С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий icon

С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий




НазваС. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий
Сторінка1/21
Дата21.05.2013
Розмір3.45 Mb.
ТипДокументи
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21




С.Шляхова

ДРЕБЕЗГИ

ЯЗЫКА




СЛОВАРЬ РУССКИХ ФОНОСЕМАНТИЧЕСКИХ АНОМАЛИЙ


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Пермский государственный педагогический университет»


С.С.Шляхова


ДРЕБЕЗГИ ЯЗЫКА


Словарь русских

фоносемантических

аномалий


Пермь 2004


УДК 801.3

ББК Ш 141.12-3

Ш 708

Р е ц е н з е н т ы:

доктор филологических наук, профессор кафедры общего и

славянского языкознания Пермского государственного университета

Е.Н.Полякова;

кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка

Пермского государственного педагогического университета

К.Н.Прокошева


Ш 708 Шляхова С.С.

Дребезги языка: Словарь русских фоносемантических аномалий / Перм. гос. пед. ун-т. – Пермь, 2004. – 226 с. - Библиогр.: с. 219-224.


ISBN 5-85218-210-9


Настоящий словарь является первой попыткой представить системное описание аномальных единиц типа ах, толк, тук. Словарь содержит более 1500 словарных статей, описывающих фоносемантические (звукоизобразительные) аномалий, зафиксированные в различных социально-функциональных стратах русской речи. Большая часть иллюстративного материала является фиксацией живой устной речи.

Словарная статья включает толкование значения, грамматические пометы (при необходимости), фоносемантическую характеристику единицы, стилистические пометы (в иллюстративной части), а также этимологическую часть с указанием на общеславянскую и/или индоевропейскую звукоизобразительную основу или корень, которые указывают на примарную мотивированность слова. При отсутствии звукоизобразительной этимологии в словарях приводятся семасиологические и фоносемантические параллели в родственных и неродственных языках. Отдельные словарные статьи сопровождаются описанием фразеологической единицы, базовым компонентом которой является аномальная форма.

Словарь обращен как к специалистам по фоносемантике, стилистике русского языка, современному русскому языку, так и к широким кругам читателей, которые интересуются проблемами родного языка.

Поскольку именно аномальные формы весьма незначительно представлены в других словарях русского языка, то словарь, безусловно, будет полезен иностранцам, которые только приступают к изучению русского языка, а также переводчикам.


УДК 801.3

ББК Ш 141.12-3

Печатается по решению редакционно-издательского совета Пермского государственного педагогического университета


^ В оформлении обложки использована фотография из коллекции

«CLIPARTS: Искусство, Культура. 2003»


ISBN 5-85218-210-9 © С.С.Шляхова, 2004


Дребезг - звон, треск, звук, стук, верезг, брякотня.

Дребезги – черепки, иверни, осколки.

В.И.Даль


Мир, очевидно, устроен так, что его суть сквозит в любом его кусочке.

Л.Липавский


ВВЕДЕНИЕ


Словник настоящего Словаря состоит из фоносемантических (звукоизобразительных) аномалий (ФА)1, зафиксированных в различных социально-функциональных стратах русской речи. ФА пока не являлись предметом специального рассмотрения в русистике, потому следует более подробно остановиться на их лингвистической природе.

Первая письменная фиксация ФА точно не установлена, однако обычно указывается XVII век. Называют текст Кирши Данилова «Гость Терентище», где употребляется звукосимволическое слово килди-милди «о зуде» (Лурье 1955: 312). Первое звукоподражание - «медведь – мру, мру, мру» - отмечено в 1680 в «Повести о премудрых женах» (Германович 1961: 475). Однако уже с XVIII века ФА активно функционируют в художественных текстах, прежде всего в низком стиле (Германович 1948: 29). Сегодня обнаруживается тенденция увеличения фиксации ФА в письменных источниках - от толковых словарей до литературно-художественных текстов (Шляхова 1988; 2003).

Следует подчеркнуть, что лексикографическая фиксация ФА на сегодняшний день оставляет желать лучшего. Лексикография является тем разделом русистики, в котором менее всего уделялось внимание звукоизобразительности как таковой, что проявляется в незначительной фиксации ФА, недифференцированности ЗП- и ЗС-слов, этимологической неразработанности этого лексического пласта.


Для русистики долгое время было характерно пристальное внимание лишь к “высокой” книжной и народной диалектной речи, которые отличаются некоторой цельностью, законченностью, “идеальностью”, тогда как все “недоязыки” (жаргоны, сленги, арго и пр.) рассматривались только в контексте культуры речи как “неправильные”, а потому не достойные внимания “высокой” лингвистики. Однако даже это положение дел не мешает проследить тенденцию возрастающего внимания русской лексикографии к ФА.

Подобные установки привели к невниманию в фиксации “недослов”, коими являются ФА, рассматриваемые большинством лингвистов как “неполноценные” языковые единицы.

Даже недавно актуализированный слоган “^ Пушкин - наше все”, не лишенный некоторой печальной иронии, но отражающий в том числе и традиционный русский лингвистический идеал, не смог подвигнуть лексикографов к фиксации единиц, имеющих непосредственное отношение к идиостилю А.С.Пушкина (ср. полемику современников поэта относительно допустимости/ недопустимости употребления в поэзии форм типа толк, хлоп, топ).
^
Начиная с ХIХ века в словарях прослеживается рост списочного состава наиболее употребительных ономатопей, тем не менее состояние дел оставляет желать лучшего.
^
Другой проблемой лексикографической фиксации ФА является их грамматическая характеристика, где не разграничиваются собственно ЗП, междометия, ЗС-слова.

По данным С.А.Карпухина, в словаре древнерусского языка А.А.Срезневского (1893-1912) ономатопеи-аномалии не фиксируются; в^ Словаре церковно-славянского и русского язык (1877) отмечено 8 ЗП (буль-буль, га-га, кахи-кахи, тюк, хрю, хи-хи, ха-ха, хны).

В словаре В.И.Даля (1863-1866) выделяется уже 36 ЗП, в словаре Д.Н.Ушакова (1935-1940) - 43, а в БАСе (1948-1965) - 66 ЗП (Карпухин 1979). Эти данные требуют определенной коррекции (в Материалах... А.А.Срезневского, например, фиксируются кра, ох, о, ха, чих, чох), что, однако, не может изменить общей картины. При этом в диссертации С.А.Карпухина исследуется 3 тысячи ЗП, из которых около 2 тысяч специальные (орнитологические и зоологические), однако тысяча ЗП, функционирующих в живой и художественной речи, остается за пределами русских толковых словарей.

С одной стороны, это обусловлено нормативностью большинства толковых словарей русского языка, с другой, - общей тенденцией в русской лексикографической практике, о чем свидетельствуют результаты анализа и диалектных словарей.

Естественно предположить, что диалектные словари более внимательно относятся к формам, которые всегда являлись метой живой народной речи, однако практика показывает, что различия между диалектными и литературными словарями невелики.

В ^ Опыте областного великорусского словаря (1852) среди 1801 “областных речений” представлено 3 глагольных междометия (ширк, хряп, цоп), 3 ЗП (ау “крик волка”, бот ”звук удара”, цок ”звук поцелуя”) и 4 подзывных слова (куть, кыс-кыс, кыт-кыт, мась-мась). Однако в Дополнении к Опыту областного великорусского словаря (1858) число их значительно увеличивается: около 30 глагольных междометия, 15 подзывных слов и 3 ЗП (курны, писк, тви-тви). Грамматические пометы в этих словарях непоследовательны и противоречивы, однако большинство единиц относятся к междометиям, остальные не имеют грамматических помет.

Попробуем сузить территорию описываемых говоров и рассмотрим отражение ФА в словарях ХIХ - ХХ веков, фиксирующих лексику только пермских говоров. Словарь русских говоров Среднего Урала (1964-1971) фиксирует только подзывные слова (около 40 единиц), ЗП и междометные глаголы в нем отсутствуют.

В пяти исследованных словарях, отражающих лексику пермских говоров (Краткий словник... 1962; Ночвин 1913; Соликамский словарь 1973; Акчимский словарь 1984; Теплоухов 1857), всего фиксируется около 50 подзывных слов и около 20 ЗП (Шляхова 1988), тогда как только для подзывания овец в пермских говорах нами зафиксировано около 40 единиц. Однако Словарь пермских говоров (вып.1, А-Н, 2000) фиксирует уже 36 единиц, где дифференцируются слова клича и отгона животных, но при этом слова отгона даются без грамматических помет, а слова клича даются с пометой “междом”.

Подобная практика фиксации рассматриваемых единиц наблюдается и в других областных диалектных словарях. Ср., например: ^ Ярославский областной словарь (1981-1989) фиксирует только подзывные слова (около 80 единиц).

Грамматические пометы в словарях противоречивы и несистемны. В Словаре соликамских говоров все ФА трактуются как междометия; в Акчимском словаре дифференцируются подзывные слова и междометия, но у подзывных слов грамматические пометы отсутствуют, а остальные единицы (преимущественно ЗП) получают различную трактовку: “междом.”, “звукоподр.”, “ междом. звукоподр.”, “детск.” (Шляхова 1988).
^
Еще одной важной лексикографической проблемой является этимологизирование звукоизобразительной лексики и ФА в этимологических словарях.

Принято считать, что ЗИ-слова незначительно представлены в этимологических словарях русского языка, однако это не совсем так. По нашим наблюдениям, составители словарей на уровне интуиции чувствуют ЗИ-природу слова, однако в русских словарях чаще всего дается помета “темное”, “спорное”, “неясное” слово, тогда как ЗИ отмечается только в явных, несомненных случаях.

Подобное этимологизирование ЗИ-слов отмечается и в словарях других языков: “Этимологи констатируют их звукоизобразительный статус, но они не идут дальше и не ставят перед собой задачу объяснить характер связи между звучанием и значением этимона. К тому же, они, в лучшем случае, рассматривают только эксплицитные звукоизображения” (Климова 1999: 145).

Характерно, что собственно ФА в этимологических словарях, как правило, не рассматриваются в рамках отдельной словарной статьи, а являются «фоном» для грамматически оформленной лексики.

Создание русского фоносемантического словаря является насущной проблемой не только русской фоносемантики, но и этимологии в целом. Даже простая фиксация слов ЗИ-происхождения, установленных в рамках классической (не фоносемантической) этимологии, позволит представить, какое значительное место занимает ЗИ-лексика в составе русского лексического фонда.

Фиксация и описание ФА позволяет дать этимологу дополнительный материал для установления ЗИ-природы слова. Характерно, что этимологизирование ФА, как правило, связано с указанием на их ЗИ-источник. Следовательно, максимально возможная фиксация ФА, функционирующих в различных жанрах и формах русской речи, позволит представить дополнительный материал для этимологических исследований. Настоящий словарь и является первой такой попыткой.

Этимологизация ЗИ-лексики была бы значительно полнее при использовании фоносемантического анализа, разработанного С.В.Ворониным и дополненного С.В.Климовой, который позволяет решить многие вопросы, вызывающие споры в традиционной этимологии (Воронин 1982а, 1982б; Климова 1986, 1990).

Считаем, что словарь ФА позволит установить некоторые звуковые значения в процессе этимологизации фоносемантической лексики в индоевропейских языках, поскольку в различных языках сохраняются разные «дребезги» проторечи.

На уровне ФА сохраняются наиболее древние черты проторечи: тесная связь с невербальными кодами, включенность в жанры, связанные с ритуалами, а также синкретичность семантики ФА.

Подобная синкретичность древнего мышления приводит к тому, что один и тот же денотат может номинироваться по весьма различным (часто противоположным) признакам, поскольку один и тот же предмет (явление) становились участниками совершенно разных сакрализованных действий, а потому получали языковое воплощение при помощи разных основ.

Данные положения коррелируют с ФС-законом множественности номинации, по которому один денотат мотивируется его различными признаками, лежащими в основе номинации (Воронин 1982).

Для этимологизирования будет представлять ценность Словарь ФА, функционирующих в живой устной речи при непринужденном общении.

Ср., напр., номинация удара, стука на уровне ФА: бот, бут, стук, чуки-чаки, чик, тук, тюк, тяп, ляп, так, тик-так, чак, кук, топ, чуп, чап, туп, кап, клик, клюк, квуль, буль, пуль и др.

Очевидно, что этимологизирование ЗИ-слов - длительная и скрупулезная процедура, однако именно эта работа приведет исследователя к приближению постижения тайн языка и мироздания.

В научном дискурсе ФА являет собою «лингвистическую неясность» (И.Неуступна), которая включает в себя понятия «гибридность и неопределённость» (Н.Крушевский), «потенцию» (В.Матезиус), «пограничный случай» (Л.Блумфилд), «асимметричность» (В.Скаличка), «периферийные элементы» (Й.Вахек) и др. (Travaux linguistiques... 1966: 39-51).

Относительно ФА нет терминологической определенности, остаётся неясным их грамматический статус, семантика ФА в словарях представлена преимущественно через сочетания «и т.п.», «и др.», стилистическая характеристика обычно даётся лишь через помету «разг.».

Однако современная лингвистика отходит от представлений о языке только как о жёсткой структуре, как о системе чистых отношений, выдвигая на первый план понимание языка одновременно и как гибкой, неалгоритмичной структуры, часто зависящей от случайностей. Поэтому сегодня невозможность однозначного определения языковой единицы не рассматривается как лингвистическая неадекватность описываемого материала.

Условно можно выделить несколько (на первый взгляд различных) пластов ФА: 1) заумные единицы, которые дефинируются во всех словарях как «бессмыслица» (быхтын-кухтын назиргын-алитын); 2) звукоизобразительные (ЗИ) слова: а) звукосимволические (ЗС) слова; б) ономатопеи или звукоподражания (ЗП). К ЗИ-словам в том числе относятся и междометия, и глагольно-междометные формы, и слова клича и отгона домашних животных и птиц, и подражания их голосам.

Все эти единицы имеют общую лингвистическую природу, однако обычно относятся к разным грамматическим и семантическим классам, а потому не имеют «родового» термина. Условно назовём их лингвистическими дребезгами, поскольку слово дребезги в своей лексической и этимологической семантике как нельзя лучше отражает как языковую природу ФА, так и отношение к этим языковым единицам в лингвистике.

Слову дребезги родственными являются слова дребедень - «вздор, пустяки, чушь», старшее значение которого могло быть «мелочь, не стоящая внимания» - и дебри - «глухое место, заросшее густым, бездорожным лесом»; старшее значение «неразбериха, темнота» (Черных 1: 234, 257, 267).

С одной стороны, эти дребезги-формы часто рассматриваются как «мелочь, не стоящая внимания», а в словарях просто отсутствуют по причине их «тёмности». С другой стороны, значение дребезг - «звон, треск, звук, стук, верезг, брякотня» - являет собою отражение генетической сущности ФА: все они имеют ЗИ-источник происхождения. Характерно, что этимологическая семантика ФА совпадает с лексическим значением, зафиксированным В.Далем.

Кроме того, значение слова дребезги «черепки, иверни, осколки» указывает на то, что ФА являют собою те «языковые окаменелости» (И.А.Бодуэна де Куртенэ), которые берут своё начало в древнейших формах проторечи. Можно говорить о том, что ФА являются осколками древнего коммуникативного кода, разбитого вдребезги биологической, языковой, социальной эволюцией.

Однако в любом случае ФА являются яркой иллюстрацией многих лингвистических идей относительно развития, структуры и функционирования языка: «бессознательное воспроизводство, а не создание» (А.Шлейхер), «объективная реальность с субъективным элементом» (В.Гумбольдт), «коллективное бессознательное» (Ф.Соссюр) или «бессознательная память» (И.Бодуэн де Куртенэ), «лингвистическая непрерывность» (А.Мейе).

«Лингвистическая непрерывность», «объективная реальность» и «бессознательное воспроизводство» ФА представлены на уровне как фило-, так и онтогенеза языка.

^ В филогенезе – это одни из первых элементов проторечи, которые, однако, не исчезают, а вновь и вновь «возрождаются» в литературном, рекламном, политическом, музыкальном дискурсе. Попытка создания или обретения «другого» языка в литературном («личный» язык обэриутов, футуристов, постмодернистов), фольклорном (язык нечистой силы, песни ведьм) и религиозном (камлания юродивых и кликуш, глоссолалии сектантов) дискурсах не отменяет языковых (системных) аномальных форм.

В мифопоэтических концепциях происхождения языка решались вопросы первичных знаков языка и установления их «авторства», а также определялись условия и причины возникновения человеческого языка. При этом значимая роль отводилась ФА, которые сохраняются как реликтовые образования в магическом, детском, бытовом фольклоре.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Схожі:

С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconИтогом этой жизни явилось богатое духовное наследие: – Непревзойденный «Толковый словарь живого великорусского языка»
Это один из первых толковых словарей в Европе. Монументальный труд, каким явился словарь Даля, воплощает в себе целый этап русской...
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconИтогом этой жизни явилось богатое духовное наследие: – Непревзойденный «Толковый словарь живого великорусского языка»
Это один из первых толковых словарей в Европе. Монументальный труд, каким явился словарь Даля, воплощает в себе целый этап русской...
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconДокументи
1. /Орфоэпический словарь русского языка.djvu
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconДокументи
1. /Орфоэпический словарь русского языка.djvu
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconИтогом этой жизни явилось богатое духовное наследие: – Непревзойденный «Толковый словарь живого великорусского языка»
move to 0-21516718
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconИтогом этой жизни явилось богатое духовное наследие: – Непревзойденный «Толковый словарь живого великорусского языка»
move to 0-21516718
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconИтогом этой жизни явилось богатое духовное наследие: – Непревзойденный «Толковый словарь живого великорусского языка»
move to 0-21516718
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconМинистерство науки и образования Украины Сумский государственный университет
Русско-английский словарь к элементарному курсу русского языка / Составители: Т. О. Дегтярёва, Н. Л. Дунь, Н. А. Тубол. – Сумы: Изд-во...
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий iconГолев Н. Д. (Алтайский госуниверситет) Юридический аспект языка в лингвистическом освещении о предмете юрислингвистики Объектом юрислингвистики и лингвоюристики являются взаимоотношения языка и закона: отношение языка к закону изучает юрислингвистика, а закона к языку лингвоюристика;
Объектом юрислингвистики и лингвоюристики являются взаимоотношения языка и закона: отношение языка к закону изучает юрислингвистика,...
С. Шляхова дребезги языка словарь русских фоносемантических аномалий icon3491 словарь физических терминов
Словарь физических терминов (русско-турецко-украинский) /составитель В. Н. Захарова. – Сумы: Сумский государственный университет,...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи