С. Г. Воркачев icon

С. Г. Воркачев




НазваС. Г. Воркачев
Сторінка1/11
Дата21.05.2013
Розмір2.18 Mb.
ТипДокументи
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Федеральное агентство по образованию

Волгоградский государственный педагогический университет

Научно-исследовательская лаборатория

«Аксиологическая лингвистика»


С. Г. ВОРКАЧЕВ


ОЦЕНКА И ЦЕННОСТЬ В ЯЗЫКЕ


HISPANICA SELECTA


Волгоград

«Парадигма»

2006

ББК 81.2 Исп

В 75



В 75

Воркачев С. Г. Оценка и ценность в языке: Избранные работы по испанистике: монография. Волгоград: Парадигма, 2006. 186 с.




ISBN 5-902942-05=5




Исследуется вербализация модальности субъективной оценки в испанском языке, описывается речевое функционирование операторов рациональной (знание и мнение, достоверность и вероятность), эмоциональной (одобрение и осуждение, радость и огорчение), адмиративной (удивление) и дезидеративной (желание и безразличие) оценок, а также этнокультурная специфика любви и безразличия как результата «погружения» дезидеративной оценки в область межличностных отношений.

Адресуется специалистам по испанистике, романской филологии и теории языка.



ББК 81.2 Исп


ISBN 5-902942-05-5 © С. Г. Воркачев, 2006


^ В оформлении обложки использован рисунок Пабло Пикассо «Дон Кихот и Санчо Панса».


СОДЕРЖАНИЕ


Предисловие автора……………………………………………….4

Часть I. Лексическая и грамматическая семантика…………6

1. Об одном референциальном контексте идентификации

вероятностного значения модальных глаголов, футурума

и кондиционала (на материале испанского языка)………..6

2. Quizá(s), tal vez, acaso как синонимы………………………10

3. Модальные слова рациональной оценки в речи:

анализ функционирования и рекомендации к изучению

(испанский язык)……………………………………………22

4. Речевые функции модальных глаголов, футурума

и кондиционала (на материале испанского языка)………29

5. Лексические пресуппозиции эксплицитных

показателей модальности субъективной оценки

и их методическое осмысление (испанский язык)………39

6. Прагматические аспекты чередования наклонений

в некоторых типах придаточных предложений

испанского языка …………………………………………51

Часть II. Субъективно-модальная оценка…………………..60

1. «Первая из всех страстей»: адмиративная оценка

и средства её выражения в испанском языке…………….60

2. Некоторые способы выражения желательности

в испанском языке…………………………………………74

3. О некоторых модальных операторах (значение

безразличия в испанском языке)……………….................88

4. Безразличие vs. презрение (на материале

испанского языка)………………………………………….98

Часть III. Перевод, контрастивистика, лингво-

культурология…………………………………….109

1. Лексические трансформации при переводе модальных

слов рациональной оценки………………………………109

2. Хотеть-желать vs querer-desear: сопоставительный

анализ употребления русских и испанских глаголов….115

3. Речевые значения кванторных местоимений русского

и испанского языков: контрастивный анализ…………..131

4. Национально-культурная специфика концепта любви

в русской и испанской паремиологии………………….146

5. Безразличие как этносемантическая характеристика

личности: опыт сопоставительной паремиологии…….159

Список литературы……………………………………………175

^ ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА


В книге собраны работы автора по испанистике, публиковавшиеся на протяжении ряда лет в различных периодических, преимущественно центральных, академических и вузовских изданиях, таких, как «Вопросы языкознания», «Филологические науки», «Известия АН. Серия литературы и языка», «Иностранные языки в высшей школе», «Русский язык за рубежом», «Тетради переводчика». Её появление на свет объясняется как, с одной стороны, воскресшим дидактическим и исследовательским интересом к одному из ведущих мировых языков – испанскому, несколько «пострадавшему» от глобализации, так и, с другой, надеждой на то, что содержание этой книги этот интерес пробудит еще более.

Подобранные здесь статьи монографичны и связаны единством темы: вербализацией отношения говорящего к содержанию его собственной речи – модальностью субъективной оценки, в состав которой входят такие базовые смыслы, как знание и мнение достоверность и вероятность (рациональная оценка), одобрение и осуждение, радость и огорчение (аксиологическая и эмоциональная оценки), удивление (адмиративная оценка) и, наконец, желание и безразличие (дезидеративная оценка). «Погружение» желания в культурную среду – область межличностных отношений – порождает такую духовную ценность, обладающую этнической спецификой, как любовь. Логический и психологический противочлен желания – безразличие – в этой области выступает в виде моральных чувств и качеств личности.

Рубрикация книги носит довольно условный характер. В её первую часть включены работы, посвященные исследованию реализации субъективно-оценочных смыслов на лексическом и грамматическом уровнях. Во второй части собраны статьи, связанные с комплексным описанием языковых средств передачи адмиративной и дезидеративной оценок. Третья часть посвящена проблемам перевода, межъязыкового сопоставления и лингвокультурологического описания модально-оценочных смыслов.

Mementote praepositorum vestrum – «поминайте наставников ваших» (Евр. 13: 7). Я не могу не выразить свою признательность, может быть и запоздалую, всем тем людям, благодаря участию и помощи которых, прямой или косвенной, той или другой, была написана эта книга: О. К. Васильевой-Шведе, З. И. Плавскину, М. К. Сабанеевой (Ленинградский университет), Сальвадору Буэно (Гаванский университет), Анхелю Аухьеру (Институт литературы и языкознания Кубинской АН), С. И. Канонич, Г. Я. Туроверу (Московский педагогический институт иностранных языков), Бернару Потье (Парижский университет), Морису Молло (Институт иберороманских исследований Парижского университета), Е. М. Вольф, Б. П. Нарумову, А. В. Супрун (Институт языкознания АН СССР), Т. Б. Алисовой (МГУ), Н. М. Фирсовой (РУДН). И, конечно, особая благодарность моему научному руководителю проф. М. Н. Дееву и моему научному консультанту акад. Г. В. Степанову.


ЧАСТЬ I


^ ЛЕКСИЧЕСКАЯ И ГРАМАТИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА


1. ОБ ОДНОМ РЕФЕРЕНЦИАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ

ИДЕНТИФИКАЦИИ ВЕРОЯТНОСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

МОДАЛЬНЫХ ГЛАГОЛОВ, ФУТУРУМА

^ И КОНДИЦИОНАЛА

(НА МАТЕРИАЛЕ ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА)1


Как известно (см.: Bolinger 1946), многозначность, присущая формам футурума и кондиционала и модальным глаголам в приинфинитивном употреблении, в ряде случаев снимается с помощью контекста, в других же случаях контекст оставляет возможность разночтения этих форм. Так, например, по наблюдениям Д. Болинджера, число однозначного употребления futuro (F) и condicional (C) в вероятностной функции (FCP – futuro y condicional de probabilidad) относится к числу многозначного употребления этих единиц, как 1: 3 (63: 209) (см.: Bolinger 1946: 363). Достаточно хорошо изучены и описаны также лексические и грамматические средства, участвующие в создании контекстов, позволяющих однозначно вероятностную идентификацию этих единиц. Эти средства условно можно отнести к элементам внутреннего и внешнего контекста. Если к средствам создания внешнего контекста могут быть отнесены такие единицы темпорального дейксиса, как наречия времени ahora, entonces, en este (aquel) momento, en esta hora etc. и временные формы близлежащих глаголов (см.: Bolinger 1946: 364), то в число средств, создающих внутренний контекст, попадают дуративизация и перфективизация (о перфективизации инфинитива см.: Алисова 1971: 196) производящего инфинитива смыслового глагола и наличие семантических отношений неотчуждаемости признака между субъектом и предикатом высказываний с модальными глаголами и FCP (см.: Гуцу 1975: 100), и, наконец, для глагола deber таким контекстом с точки зрения нормативной грамматики является управление инфинитивом с помощью предлога dе (Васильева-Шведе, Степанов 1972: 248). Общим моментом всех этих разнообразных способов создания контекста, обеспечивающего однозначно вероятностное прочтение poder-deber и FСР и исключающего внутрисинтаксическое и деонтическое толкование poder-deber и темпоральное (футуральное) FC, является устранение временной перспективы между моментом речи (моментом, о котором идет речь для претеритных времен) и действием смыслового глагола. Для глаголов poder и deber это заключается в симультанеизации или антиципации действия глагола инфинитива действию модального глагола (см.: Преображенский 1975: 62), для FСР – в презенциализации или антериоризации действия глагола моменту речи либо моменту в прошлом, о котором идет речь для condicional (см.: Фирсова 1976: 59, 137).

Однако помимо лексических и грамматических средств создания однозначно идентифицирующего контекста для глаголов poder-deber и FCP в этой функции может выступать логико-грамматический тип высказывания и характер референции имен, заполняющих места логического субъекта и логического предиката высказывания. С точки зрения денотативной теории референции можно в общем и целом выделить два типа связи имени со своим денотатом: единичную референцию, когда денотат представлен собственно референтом – отдельным конкретным предметом или явлением объективного мира, и денотативную референцию, когда денотат представлен классом предметов либо любым представителем этого класса. В языках, имеющих артикль, различия в типах референции имен зачастую передаются с его помощью. Единично референтными в речи оказываются имена собственные и определенные дескрипции, денотативно референтными – неопределенные дескрипции (о теории референции см.: Арутюнова 1976: 179–204).

Из основных логико-грамматических типов высказывания – экзистенциальных, идентифицирующих, номинативных и предикативных (см.: Арутюнова 1976: 18) – симптоматичным для определения вероятностной функции глаголов рoder-deber и FC является тип идентифицирующих высказываний с соответствующим заполнением мест субъекта-предиката и связочного глагола.

В зависимости от характера референции имен, заполняющих места логического субъекта (темы) и логического предиката (ремы), теоретически можно выделить три варианта высказывания. Во-первых, высказывания, включающие в состав и темы, и ремы исключительно денотативно-референтные имена – неопределенные дескрипции. Во-вторых, высказывания, имеющие в составе темы единично референтные имена, а в составе ремы – денотативно референтные (обратное, естественно, невозможно, поскольку при этом просто-напросто тема и рема помешались бы местами). И, наконец, высказывания, в которых места и субъекта, и предиката заполнены единично референтными именами – определенными дескрипциями и именами собственными.

Если употребление глаголов poder-deber и FC в высказываниях первого типа, где места темы и ремы заполнены денотативно референтными именами, оставляет лишь возможность внутрисинтаксической или деонтической интерпретации глаголов poder-deber (см.: Sueur 1977: 88) и темпоральной интерпретации FC соответсвенно, то употребление этих единиц в высказываниях второго и третьего типа позволяет как внутрисинтаксическое (деонтическое) истолкование poder-deber и футуральное FC, так и эпистемическое, вероятностное понимание этих единиц.

Среди высказываний третьего типа, включающих в состав и темы, и ремы единично референтные имена, в особую группу можно выделить идентифицирующие высказывания (высказывания тождества) со связочным глаголом ser в которых и субъект, и предикат имеют один и тот же общий референт (см.: Супрун 1977: 142–152). Принципиальная однореферентность обеих коммуникативных частей подобных высказываний исключает возможность внутрисинтаксического и деонтического прочтения глаголов poder-deber в этих высказываниях и футурального прочтения FC, очевидно, поскольку логически исключает возможность наличия временной перспективы между действием модального и смыслового глагола, субъектом и приписываемым ему признаком для FC. Рассмотрим эти положения на конкретных примерах, взятых из практики современной испанской речи и дополненных иллюстрациями, полученными с помощью языкового эксперимента.

Проверим наполнение мест субъекта, предиката и связки в модели N1 ser N2 идентифицирующего высказывания единично референтными именами, относящимися к одному и тому же денотату, и глаголами poder-deber и FС соответственно.

– Nо ha visto usía el otro ejército que viene detrás?

  • Serán los portugueses (Pérez Galdόs).

  • Esa debe ser la madre (Cortázar).

  • Entonces la mujer de los ojos tenía que ser Lucrecia (Hernández).

На основе последнего примера воспроизведем все возможные варианты заполнения места связки в формуле идентифицирующего высказывания N1 (FСР/poder/deber) ser N2:

Entonces la mujer de los ojos debe (debía, debió) ser Lucrecia.

Entonces la mujer de los ojos puede (podía, pudo) ser Lucrecia.

Entonces la mujer de los ojos será (sería) Lucrecia.

Сопоставление poder-deber и FCP в этих вариантах говорит о том, что различия в значениях этих показателей вероятностной оценки не носят категориального, качественного характера, а скорее имеют характер количественный, указывая на различную степень убежденности говорящего в достоверности высказывания, причем по количественным параметрам сближаются значения deber и FСР как показателей мнения вообще, противостоящих значению poder как показателя предположения (см.: Алисова 1971: 194–195). Изменение характера референции, образующего предикат, ведет к изменению логико-грамматического типа высказывания и, тем самым, к изменению характера связки. Так, например, устранение артикля в высказывании Esa debe ser la madre дает характеризующий (предикативный) тип высказывания с нереферентным именем в составе предиката и приводит к изменению вероятностного значения poder-deber и FCP на внутрисинтаксическое/деонтическое для poder-deber и темпоральное для FCP:

Esa (será, pude ser, debe ser) madre.

В заключение можно заметить, что вывод о способности идентифицирующих высказываний с единично референтными именами в составе субъекта и предиката служить контекстом для опознания вероятностной функции глаголов poder-deber и FCP, полученный путем наблюдений над речевым употреблением этих единиц, подсказывается также соображениями априорного порядка, основанными на специфике действия логического закона тождества, языковым выражением которого, очевидно, и являются идентифицирующие высказывания. Действительно, с формально-логической точки зрения любой объект тождествен самому себе лишь в том случае, если он берется в одном и том же отношении в один и тот же момент времени, а последнее, очевидно, уже исключает существование временной перспективы между субъектом и предикатом, необходимой для внутрисинтаксического деонтического осмысления poder-deber и футурального – FCP.


^ 2. QUIZÁ(S), TAL VEZ, ACASO КАК СИНОНИМЫ1


Особенности функционирования и употребления лексем quizá(s), tal vez и acaso, представляющих в языке группу собственно модальных слов рациональной оценки, несмотря на малочисленность этих единиц, уже неоднократно привлекали внимание исследователей (см.: Woehr 1972: 320–327; Renaldi 1977: 332–336). Описывались такие реляционные свойства этих лексем, как их дистрибуция в различных функционально-речевых стилях, отношение к наклонению и временному плану глагола высказывания, рассчитывалось процентное соотношение употреблений временных форм глагола в подобных высказываниях как в пиренейском, так и в латиноамериканском вариантах испанского языка.

В настоящей работе продолжено и дополнено исследование в этом направлении, рассмотрены синонимические свойства собственно модальных слов, определен характер их синонимии, ее границы и описаны отношения внутри синонимического ряда, образованного этими единицами.

Все три лексемы – quizá(s), tal vez и acaso – являются романскими образованиями, из них quizá (s) и acaso – продуктом сращения и упрощения производящих основ.

Модальное слово quizá(s) восходит к сочетанию вопросительного местоимения quis и глагола в личной форме sapit: quis sapit → quien sabe (см.: Corominas 1956: 965) и встречается уже в «Песне о моем Сиде» в форме quiçab (см.: Menéndez Pidal 1911: 1120). Однако еще в средние века эта лексема спорадически воспринималась как мотивированная. В современном языке, особенно в некоторых странах Латинской Америки, в значении quizá(s) употребляется этимологически аналогичная конструкция quien sabe – «кто знает», что, очевидно, говорит о том, что внутренняя форма quizá (s), его этимон, уже утрачена для носителей языка: En virtud de un ímpetu, quien sabe, dadivoso, atravesó el umbral (Gabaldoni). Тем не менее, этимологическое значение quizá(s) как «кто знает» иногда оживает в испанском языке Латинской Америки, в частности, по нашим наблюдениям, в языке Чили: Divisó la azotea de la escuela, las tablas brillantes, que quizá cuando empezaron a podrirse (Teitelboim); En el cerebro de ese nombre había surgido la idea del crimen, venida quizá de que substratos y localizada allí en la nuca con un dolor punzante (Coloane). Форма же quizás является сравнительно поздним (XVI в.) образованием по аналогии с такими наречиями, оканчивающимися на -s, как más, atrás, jamás, después etc. (см.: Martínez Amador 1961: 82) и классиками испанской литературы считалась вульгаризмом (см.: Corominas 1956: 965).

Модальное слово acaso является конечным продуктом процесса десемантизации предлога а в сочетании с существительным caso – a caso → acaso (см.: Cuervo 1953: 96) и также представляет собой результат слияния основ.

Что касается лексемы tal vez, производной от позднелатинского talem vicem (см.: Бурсье 1952: 393), то здесь, несмотря на десемантизацию производящих основ в данном сочетании, наблюдается их раздельнооформленность, в отличие, например, от португальского языка, где эта лексема пишется в одно слово talvez (см.: Dicionario da lingua portuguesa 1975: 1359).

Диахронический срез, сделанный путем исследования употребления модальных слов в памятниках испанской литературы XII–XVII вв., т. е. с момента появления письменных текстов на испанском языке до момента завершения становления литературного языка1, указывает на следующий порядок появления этих лексем: quizá, acaso, tal vez. Косвенным свидетельством относительной новизны лексемы tal vez служит также, очевидно, и ее раздельнооформленность на фоне цельнооформленности quizá(s) и acaso.

Хронология появления quizá, acaso, tal vez подтверждается данными лексикографических источников. Этимологический словарь Х. Короминаса приводит первое документированное употребление quizá в форме quiçab в «Песне о моем Сиде», в «Энциклопедии языка» М. Алонсо появление quizá датируется также XII в. (см.: Alonso 1968: 3484). По свидетельству М. Алонсо, acaso в значении al azar, casualmente, accidentalmente функционирует с XIV в., а в качестве синонима quizá и tal vez – с XVI в. (см.: Alonso 1968: 49). Х. Короминас приводит лексему tal vez с пометой modernamente, т. е. относит ее к лексике современного языка (см.: Corominas 1956: 347).

От подавляющего большинства модальных слов рациональной оценки испанского языка, образованных главным образом путем синтаксической деривации от наречий на -mente и наречных оборотов, лексемы quizá(s), tal vez и acaso отличаются рядом специфических черт, совокупность которых позволяет выделить эти единицы в подгруппу «собственно модальных слов» (подробнее см.: Воркачев 1976: 213–230).

Прежде всего, эти единицы характеризуются высокой частотой употребления. Так, в современной художественной прозе, как показали наблюдения, доля этих слов составляет 38 % от всего числа употреблений модальных слов рациональной оценки и 85 % от числа употреблений модальных слов микрополя «предположение». Лексемы quizá(s), tal vez и acaso в пределах повествовательной речи не передают каких-либо иных значений помимо значения гипотетической модальности (предположения) и не имеют четкой внутренней формы, позволяющей отнести их по лексическому признаку к той или иной тематической группе. Эти единицы, в отличие от большинства прочих подобных слов, не имеют в языке наречных омонимов, сами не могут функционировать как модальные наречия (наречия, определяющие глаголы рациональной оценки – saber ciertamente, например) и не способны управлять придаточным диктума посредством формализованного союза que (как, например, seguramente, claro – seguramente que.., claro que... etc.).

Другой отличительной чертой этих лексем является способность взаимодействовать с наклонением глагола высказывания, в состав которого они включаются: собственно модальные слова рациональной оценки могут появляться в высказываниях, глагол которых стоит как в индикативе, так и в субхунтиве. Появление quizá(s), tal vez, acaso в высказываниях с глаголом в субхунтиве усугубляет сомнение говорящего в достоверности содержания высказывания (см.: Togeby 1953: 10; Gili y Gaya 1968: 139; Bergen 1978: 228). По мнению К. Тогебю, существует также определенная связь между позицией этих слов по отношению к глаголу высказывания и наклонением этого глагола: препозиция модального слова обычно связана с постановкой глагола в субхунтив, постпозиция же обусловливает индикативное употребление глагола (см.: Togeby 1953: 10).

Quizá(s), tal vez, acaso – синонимы. В пределах повествовательной речи они практически совпадают как в своих первичных, модальных функциях, передавая вероятностную оценку содержания высказывания говорящим, так и во вторичных, союзных функциях, выступая в роли связующих элементов текста.

Анализ лексикографического описания значений quizá(s), tal vez, acaso в толковых и энциклопедических словарях1 показывает, что развернутую семантическую дефиницию в них получает лишь лексема quizá(s), при помощи которой обозначается возможность того, о чем говорится в высказывании, в состав которого она входит (см.: Alonso 1968; Diccionario hispánico universal; RAE 1970)1. Лексемы tal vez и acaso в этих словарях определяются либо через quizá(s), либо друг через друга. В трех из десяти словарей (Diccionario hispánico universal; Everest 1979; La Fuente 1980) tal vez не фиксируется ни в статье vez, ни в статье tal. Сопоставление частоты употребления этих лексем для толкования друг друга на матричной таблице, где по вертикали расположены толкуемые лексемы, а по горизонтали – они же, но уже в качестве семантических множителей, дает картину, воспроизведенную в таблице 1. Результаты обследования словарей говорят о том, что в качестве доминанты лексико-семантической группы собственно модальных слов рациональной оценки со всей очевидностью выступает лексема quizá(s), которая значительно чаще других появляется при описании значений членов этой группы и которая одна получает развернутое толкование. На втором месте находится tal vez, а на последнем – acaso.

Отсутствие внутренней формы, что лишает эти лексемы семантических «обертонов», свойственных прочим модальным словам рациональной оценки, и модальное значение, передающее вероятностную оценку, приближенную к середине вероятностной шкалы, способствуют развитию у единиц данной группы функции своего рода дизъюнктивно-дистрибутивных союзов, связывающих в единое целое несколько пропозиции и соответствующих русским «то ли…, то ли...» В этой функции могут выступать как однородные лексемы, так в разнородные: Не parado algún tiempo de escribir; quizás hayan sido veinte minutos, quizás una hora, quizás dos (Cela) – На время я оторвался от написания – то ли двадцать минут прошло, то ли час, то ли два; Eran, quizá, las ocho de la tarde, tal vez aun no (Matute) – Было, может, восемь часов вечера, а может, еще нет; Tal vez le felicitaban, acaso le admirasen (Matute) – Может быть, его поздравляли, может быть, им восхищались.

Таблица 1


Сравнительная частота употребления собственно модальных слов

рациональной оценки при семантизации через синонимы в десяти словарях





quizá(s)

tal vez

acaso

quizá(s)

0

2

2

tal vez

7

0

1

acaso

10

10

0

Всего

17

12

3


Естественно предположить, что если и имеются различия внутри синонимического ряда, образованного собственно модальными словами рациональной оценки, то они будут иметь реляционный характер (см.: Васильев 1967: 24–25). Функционально-речевые характеристики этих единиц определяются преимущественно частотностью их появления в том или ином стиле языка, дистрибутивные складываются из их взаимодействия с наклонением глагола высказывания и коммуникативной установкой последнего. Совокупность стилевых и дистрибутивных характеристик, как представляется, даст возможность установить тип количественных отношений внутри синонимического ряда и выяснить, являются ли синонимы частичными, полными или абсолютными.

Наблюдения над функционированием лексемы acaso в вопросительных предложениях позволяют выделить новое значение этой единицы, отличное от значения рациональной оценки. В большинстве случаев в вопросительных высказываниях acaso передает значение недоумения (разве?) либо указывает на ожидание говорящим отрицательного ответа на свой вопрос, особенно в вопросительно-отрицательных высказываниях (см.: Fernández Ramírez 1959: 321): ¿Qué enemigo? ¿De qué enemigo me hablas? ¿Vos lo viste acaso? (Viñas) – Какой противник? О каком противнике ты говоришь? Ты его разве видел?

Таким образом, по отношению к quizá(s) и tal vez она является частичным синонимом; синонимия этой лексемы ограничивается повествовательной речью, а в качестве претендентов на полные и абсолютные синонимы остаются лексемы quizá(s) и tal vez.

Под полными синонимами в работе понимаются единицы, имеющие одинаковое лексическое значение, под абсолютными – единицы, характеризующиеся помимо идентичности лексического значения идентичной дистрибуцией, т. е. одинаковым употреблением. Абсолютная синонимия в общенародном языке – явление относительно редкое, она свойственна главным образом функциональным подсистемам языка, в частности стилю научной речи. Отношения абсолютной синонимии – продукт временного и неустойчивого равновесия, которое постоянно разрушается стремлением языка к дифференциации тождественных единиц (см.: Лагутина 1967: 124).

Дифференциация синонимов может возникнуть в результате действия тенденции к преимущественному употреблению какой-либо единицы в том или ином речевом стиле (стилевая дифференциация); расподобление синонимов может идти по линии диалектной или региональной дифференциации, а также за счет устаревания одной из единиц либо сужения ее употребления. Для того, чтобы обнаружить тенденции к расподоблению, если таковые действуют внутри синонимического ряда quizá(s), tal vez, acaso, и описать их дистрибуцию, в работе, были обследованы; а) тексты, относящиеся к различным функционально-речевым стилям, б) тексты, относящиеся к различным вариантам испанского языка – пиренейскому и латиноамериканскому. В качестве дополнительного источника сведений об употреблении исследуемых единиц использованы тексты, относящиеся к индивидуальным авторским стилям, и тестирование информантов-носителей языка.

Сопоставление употребления quizá(s), tal vez, acaso в различных функционально-речевых стилях проводилось на материале текстов научного, литературного разговорного и художественного стилей; причем различия пиренейского и латиноамериканского вариантов языка в этом случае не проводилось. Выбор в качестве материала исследования научного и литературного разговорного стилей основывался на том, что эти стили различаются по наибольшему числу признаков (формам и условиям реализации), что, очевидно, позволяет надеяться на экстремальное проявление частотных характеристик употребляемых в них единиц. Стиль художественной речи, как известно (см.: Арнольд 1973: 60; Степанов 1965: 222), отличается принципиальным отсутствием функционально-речевой однородности и позволяет использование в различных пропорциях средств, принадлежащих к любым функционально-речевым стилям. Естественно предположить, что при условии достаточного объема выборки текстов художественной прозы полученные данные с наибольшей степенью приближения будут указывать на среднестатистическую картину какого-либо лингвистического явления в целом.

Поскольку исследуемые единицы относятся к разряду слов, объем выборки определялся из расчета равенства количества слов в текстах каждого функционального стиля. В целях упрощения исчисление объема выборки велось в страницах, для чего предварительно было найдено среднее количество слов на страницу текста художественной, разговорной и научной речи. Это количество было найдено путем 15-кратной произвольной постраничной выборки из различных произведений и равно: 280 слов на страницу в художественной прозе, 285 – в текстах пьес, воспроизводящих литературную разговорную речь, и 439 – в научной. Исходя из этого, был найден равновеликий объем выборки для каждого из исследуемых стилей: 2000 страниц для художественного и разговорного стилей и 1275 для научного стиля. Материалом для исследования разговорного стиля послужили данные сплошной выборки из 26 пьес испанских и латиноамериканских авторов. 1275 страниц научного текста выбирались по 85 страниц из 16 научных и научно-методических работ по языкознанию, литературоведению и истории – монографий и учебников. Выборка в 2000 страниц текста художественной прозы осуществлялась по 125 страниц из 16 произведений современных (XX в.) испанских и латиноамериканских авторов. Данные обследования представлены в таблице 2. Как можно видеть, они свидетельствуют о различном соотношении употребления quizá(s) и tal vez: 47% : 35% в разговорном и 61% : 16% в научном.

Анализ употребления quizá(s), tal vez, acaso в различных региональных вариантах испанского языка проводился на материале художественной речи, общий объем выборки в 2000 страниц для каждого варианта составлялся по 200 страниц текста из 10 произведений современных испанских и 10 – латиноамериканских авторов. При описании учитывались как собственно частотные характеристики исследуемых единиц, так и их дистрибуция (употребление наклонений, позиция, временная отнесенность высказывания). При описании quizá(s), tal vez, acaso не учитывалось употребление этих лексем в обособлениях и в оборотах с неличными формами глагола, употребление в составе предикатов 2-го порядка (при определении причинно-следственной и целевой связи в соответствующих сложноподчиненных предложениях), случаи употребления в качестве отдельных реплик и случаи употребления в составе условного периода 2-го и 3-го типов, поскольку здесь присутствие форм кондиционала я субхунтива зависит исключительно от свойств самого синтаксического образования. В описании временной отнесенности не учитывались случаи употребления quizá(s), tal vez, acaso в высказываниях с глаголом в FCP (Futuro y Condicional de probabilidad) или случаи употребления, не имеющие определенной временной отнесенности.

Сопоставление употребления quizá(s), tal vez, acaso в различных региональных вариантах испанского языка показывает, что в художественной речи языка Пиренейского полуострова наиболее употребительны формы quizá(s) (44.6%), в то время как в языке Латинской Америки на первом месте по час тоте употреб-


Таблица 2


Употребление quizá(s), tal vez, acaso в различных

функционально-речевых стилях





quizá(s)

tal vez

acaso

Всего 100%

научный

46 (61%)

12 (16%)

17 (23%)

75

разговорный

49 (47%)

26 (25%)

29 (28%)

104

художественный

89 (28о/0 )

128 (40%)

99 (32%)

316


ления стоит tal vez (50,2%), что согласуется с наблюдениями Х. Короминаса (см.: Corominas 1956: 347). Что касается соотношения форм quizá/quizás, то обследование подтверждает скорее выводы Бэра, чем Ренальди (см.: Woehr 1972: 320; Renaldi 1977: 333): и в пиренейском, и в латиноамериканском вариантах предпочтение отдается форме quizá. Полученные данные свидетельствуют также о том, что после acaso в обоих вариантах испанского языка чаще встречается индикатив, в то время как в пиренейском варианте некоторое предпочтение субхунтиву отдается после quizá(s) (53,8%), а в латиноамериканском – после tal vez (53,1 %).

Общее сопоставление употребления quizá(s), tal vez, acaso подтверждает справедливость указания К. Тогебю на зависимость появления субхунтива или индикатива в высказываниях с этими единицами от позиции последних: ни одного случая употребления субхунтива в высказываниях с quizá(s), tal vez, acaso в постпозиции по отношению к глаголу обнаружено не было. Подтверждается также зависимость употребления субхунтива в высказываниях с этими модальными лексемами от временной отнесенности глагола (см.: Woehr 1972: 324; Renaldi 1977: 333): отнесенность действия глагола высказывания к плану настоящего или будущего благоприятствует появлению субхунтива, в то время как отнесенность этого действия к плану прошедшего способствует появлению индикатива.

Особенности употребления quizá(s), tal vez, acaso в индивидуальном авторском стиле исследовались на материале сплошной выборки из девяти романов испанских авторов: X. Искарая (3 романа), Р. Валье-Инклана (3 романа) и В. Бласко Ибаньеса (3 романа). Результаты представлены в таблице 3 и говорят о явных симпатиях каждого из авторов к одной из исследуемых лексем: для Р. Валье-Инклана это, например, acaso, а В. Бласко Ибаньес на протяжении полутора тысяч страниц, своих трех романов обходится исключительно tal vez. Судя по этим результатам, для достижения соответствующих эстетических целей автору, очевидно, может быть достаточно одной лексемы из трех.


Таблица 3

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Схожі:

С. Г. Воркачев iconС. Г. Воркачев сопоставительная этносемантика
Воркачев С. Г. Сопоставительная этносемантика телеономных концептов «любовь» и «счастье» (русско-английские параллели): Монография....
С. Г. Воркачев iconС. Г. Воркачев сопоставительная этносемантика
Воркачев С. Г. Сопоставительная этносемантика телеономных концептов «любовь» и «счастье» (русско-английские параллели): Монография....
С. Г. Воркачев iconВоркачев С. Г. в русском языковом сознании: опыт лингвокультурологического анализа. Краснодар, 2002. 142 с

С. Г. Воркачев iconС. Г. Воркачев правды ищи: идея справедливости в русской лингвокультуре Монография
Правды ищи: идея справедливости в русской лингвокультуре: монография. Волгоград: Парадигма, 2009. – 190 с
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи