Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 icon

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000




НазваТолкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Сторінка8/31
Дата01.07.2012
Розмір5.93 Mb.
ТипДокументи
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот Д.doc
3. /психоанализ/З.Фрейд/~$ истории одного детского неврозаЧЕЛОВЕК-ВОЛК.doc
4. /психоанализ/З.Фрейд/ВЛЕЧЕНИЯ И ИХ СУДЬБА.DOC
5. /психоанализ/З.Фрейд/Из истории одного детского неврозаЧЕЛОВЕК-ВОЛК.doc
6. /психоанализ/З.Фрейд/Психопатология обыденной жизни.DOC
7. /психоанализ/З.Фрейд/Ребенка бьют к вопросу о происхождении сексуальных извращени.DOC
8. /психоанализ/З.Фрейд/СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА.DOC
9. /психоанализ/З.Фрейд/СТРОКИ БИОГРАФИИ.DOC
10. /психоанализ/З.Фрейд/Сознание и бессознательное.DOC
11. /психоанализ/З.Фрейд/ТРИ СТАТЬИ ПО ТЕОРИИ СЕКСУАЛЬНОСТИ.DOC
12. /психоанализ/З.Фрейд/Толкование сновидений.DOC
13. /психоанализ/З.Фрейд/Я и оно сознание и бессознат.DOC
14. /психоанализ/З.Фрейд/бессознательное Очерк истории психоан.DOC
15. /психоанализ/З.Фрейд/бессознательное.DOC
16. /психоанализ/З.Фрейд/вытеснение.DOC
17. /психоанализ/З.Фрейд/из книги толкование сновиден.DOC
18. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 1 15.DOC
19. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 16 28.DOC
20. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 29 35 введение в психоан.DOC
21. /психоанализ/З.Фрейд/случай невроза навязчивостиЧЕЛОВЕК-КРЫСА.doc
22. /психоанализ/М Кляйн/klein_zavist_i_blagodarnost.doc
23. /психоанализ/М Кляйн/Мелани Кляйн К вопросу маниак депрес состояний.doc
24. /психоанализ/Ненси Мак Вильямс Психоаналитическая диагностика.doc
25. /психоанализ/Обсессивный дискурс Вадим Руднев.doc
26. /психоанализ/Отто Кернберг/Кернберг Отто травма агрессия развитие.doc
27. /психоанализ/Отто Кернберг/Отто Кернберг Отношения любви.doc
28. /психоанализ/Салливан Г.doc
29. /психоанализ/Словарь по психоанализу Лапланш.doc
30. /психоанализ/Фромм Э Искусство любить.doc
Джозеф Вайсс
Дональдс Вудс Винникот разговор с родителями нестрашный психоанализ Винникотта
Влечения и их судьба
З. Фрейд. 1914-1915 г
З. Фрейд
Зигмунд Фрейд
З. Фрейд сексуальная жизнь человека* [1]
Строки биографии
С. 184-188. Сознание и бессознательное См.: Фрейд З. Я и оно
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Зигмунд Фрейд
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
Остров доброты татьяны бонне
Остров доброты татьяны бонне
Очерк истории психоанализа Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 Не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
З. Фрейд
З. Фрейд
З. Фрейд
Заметки об одном случае невроза навязчивости. (Случай Человека-Крысы) З. Фрейд. 1909 г
Мелани кляйн зависть и благодарность исследование бессознательных источников рекомендовано в качестве учебного пособия для дополнительного образования Министерством образования Российской Федерации
Маниакально-депрессивных состояний
Нэнси Мак-Вильямс
Вадим Руднев Обсессивный дискурс (патографическое исследование)
Отто Кернберг. Развитие личности и травма
Отто Ф. Кернберг
Предисловие к русскому изданию
Словарь по психоанализу Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис
Исследование природы любви
Источник: Вечером разговор с одной родственницей, которой при­ходится ждать, пока она приобретет то, что ей нужно и т.д.

2. Я написал монографию о каком-то растении.

Источник: Утром в окне одного книжного магазина я видел моно­графию о цикламене.

Ясно, что воззрение Роберта, будто сновидения предназначены для раз-гружения нашей памяти от незначительных впечатлений дня, не может быть названо правильным: в сновидении всплывают нередко безразличные воспо­минания нашего детства, отсюда следовало бы заключить, что сновидения чрезвычайно несовершенно исполняют свою задачу.

3. Я вижу на улице двух женщин, мать и дочь, из которых послед­няя у меня лечится.

Источник: Одна моя пациентка накануне вечером сообщила мне, что ее мать противится продолжению ее лечения у меня.

4. В книжном магазине С. я подписываюсь на периодическое изда­ние, стоящее 20 гульденов в год.

Источник: Моя жена накануне напомнила мне, что я ей должен 50 гульденов. • ...

5. От социал-демократического комитета я получаю циркуляр, из которого вижу, что меня считают членом этой партии.

Источник: Я получил циркуляр от либерального избирательного ко­митета и от президиума гуманитарного союза, членом которого я дей­ствительно состою.

6. Я вижу человека на крутой скале посреди моря. Ландшафт напо­минает мне картину Беклина.

Источник: Дрейфус на Чертовом острове; известие, полученное мной от моих родственников из Англии и т.п.

Возникает вопрос: связано ли всегда сновидение с событиями предыдущего дня или оно простирается на впечатления более значи­тельного промежутка последнего времени? Вопрос этот не имеет, ко­нечно, особого принципиального значения, но все же мне хотелось бы высказаться за преимущественную роль дня, предшествующего снови­дению. Всякий раз, когда мне представляется, что источником снови­дения было впечатление, воспринятое два-три дня назад, я при бли­жайшем рассмотрении убеждаюсь, что это впечатление снова повтори­лось накануне и что таким образом между днем восприятия его и сновидением имеется его очевидная репродукция, имевшая место в предыдущий день; кроме того, каждый раз мне удается установить новый повод, послуживший причиной воспоминания о более раннем впечатлении. [Несмотря на все мое желание, мне не пришлось конста­тировать, что между сновызывающим впечатлением и воспроизведени­ем его в сновидении протекает постоянно интервал, имеющий биоло­гическое значение .1

[Г. Свобода, как я уже упоминал в первой главе, придает большое значе­ние открытым Флиссом биологическим интервалам в двадцать три и двадцать восемь дней в сфере душевной деятельности и утверждает, что эти периоды иг­рают решающую роль относительно наличия в сновидении тех или иных эле­ментов. Толкование сновидений, правда, отнюдь не изменилось бы при пра­вильности такого утверждения, но для происхождения материала сновидения открылся бы новый источник. Я произвел недавно исследование собственных сновидений, желая проверить применимость «теории периодов» к материалу сновидений, и избрал для этого особенно отчетливый элемент содержания пос­ледних, время появления которых в жизни может быть с точностью констати­ровано.

Я утверждаю, таким образом, что каждое сновидение вызывается впечатлениями, непременно имевшими место в предыдущий день.

Впечатления недавнего прошлого, за исключением дня, предшест­вующего сновидению, не имеют, таким образом, иного отношения к содержанию сновидения, как и другие впечатления из любого далекого периода. Сновидение может избирать материал из всякого периода жизни, поскольку впечатления предыдущего дня («свежие» впечатле­ния) могут протянуть идейную нить этим более ранним.

Чем же объясняется эта преимущественная роль свежих впечатле­ний? Мы постараемся уяснить себе это, подвергнув детальному анализу одно из вышеупомянутых сновидений. Возьмем хотя бы сновидение о монографии.

Содержание сновидения: Я написал монографию об одном растении. Книга лежит предо мной, я рассматриваю содержащиеся в ней таблицы в красках. К книге приложены засушенные экземпляры растений, как в гер­барии.

Анализ: Утром в витрине одного книжного магазина я видел новую книгу с заглавием «Цикламен». По всей вероятности, это была моно­графия об этом растении.

1. Сновидение 1/2 октября 1910г.

Я — где-то в Италии. Три моих дочери показывают мне редкости и садятся ко мне на колени. Я рассматриваю редкости и, глядя на одну из них, говорю: «Ведь эту я вам подарил. Я вижу ясно небольшой барельеф и узнаю лицо Саво­наролы.

Когда я в последний раз видел портрет Савонаролы? По данным моей за­писной книжки я был 4 и 5 сентября во Флоренции; там мне захотелось показать моему спутнику барельеф с чертами лица фанатичного монаха на Пиацце Си­ньории на том месте, где он был сожжен. С этого впечатления до воспроизведе­ния его в сновидении прошло двадцать восемь дней — «женский период», по ут­верждению Флисса; к сожалению, однако, я должен упомянуть, что накануне сновидения у меня был один мой коллега (в первый раз после своего возвраще­ния), которого я уже много лет в шутку называю «рабби Савонарола». Он привез ко мне одного больного, искалеченного после крушения на железной дороге, — на той самой, по которой я ехал неделю назад, возвращаясь из Италии. Наличие элемента «Савонарола» в сновидении объясняется посещением коллеги, и двад­цативосьмидневный интервал теряет свое преимущественное значение.

2. Сновидение 10/11 октября.

Я занимаюсь химией в университетской лаборатории. Гофрат Л. предлагает мне пойти с ним куда-то и идет вперед по коридору, держа перед собой в подня­той руке лампу или еще что-то; у него странная поза, он вытянул вперед шею. Мы проходим по большой площади... (остальное забыто).

В этом сновидении больше всего бросается в глаза то, каким образом Гоф­рат Л. держит лампу (или лупу) и испытующе смотрит в пространство. Л. я уже не видел много лет, но понимаю, что он лишь замещает собой нечто другое: ста­тую Архимеда в Сиракузах, стоящую именно в такой позе с лупой и со взглядом, устремленным на осадное войско римлян. Когда я в первый (или в последний) раз видел эту статую? Я был в Сиракузах 17 сентября вечером, таким образом до сновидения прошло действительно двадцать три дня — «мужской период» по Флису.

Цикламен — любимый цветок моей жены. Я упрекаю себя, что очень редко дарю ей цветы, которые она так любит. При мысли «дарить цветы» я вспоминаю об одном эпизоде, рассказанном мной недавно в кругу друзей в виде доказательства моего утверждения, что забывание очень часто является осуществлением бессознательного намерения и во всяком случае дает возможность предполагать о скрытом намерении забывающего. Одна молодая женщина, которая привыкла, чтобы в день ее рождения муж'дарил ей цветы, в этом году не нашла их на столе и расплакалась. Пришел ее муж и не мог понять причины ее слез, пока она ему не сказала: «Сегодня день моего рождения». Он ударяет себя по лбу и восклицает: «Прости, я совершенно забыл», — и хочет пойти ку­пить ей цветы, но она не утешается этим, потому что в забывчивости мужа видит доказательства того, что она в его мыслях не играет уже такой роли, как прежде. На днях моя жена встретила эту госпожу Л.; она ей сообщила, что чувствует себя хорошо, и осведомилась о моем здоровье. Несколько лет тому назад она у меня лечилась.

К сожалению, толкование этого сновидения умаляет и здесь значение этой теории. Поводом к сновидению послужило известие, полученное мной накану­не, что клиника, в аудитории которой я читаю свои лекции, переводится в другое место. Новое помещение мне очень не нравилось, и я подумал, что это все равно, что не иметь никакой аудитории; отсюда мои мысли устремились, оче­видно, к началу моей профессорской деятельности, когда у меня действительно не было аудитории и мои старания раздобыть таковую рушились о нелюбезность достопочтенных профессоров. Я отправился тогда к Л., который занимал в то время должность декана и которого я считаю расположенным к себе. Он обещал помочь мне, но не сдержал своего обещания. В сновидении же он — Архимед, и ведет меня действительно в другое помещение. Что мыслям, содержащимся в сновидении, не чужда ни месть, ни сознание собственного достоинства, показы­вает любое толкование. На мой взгляд, без этого повода мне едва-ли приснился бы в ту ночь Архимед', я не знаю, не проявляли ли и через другой, более продол­жительный промежуток времени сильные и еще свежие впечатления о Сиракуз-ской статуе.

3. Сновидение 2/3 октября 1910г.

Мне снится профессор Озер; он сам составляет для меня меню, что действу­ет на меня успокаивающе... (остальное забыто).

Сновидение является реакцией на расстройство пищеварения предыдущего дня, заставившее меня подумать, не обратиться ли мне относительно установле­ния диеты к одному из моих коллег. То, что я во сне приписываю эту роль умер­шему летом Озеру, связывается с недавней (1 октября) смертью другого высо­кочтимого мною профессора. Когда же, однако, умер Озер и когда я узнал о его смерти? Умер он 22 августа. Так как я в то время был в Голландии, куда мне ре­гулярно посылались венские газеты, то я прочел известие о его смерти лишь 24 или 25 августа. Промежуток этот уже не соответствует никакому периоду, он равняется тридцати девяти или тридцати восьми дням. Я не припомню, чтобы я за все это время говорил или даже думал об Озере.

Такие различные по своей продолжительности периоды встречаются в моих сновидениях чаще, нежели регулярные. Постоянной мне кажется лишь утверж­даемая мной связь между сновидениями и впечатлениями предыдущего дня.]

Далее: я действительно когда-то написал нечто вроде монографии об одном растении — исследование свойств растения «кока», обратившее на себя внимание К. Келлера, который заинтересовался анестезирую­щим свойством кокаина. Я упомянул об этом свойстве алкалоида в своей работе, но не подверг его детальному исследованию. Мне вспо­минается, что утром после сновидения (к толкованию его я приступил лишь вечером) я думал о кокаине. Если бы, думал я, у меня сделалась глаукома, я бы отправился в Берлин и дал бы себя оперировать, не на­зывая, однако, своего имени. Врач, который бы не знал, кому он делает операцию, наверное, не стал бы говорить о том, как легки теперь эти операции благодаря введению кокаина; я не подал бы и виду, что сам причастен к этому открытию. Отсюда мои мысли направились к тому, как все же неловко врачу обращаться за помощью к своим коллегам. Берлинскому хирургу, который меня не знает, я бы, конечно, сумел за­платить. Вспомнив об этих мыслях, я заметил, что позади них скрыва­ется воспоминание об одном моем переживании. Вскоре после откры­тия Коллера мой отец заболел глаукомой; его друг — окулист, доктор Кенигштейн, сделал ему операцию; доктор Коллер впрыснул ему кока­ин и заметил при этом, что в этой операции принимают участие все лица, которым медицина обязана открытием анестезирующего свойст­ва кокаина.

Мне хочется констатировать, когда я в последний раз вспомнил об этой истории с кокаином. Я припоминаю, что это было несколько дней тому назад, когда мне в руки попался коллективный труд, выпущенный благодарными учениками к юбилею их учителя и заведующего лабора­торией. В перечислении заслуг этой лаборатории я нашел, что именно в ней Коллер и открыл анестезирующее свойство кокаина. Я понимаю неожиданно, что мое сновидение находится в связи с одним из пережи­ваний предыдущего вечера. Я провожал домой доктора Кенигштейна и завязал с ним разговор по поводу одного вопроса, который меня всегда интересует: дойдя с ним до его двери, мы встретили профессора Герт-нера (Gдrtner — по-немецки «садовник») с его молодой женой. Я не мог удержаться, чтобы не высказать комплимента: какой у них обоих цветущий вид. Профессор Гертнер — один из авторов коллективного труда, о котором я только что упоминал; он, по-видимому, и напомнил мне о нем. Госпожа Л., о неприятном разочаровании которой вдень ее рождения я сообщал выше, была также упомянута в моем разговоре с доктором Кенигштейном, правда, по другому поводу.

Я попытаюсь истолковать и другие элементы моего сновидения. К монографии приложены засушенные экземпляры растений, точно это гербарий. С гербарием у меня связано одно гимназическое воспомина­ние. Директор нашей гимназии поручил однажды ученикам старших классов просмотреть и почистить гербарий нашто ботанического ка-

бинета. В нем оказались маленькие черви — книжные черви. Ко мне он не питал, по-видимому, особого доверия и дал мне поэтому всего лишь несколько страниц. Я сейчас еще помню, что это был как раз отдел крестоцветных. К ботанике я никогда не питал особой любви. На экза­мене по этому предмету мне пришлось тоже определять как раз кресто­цветные, и я их не узнал. Я, наверное, провалился бы, если бы меня не выручили мои технические познания. От крестоцветных я перехожу к сложноцветным. В сущности, ведь и артишоки — сложноцветные, а ар­тишоки — мои любимые овощи. Будучи более благородной, чем я, моя жена часто покупает их мне на базаре.

Я вижу перед собой монографию, написанную мною самим. Это тоже имеет свое основание. Один мой друг написал мне вчера из Берлина: «Твоя книга о сновидениях страшно интересует меня, я уже вижу ее перед собой, мне кажется, что я даже перелистываю ее».

Таблицы в красках. Будучи студентом, я постоянно старался изучать медицину не по учебникам, а по отдельным монографиям; у меня в то время, несмотря на мои ограниченные средства, было много медицин­ских атласов, и я постоянно восторгался таблицами в красках. Я гор­дился своим стремлением к основательному изучению. Когда я затем стал писателем, мне пришлось самому рисовать таблицы, и я помню, что одна из них вышла настолько плоха, что один мой коллега от души смеялся надо мной. Сюда же присоединяется и еще одно раннее воспо­минание детства. Мой отец шутки ради отдал мне и моей старшей се­стре книгу с раскрашенными картинками (описание путешествия в Пер­сию) и велел нам ее разорвать. С педагогической точки зрения это едва ли было разумно. Мне в то время было пять лет, а сестре три года, и этот эпизод, когда мы, дети, с радостью распотрошили книгу (точно ар­тишоки, лист за листом), почти единственный, который запечатлелся в моей памяти из этого периода жизни. Когда я затем стал студентом, у меня появилась страсть к собиранию книг (аналогично склонности изучать по монографиям — это особая страсть, любовь, проявляющаяся уже в мыслях сновидения, относительно цикламена и артишоков). Я стал книжным червем, книгоедом (ср. гербарий). Эту свою первую склонность в жизни я всегда сводил к этому впечатлению или, вернее, признавал, что этот эпизод послужил «кроющим воспоминанием» моей последую­щей библиофилии1. Мне пришлось, конечно, убедиться в том, что все эти увлечения имеют и свои неприятные стороны. Мне было семнад­цать лет, я настолько задолжал книгопродавцу, что не мог заплатить, и отец мой не счел даже извинительным то, что я тратил деньги на книги, а не на что-либо другое. Воспоминание об этом юношеском эпизоде

См. мою статью «О кроющих воспоминаниях» в «Monatsschrift fьr Psy­chiatrie und Neurologie», 1899 r.

приводит меня тотчас же к разговору с моим другом, доктором Квнигш-тейном. Разговор с ним накануне сновидения касался именно тех же упреков в моих частых «увлечениях».

По причинам, сюда не относившимся, я не буду продолжать толко­вания этого сновидения, а лишь намечу тот путь, по которому оно пойдет. Во время толкования я вспомнил о разговоре с доктором Кенигштей-ном, не только по одному поводу. Когда я вспоминаю, о чем мы говори­ли с ним, смысл сновидения становится мне понятным. Все вышеупо­мянутые элементы: увлечения моей жены и мои собственные, кокаин, неловкость, увлечение монографиями и мое невежество в ботанике — все это получает свое продолжение и объединяется в единое целое. Сновидение получает снова характер оправдания, защищает мое право, все равно как и первое сновидение об инъекции Ирме; даже больше, оно продолжает начатую этим тему и иллюстрирует ее новым материа­лом, который был воспринят мной в промежутке между двумя этими сновидениями. Даже, по-видимому, безразличная форма выражения сновидения получает свой смысл: я все же человек, который написал довольно ценное исследование (о кокаине). Я не произвожу здесь даль­нейшего толкования, т.к. к сообщению этого сновидения меня побуди­ло лишь желание показать на примере взаимоотношение сновидения и вызвавшего его переживания предыдущего дня. До тех пор, пока я знал лишь явное содержание этого сновидения, до тех пор сновидение было связано, по-видимому, лишь с одним впечатлением; после анализа же нашелся и второй его источник в другом переживании того же дня. Пер­вое впечатление, с которым связано сновидение, играет второстепен­ную роль. Я вижу в витрине книгу, читаю ее заглавие, но содержание ее едва ли интересует меня. Второе же переживание имело высокую пси­хическую ценность. Я почти целый час беседовал с моим другом — оку­листом, дал ему чрезвычайно важное разъяснение по одному вопросу, в связи с которым в моей памяти всплыло давно забытое воспоминание. Разговор этот был прерван, потому что мы встретили знакомых. В ка­ком же взаимоотношении находятся оба эти впечатления с моим сно­видением?

В содержании сновидения я нахожу указание на безразличное впе­чатление и поэтому могу утверждать, что сновидение преимущественно включает в свое содержание второстепенные впечатления. В толкова­нии же сновидения все указывает на важные и значительные пережива­ния. Если я определю смысл сновидения по скрытому его содержанию, обнаруженному при помощи анализа, то приду к новому чрезвычайно важному выводу. Утверждение, будто сновидение занимается лишь ни­чтожными обломками бодрствования, отпадает; я должен восстать также и против утверждения, будто душевная жизнь в бодрствующем состоянии не продолжается в сновидении и что сновидение тратит пси-

хическую деятельность на ничтожный материал. Я утверждаю, наобо­рот: то, что занимает нас днем, владеет нашим мышлением и в снови­дении.

То же обстоятельство, что мне снится безразличное впечатление, между тем как само сновидение вызвано гораздо более значительным и важным переживанием, объясняется, по всей вероятности, тем, что здесь перед нами снова искажающая деятельность сновидения, кото­рую мы приписали особей психической силе, играющей роль цензуры. Воспоминание о монографии, виденной мною в витрине, имеет лишь то значение, что она наводит на разговор с коллегой, — все равно как в сновидении о неудавшемся ужине мысль о подруге замещается пред­ставлением о «копченой лососине». Спрашивается только, при помощи каких посредствующих звеньев представление о монографии связуется с разговором с коллегой: их взаимоотношение довольно туманно. В при­мере о неудавшемся ужине соотношение более ясно: «копченая лосо­сина», как любимое кушание подруги, относится непосредственно к кругу впечатлений, вызываемых личностью подруги у спящей. В нашем новом примере идет речь о двух отдаленных впечатлениях, которые имеют между собой лишь то общее, что они восприняты оба в один и тот же день. Монографию я видел утром, разговор с коллегой я вел ве­чером. Ответ, даваемый на это анализом, гласит следующее: это соот­ношение обоих впечатлений возникает лишь впоследствии между со­держанием первого и содержанием второго. Я упоминал об интересую­щих нас посредствующих звеньях уже при самом изложении анализа. С представлением о монографии, виденной мною утром, я без всякого влияния извне выразил бы лишь ту мысль, что цикламен — любимый цветок моей жены, и разве еще воспомнил бы о разочаровании, постиг­шем госпожу Л. Не думаю, однако, что этих мыслей было бы достаточ­но для образования сновидения.

«There needs по ghost, my lord, соте from the grave Totellusthis»1, —

читаем мы в «Гамлете». Но неожиданно я вспоминаю о том, что фами­лия человека, нарушившего наш разговор, была Гертнер и что я заме­тил цветущий вид его жены; сейчас я вспоминаю еще, что мы в разгово­ре коснулись одной из моих пациенток, носящей красивое имя Флора. Не подлежит никакому сомнению, что я при помощи этих посредству­ющих звеньев, относящихся к ботаническому кругу представлений, связал оба переживания дня: и безразличное, и значительное. К этому присоединяется и другое взаимоотношение — представление о кокаи-

Привидениям, милорд, не нужно выходить из могил, чтобы заявить о себе (англ.).

не, которое, несомненно, связывает мысль о докторе Кенигштейне и о ботанической монографии, написанной мною, и соединяет воедино оба круга представлений, потому что один элемент первого пережива­ния может стать теперь средством наведения на второе.

Я готов к тому, что это объяснение будет названо произвольным или даже искусственным. Что было бы, если бы к нам не подошел про­фессор Гертнер со своей цветущей супругой, или если бы мою пациент­ку звали не Флорой, а Анной? Ответить на это нетрудно. Если бы не было этих посредствующих звеньев, то сновидение избрало бы другие. Такого рода взаимоотношения создать очень легко, как это доказывают шуточные вопросы и загадки, которыми мы часто забавляемся. Сфера остроумия безгранична. Я иду дальше: если бы между обоими впечатле­ниями дня не было достаточно предшествующих звеньев, то и сновиде­ние вылилось бы в другую форму; другие безразличные впечатления дня, которых всегда бывает целое множество и которые мы всегда за­бываем, заняли бы в сновидении место «монографии», соединились бы с содержанием разговора и заступили бы его место в сновидении. Так как ни одно другое впечатление не разделило участи «монографии», то она была, по-видимому, наиболее подходящей для сновидения.

Психологический процесс, посредством которого, по нашему мне­нию, безразличное впечатление связуется с психически ценным и как бы покрывает его, представляется нам все же довольно странным и не­понятным. Впоследствии мы постараемся разъяснить особенности этой, по-видимому, чрезвычайно сложной операции. Здесь же нас ин­тересует лишь результат процесса, к допущению которого нас побужда­ют многочисленные, постоянно повторяющиеся наблюдения при ана­лизе сновидений. Процесс же этот похож на то, будто совершается передвигание психической ценности путем-вышеупомянутых звеньев: слабо заряженные вначале интенсивностью представления, благодаря заряжению их со стороны первоначально более интенсивных, достига­ют силы, которая дает им возможность получить доступ в сознание. Эти передвигания отнюдь не удивляют нас, когда речь идет о передви­ганий аффектов или же вообще о моторных действиях. Нас нисколько не удивляет, например, когда старая дева обращает свое нежное чувст­во на животных, когда холостяк становится страстным коллекционером, когда солдат кровью своей защищает кусок пестрой материи, называе­мой знаменем, или когда Отелло приходит в ярость при виде найденно­го носового платка, — все это примеры психического передвигания. То, что, однако, тем же путем и по тем же законам решается вопрос, что имеет право дойти до нашего сознания и что должно оставаться за его пределами, — это производит на нас впечатление чего-то болезнен­ного: в бодрствующей жизни мы назвали бы это ошибкой в мышлении. Скажем же, что, как мы увидим впоследствии, психический процесс,

проявляющийся в передвиганий, представляет собой хотя и не болез­ненное явление, но все же отклоняется от нормальной душевной дея­тельности, будучи процессом более первичного характера. Ввиду этого то обстоятельство, что сновидение содержит в себе остатки первосте­пенных переживаний, оказывается проявлением искажающей действи­тельности сновидения (путем передвигания); вспомним, что искажаю­щая действительность сновидения была приписана нами воздействию психической цензуры: •»

Мы ожидаем при этом, что анализ сновидений должен открывать нам постоянно действительный, психически ценный источник последнего, воспоминание о котором передвинуло его значение на более безраз­личное воспоминание. Это воззрение приводит нас в полное противо­речие с теорией Роберта^55'. Факта, утверждаемого Робертом, в дейст­вительности не существует; допущение его покоится на недоразумении, на нежелании мнимое содержание сновидения заменить его истинным смыслом. Теории Роберта можно возразить еще следующее: если сно­видение действительно имеет своей задачей освобождать нашу память при помощи особой психической работы от «отбросов» дневных воспо­минаний, то сон должен был бы быть гораздо мучительнее и мы долж­ны были бы исполнять во время него более утомительную работу, чем та, которой мы занимаемся в бодрствующем состоянии. Количество без­различных воспоминаний дня, от которых мы предохраняем нашу па­мять, зачастую невероятно велико; целой ночи было бы мало, чтобы преодолеть их все. Очень вероятно, что забывание безразличных впе­чатлений происходит без активного вмешательства наших душевных сил.

Тем не менее мы не можем все же так легко расстаться с теорией Роберта. Мы оставили невыясненным тот факт, что одно из безразлич­ных впечатлений дня постоянно привходит в содержание сновидения. Взаимоотношение этого впечатления и истинного источника сновиде­ний не всегда сразу налицо; как мы уже видели, они проявляются лишь впоследствии во время самого сновидения, словно в целях предстояще­го передвигания. Таким образом, имеется, по всей вероятности, необ­ходимость устанавливать связь именно в направлении свежего, хотя и безразличного впечатления; последнее должно обладать особою при­годностью для этого благодаря какому-либо своему свойству. Иначе мысли в сновидении легко могли бы переносить свое значение на какую-либо несущественную составную часть своего собственного круга представлений.

Следующие наблюдения помогут нам найти желаемый путь. Если мы в течение дня испытали два или три впечатления, способных вы­звать сновидение, то последнее объединяет их в одно целое; оно пови­нуется при этом какой-то необходимости. Например: однажды вечером я сел в купе, в котором встретил двух знакомых, друг друга, однако, не

знавших. Один был мой коллега, другой же — член видной семьи, в ко­торой я состоял домашним врачом. Я познакомил их друг с другом, но разговор все время вращался через мое посредство. Коллегу своего я попросил оказать содействие одному нашему общему знакомому, толь­ко что начавшему практиковать. Мой коллега ответил, что хотя он и убежден в знаниях моего юного друга, но при его невидной внешности ему будет трудно попасть в хорошие дома. Я возразил: именно поэтому-то он и нуждается в вашем содействии. У другого своего спутника я ос­ведомился о здоровье его тетки — матери одной из моих пациенток, — которая перенесла недавно тяжелую болезнь. Ночью в том же купе мне приснилось, что мой молодой друг, для которого я просил о содейст­вии, находится в элегантном салоне и посреди избранного общества произносит речь в память умершей старухи — тетки второго моего спутника. Сновидение мое нашло, таким образом, связь между обоими впечатлениями дня и объединило их в одно целое.

На основании многочисленных подобных же наблюдений я ут­верждаю, что работа сновидения повинуется необходимости соединить в одно целое все источники сновидения.

Этой необходимости мы коснемся в следующей главе. Сейчас же я хочу подвергнуть рассмотрению вопрос, должен ли сновызывающий источник, к которому нас приводит анализ, быть в связи со свежими впечатлениями (и значительными) или же наши дневные переживания, иначе говоря, воспоминания о психически цен­ном явлении могут взять на себя роль возбудителя сновидений. Наши многочисленные анализы отвечают на этот вопрос именно последним предположением. Возбудителем сновидения может быть внутренний процесс, который как бы при помощи дневного мышления несколько освежается. Тут как раз уместно сопоставить друг с другом различные условия, раскрывающие перед нами источники сновидения. Источником сновидения может быть:

а) свежее и психически ценное переживание, непосредственно пере­даваемое в сновидении1, б) несколько свежих значительных пережива­ний, соединенных сновидением в одно целое2; в) одно или несколько свежих значительных переживаний, заступаемых в сновидении одно­временным, но зато безразличным переживанием3; г) внутреннее зна­чительное переживание (впечатление, мысль), которое затем замещает­ся постоянно в сновидении свежим, но безразличным впечатлением4. Условием всякого толкования сновидения, как явствует отсюда,

' Сновидение об инъекции Ирме; сновидение о дяде.

2 Сновидение о похоронной речи молодого врача.

3 Сновидение о ботанической монографии.

4 Таковы большинство сновидений моих пациентов во время анализа.

является то, что свежее впечатление предыдущего дня всегда повторя­ется в содержании сновидения. Этот элемент может относиться либо к кругу представлений действительного возбудителя сновидений — и быть или существенной, или же несущественной его частью, — либо же он проистекает из области индифферентного впечатления, которое ка­ким-либо образом связано с областью возбудителя сновидения. Мни­мая многочисленность условий зависит исключительно от альтернати­вы — происходит ли передвигание или не происходит; и мы замечаем, что эта альтернатива дает нам ту же возможность с легкостью разъяс­нить контрасты сновидения, как и медицинская теория сновидения — род частичного или полного бодрствования мозговых клеток.

Отсюда явствует далее, что психически ценный, но не «свежий» элемент (ход мыслей, воспоминание) может быть в целях образования сновидения замещен свежим, но психически индифферентным эле­ментом, если только при этом выполнены оба условия: во-первых, то, что содержание сновидения связано с только что пережитым и, во-вто­рых, что возбудитель сновидения остается психически ценным впечат­лением. В одном лишь случае (а) оба условия выполняются одним и тем же впечатлением. Если принять во внимание, что те же безразлич­ные впечатления, которые используются для сновидения, покуда они еще «свежи», теряют это свое свойство, как только становятся хотя бы днем старше, то отсюда можно заключить, что свежесть впечатления сообщает последнему некоторую психическую ценность для образова­ния сновидения; впоследствии мы покажем, чем обосновывается эта ценность свежих впечатлений для образования сновидений.

Между прочим, наше внимание обращается здесь на то, что ночью, незаметно для нашего сознания, весь материал воспоминаний и пред­ставлений может претерпевать значительные изменения. Частое стрем­ление откладывать решение какого-либо вопроса до утра, выражаю­щееся в пословице «утро вечера мудренее», безусловно, имеет за собой известное значение. Мы замечаем, однако, что сейчас из психологии сновидения мы переходим в психологию сна, что, однако, будет слу­чаться еще нередко и впоследствии.

Есть одно возражение, которое грозит опровергнуть наше послед­нее утверждение. Если индифферентные впечатления могут попасть в содержание сновидения, лишь покуда они свежи, то почему же в сно­видении встречаются элементы и из прошлых жизненных периодов, которые во время своей свежести, выражаясь словами
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31

Схожі:

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /Фрейд Зигмунд/3Ф Зловещее.doc
2. /Фрейд...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи