует своевременно вспомнить, что всякая ревностная защита здесь совершенно излишня. Эти аргументы Adler'a несерьезны: они применяются только по отношению к противникам, но щадят его собственные теории. Они не помешали сторонникам Adler'a чествовать в его лице


– 78 –


Мессию, к появлению которого чающее его человечест­во готовилось длинным рядом предтеч. О! Мессия, ко­нечно, не представляет из себя ничего относительного.

Аргумент Jung'a «ad captandam benevo­lentiam»1 основывается на слишком оптимистичес­ком предположении, что прогресс человечества, куль­туры, знания словно всегда совершался только по прямой линии. Как будто никогда не бывало эпигонов, реакций и реставраций после каждой революции, по­колений, которые в своем регрессе отказывались от завоеваний прежних поколений. Приближение к точке зрения толпы, отказ от неприятного нововведения делают наперед невероятным, чтобы исправление пси­хоанализа Jung'ом могло претендовать на роль освободительного юношеского подвига. В конце концов решающим является не возраст героя, а характер его подвига.

Из двух рассмотренных здесь движений, несомнен­но, более значительно учение Adler'a. Абсолютно южное, оно все же отличается последовательностью и стройностью. Оно все еще основано на учении о влечениях. Видоизменение же Jung'a, напротив, ос­лабило связь видимых явлений с влечениями. К тому же, как указали его критики (Abraham, Ferenczi, Jones), оно настолько неясно, запутанно и туманно, что нелегко установить к нему отношение. С какой бы стороны ни подойти к нему, надо быть готовым выслушать, что неправильно понял его, и, в конце концов, не знаешь, как же добиться верного понима­ния. Оно находится в странном неустойчивом виде, то выдавая себя за самое невинное уклонение, которое не стоит шума, поднятого вокруг него, то за новое откровение, которое открывает в психоанализе новую эру и даже новое миросозерцание для всех.


1 Рассчитанный на снискание расположения.


– 79 –


Под впечатлением противоречий между отдельны­ми частными и публичными заявлениями последовате­лей направления J u n g'a возникает вопрос, какая доля в этом приходится, собственно, на неясность и какая на неискренность. Но нужно сознаться, что представители нового учения находятся в тяжелом положении. Они оспаривают то, что раньше защищали, и не на почве наблюдений, которые открыли бы им что-нибудь новое, а вследствие перетолковываний, благодаря которым те же самые вещи кажутся им теперь совсем не такими, какими они их видели раньше. Поэтому они не желают разрывать связь с психоанализом, так как они стали известны как его представители, но предпочитают за­явить об изменениях в самом психоанализе. На Мюн­хенском конгрессе я был вынужден рассеять этот полу­мрак и объявил, что не считаю новшества швейцарцев законным продолжением и дальнейшим развитием со­зданного мной психоанализа. Другие критики (как Furtmüller) еще раньше обратили внимание на этот факт, и Abraham совершенно верно заметил, что Jung уходит сам от психоанализа. Я, конечно, готов согласиться, что всякий имеет право думать и писать, что хочет, но он не имеет никакого права выдавать это за что-либо другое.

Подобно тому, как исследование Adler'a дало нечто новое психоанализу (часть психологии «Я») и хотело заплатить за этот дар слишком дорогой ценой, забросив все основы аналитического учения, так Jung и его приверженцы связали свою борьбу с психоана­лизом с новыми приобретениями для него. Они про­следили в деталях (в чем их опередил Pfister), как материал сексуальных представлений из семейного комплекса и инцестуозного выбора объекта обращается на образование высших этических и религиозных ин­тересов человечества, т. е. разъяснили важный процесс сублимирования эротических влечений и превращение


– 80 –


их в стремления, которые уже нельзя называть эро­тическими. Это как нельзя лучше согласовалось с ожиданиями психоанализа и отличие могло ужиться с воззрением, что во сне и в неврозе можно видеть регрессивное разрешение как этих, так и всех прочих сублимирований. Но в таком случае мир в возмущении поднял бы шум, что сексуализировали этику и рели­гию. Я не могу избежать того, чтоб не «доводить мысли до конца» и не думать, что люди, сделавшие это открытие, не чувствовали себя способными устоять перед этой бурей негодования. Возможно, она начала бушевать и в их собственной груди. Предшествующее теологическое направление многих швейцарцев оказа­лось не безразличным, как и социалистическое про­шлое Adler'a, для развития его психологии. Вспо­минается известный рассказ Марка Твена о судьбе его часов и удивление, которым он заканчивается: «And he used to wonder what became of all the unsuccestul tinkers and gunsmiths, and shoemakers, and blacksmiths; but nobody could tell him».

Я хочу вступить на путь сравнения и допустить, что в некоем обществе живет выскочка, который хвас­тает своим происхождением от аристократического, но чужеземного рода. И вот ему доказывают, что его родители — люди низкого происхождения и живут поблизости. Тогда в его распоряжении имеется еще один выход, и он за него хватается. Не имея возмож­ности отрекаться от своих родителей, он начинает утверждать, что они и в самом деле высокого проис­хождения, но впали в нужду, и он добывает для них в угодливом ведомстве документ об их благородном происхождении. Думаю, что поведение швейцарцев было похоже на что-то в этом же роде. Если нельзя было сексуализировать этику и религию и с самого начала они были чем-то высшим, тогда как проис­хождение этих представлений из семейного и Эдипов-


– 81 –


ского комплекса казалось неопровержимым, то оста­вался только один выход: эти комплексы уже с самого начала не должны были иметь того значения, которое, казалось, в них заключается, а должны были иметь тот высший «анагогический», по номенклатуре Silberer'a, смысл, при котором их можно было бы применить к абстрактным рассуждениям этики и ре­лигиозной мистики.

Теперь я боюсь услышать, что я неверно понял содержание и цели неоцюрихского учения, но я заранее протестую, чтобы возражения против моего понимания, которое вытекает из сообщений этой школы, выдви­гались как обвинение против меня, а не против них. Я не могу понять никоим образом нововведений Jung'a в целом и уловить между ними связь. Все изменения, которые Jung предпринял в психоанализе, обнаруживают стремление устранить все предосуди­тельное в семейном комплексе, дабы не обрести его вновь в религии и в этике. Либидо было заменено абстрактным понятием, о котором можно утверждать, что оно осталось одинаково таинственным и непонят­ным, как для мудрецов, так и для глупцов. Эдиповский комплекс понимался только «символически», мать в нем означала недостижимое, от которого надо отка­заться в интересах культурного развития; отец, кото­рого убивают в мифе об Эдипе, это «внутренний» отец, от которого надо освободиться, чтобы стать само­стоятельным. Остальные части материала сексуальных представлений подверглись с течением времени такому же перетолкованию. На место конфликта между про­тивными «Я» сексуальными стремлениями и самоут­верждением «Я» выступил конфликт между «жиз­ненной задачей» и «психической инерт­ностью», — невротическое сознание вины соответ­ствует упреку в невыполнении своей жизненной зада­чи. Так создана была новая религиозно-этическая сис-


– 82 –


тема, которая совершенно так же, как и система Adler'a, должна была перетолковывать фактические данные психоанализа, исказить или устранить их. На самом же деле из симфонии мироздания выхватили несколько культурных обертонов и вновь прошли мимо первобытно мощной мелодии влечений.

Чтобы держаться этой системы, необходимо было совершенно уклониться от наблюдений и от техники психоанализа. В некоторых случаях воодушевление святым делом допускало даже пренебрежение к науч­ной логике, например, когда Jung находит Эдипов комплекс достаточно «специфическим» для этиологии неврозов и признает эту специфичность за инертнос­тью, т. е. за самым обычным свойством как одушевлен­ных, так и о неодушевленных предметов. При этом сле­дует заметить, что Эдипов комплекс представляет из себя только некоторое определенное содержание, кото­рым измеряются душевные силы индивидуума, сам же он не является силой, какой является психическая инертность. Исследование каждого отдельного челове­ка установило и всегда снова установит, что в нем живы сексуальные комплексы в их первичном смысле. Поэ­тому исследование индивидуума отошло на задний план и было заменено обсуждением по указаниям из области народоведения. Прежде всего грозила опас­ность натолкнуться в раннем детстве каждого отдель­ного человека на первоначальный и неприкрытый смысл перетолкованных комплексов; отсюда и возник­ло предписание для терапии по возможности меньше останавливаться на этом прошлом и главное внимание обратить на возвращение к актуальному конфликту, в котором, однако, самое существенное заключается не в случайном и личном, а в общем, — именно, в невыпол­нении жизненной задачи. Мы слышали, что актуаль­ный конфликт невротика становится понятным и раз­решенным только тогда, когда его сводят к прошлой


– 83 –


истории больного, идут тем путем, который проделало его либидо при заболевании. Какой вид приняла нео­цюрихская терапия при таких тенденциях, я могу сооб­щить со слов одного больного, который вынужден был испытать ее на самом себе. «На этот раз и помину не было о том, чтобы обратить внимание на прошлое и перенесение (Uebertragung). Там, где я полагал найти его, его выдавали за чистый символ libido. Моральные поучения были очень хороши, и я жил согласно им, но не подвинулся ни на шаг вперед. Мне это было еще неприятнее, чем ему, но что же мне было делать?.. Вместо того чтобы путем психоанализа освобождать, каждый сеанс приносил новые огромные требования, с выполнением которых было связано преодоление нев­роза, например, внутренней концентрации посредством интроверсии, религиозного самоуглубления, совмест­ной жизни с моей женой в полной любви и преданнос­ти. Это было почти свыше сил, но ведь имелось в виду радикальное преображение всего внутреннего челове­ка. Я уходил с аналитического сеанса с чувством сокру­шенности и с лучшими намерениями, но в то же время и в состоянии глубокой безнадежности. То, что он ре­комендовал мне, посоветовал бы любой священник, но откуда взять сил?..» Правда, пациент сообщает, что он слышал, что нужен предварительный анализ прошлого и перенесения. Ему было сказано, что такого анализа с него достаточно. Так как он, однако, не помог, то мне кажется правильным заключение, что пациент недоста­точно подвергся анализу первого рода. Ни в коем слу­чае не помогла больше последовавшая затем часть ле­чения, которая не имеет уже никаких прав на название психоанализа. Приходится удивляться, что понадо­бился цюрихцам долгий обходной путь через Вену, чтобы, наконец, попасть в столь близкий им Берн, где Дюбуа лечит неврозы этическим ободрением в мягкой форме.


– 84 –

Полное расхождение этого нового направления с психоанализом сказывается, конечно, также и в трак­товании вытеснения, которое едва упоминается в тру­дах Jung'a, в недостаточной оценке сновидений, ко­торые он, подобно Adler'y, отказавшись от психо­логии сновидений, смешивает со скрытыми мыслями сновидения, в отсутствии понимания бессознательного, короче говоря, во всех тех пунктах, с которыми связана сущность психоанализа. Когда слышишь от Jung'a, что инцесткомплекс надо понимать только символи­чески, что ведь реально он не существует, ведь дикарь не чувствует никакого влечения к старухе, но пред­почитает молодую и красивую женщину, то хочется допустить, что слова «символически» и «отсут­ствие реального существования» означают именно то, что в психоанализе называется «бессо­знательно существующим», если принять во внимание его проявления в виде патогенного действия; таким образом, т. е. прибегая к слову «символи­чески», хотят разрешить кажущееся противоречие между бессознательно существующим комплексом и отсутствием его «реального существования» в сознании.

Если иметь в виду, что сновидение есть не что иное, как скрытые мысли, которые оно перерабаты­вает, то не придется удивляться, что больные видят во сне то, чем заполнили их мысли во время лечения, будь то «жизненные задачи» или «положение сверху или снизу». Конечно, можно направлять сновидения анализируемых подобно тому, как можно влиять на сновидения экспериментально вызываемыми раздра­жениями. Можно заранее определить часть материала, который имеется в сновидении, сущность и механизм сновидения от этого не меняются. Не верю я также и тому, что так называемые «биографические» сны развиваются вне анализа. Напротив, если анализировать


– 85 –


сновидения, которые имели место до лечения, или если обратить внимание на то, что видящий сны при­вносит к побуждениям, получаемым им во время ле­чения, или если, наконец, избегать ставить ему какие бы то ни было задачи, то можно убедиться, что сно­видение не делает попыток разрешить жизненную за­дачу. Ведь сновидение есть только форма мышления. Понимания этой формы никогда нельзя вывести из содержания его мыслей, к этому ведет только оценка работы сновидения.

Фактическое опровержение недоразумений Jung'a и его уклонений от психоанализа нетрудно. Каждый правильно проведенный анализ, особенно же анализ ребенка, укрепляет в убеждениях, на которых осно­вывается теория психоанализа, и опровергает системы перетолковывания как Ad1еr'а, так Jung'a. Jung сам до своего «просветления» провел и опубликовал такой анализ ребенка, и остается выждать, не пред­примет ли он нового толкования его с помощью «однородного направления фактов» (как гласит относящееся сюда выражение Adler'a).

Тот взгляд, что сексуальное изображение «выс­ших» мыслей в сновидении и в неврозе есть не что иное, как архаическая форма выражения мыслей, конечно, несовместим с тем фактом, что эти сексу­альные комплексы в неврозе являются носителями частей либидо, отнятых от реальной жизни. Если бы дело шло только о сексуальном жаргоне, то от этого в экономии либидо ничто не могло бы изме­ниться. Jung сам признает еще в своей «Darstellung der psychoanalytischen Theorie» и формулирует в ка­честве терапевтической задачи требование, чтобы от этих комплексов либидо было отторгнуто. Но этого никогда не удастся достигнуть затушевыванием их и требованием сублимирования, а только подробнейшим разбором их и приведением их в сознание в полном


– 86 –


объеме. Первая частица реальности, с которой боль­ному приходится считаться, это именно его болезнь. Старания отвлечь его от этой задачи указывают на неспособность врача помочь ему в преодолении со­противлений или на страх врача перед результатами этой работы.

В заключение я хотел бы сказать, что Jung своей «модификацией» психоанализа дал нечто вроде знаменитого ножа Лихтенберга. Он переменил руко­ятку и всадил в нее новый клинок; но должны ли мы считать этот инструмент прежним только потому, что на нем вырезано то же клеймо?

Я полагаю, что мне удалось доказать, что новое учение, которое претендует занять место психоанализа, означает отречение от анализа и отпадение от него. Может быть, явится опасение, что это отпадение будет более роковым для судьбы психоанализа, чем какое-либо другое, так как оно исходит от лиц, которые играли такую большую роль в движении и в столь значительной степени способствовали его развитию. Я не разделяю этого опасения.

Люди сильны, пока защищают великую идею; они становятся бессильными, когда идут против нее. Психоанализ перенесет эту потерю и взамен этих сторонников приобретет других. Закончу пожеланием, чтобы судьба даровала легкий подъем всем тем, кому стало неуютно пребывание в преисподней психоана­лиза, остальным же пусть будет свободно предостав­лено довести работу до конца в его глубинах.


– 87 –


ПРИМЕЧАНИЕ. Номера страниц в данном тексте указаны так, как даны в книге.


Текст печатается по изданию: Зигмунд ФРЕЙД. Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа: Сборник. СПб., «Алетейя», 1998. / Фрейд З. Очерк истории психоанализа. С 18 – 87.
1   2   3

Схожі:

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Зигмунд фрейд очерк истории психоанализа не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения» iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи