Предисловие к русскому изданию icon

Предисловие к русскому изданию




НазваПредисловие к русскому изданию
Сторінка9/19
Дата01.07.2012
Розмір4.8 Mb.
ТипДокументи
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот Д.doc
3. /психоанализ/З.Фрейд/~$ истории одного детского неврозаЧЕЛОВЕК-ВОЛК.doc
4. /психоанализ/З.Фрейд/ВЛЕЧЕНИЯ И ИХ СУДЬБА.DOC
5. /психоанализ/З.Фрейд/Из истории одного детского неврозаЧЕЛОВЕК-ВОЛК.doc
6. /психоанализ/З.Фрейд/Психопатология обыденной жизни.DOC
7. /психоанализ/З.Фрейд/Ребенка бьют к вопросу о происхождении сексуальных извращени.DOC
8. /психоанализ/З.Фрейд/СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА.DOC
9. /психоанализ/З.Фрейд/СТРОКИ БИОГРАФИИ.DOC
10. /психоанализ/З.Фрейд/Сознание и бессознательное.DOC
11. /психоанализ/З.Фрейд/ТРИ СТАТЬИ ПО ТЕОРИИ СЕКСУАЛЬНОСТИ.DOC
12. /психоанализ/З.Фрейд/Толкование сновидений.DOC
13. /психоанализ/З.Фрейд/Я и оно сознание и бессознат.DOC
14. /психоанализ/З.Фрейд/бессознательное Очерк истории психоан.DOC
15. /психоанализ/З.Фрейд/бессознательное.DOC
16. /психоанализ/З.Фрейд/вытеснение.DOC
17. /психоанализ/З.Фрейд/из книги толкование сновиден.DOC
18. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 1 15.DOC
19. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 16 28.DOC
20. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 29 35 введение в психоан.DOC
21. /психоанализ/З.Фрейд/случай невроза навязчивостиЧЕЛОВЕК-КРЫСА.doc
22. /психоанализ/М Кляйн/klein_zavist_i_blagodarnost.doc
23. /психоанализ/М Кляйн/Мелани Кляйн К вопросу маниак депрес состояний.doc
24. /психоанализ/Ненси Мак Вильямс Психоаналитическая диагностика.doc
25. /психоанализ/Обсессивный дискурс Вадим Руднев.doc
26. /психоанализ/Отто Кернберг/Кернберг Отто травма агрессия развитие.doc
27. /психоанализ/Отто Кернберг/Отто Кернберг Отношения любви.doc
28. /психоанализ/Салливан Г.doc
29. /психоанализ/Словарь по психоанализу Лапланш.doc
30. /психоанализ/Фромм Э Искусство любить.doc
Джозеф Вайсс
Дональдс Вудс Винникот разговор с родителями нестрашный психоанализ Винникотта
Влечения и их судьба
З. Фрейд. 1914-1915 г
З. Фрейд
Зигмунд Фрейд
З. Фрейд сексуальная жизнь человека* [1]
Строки биографии
С. 184-188. Сознание и бессознательное См.: Фрейд З. Я и оно
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Зигмунд Фрейд
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
Остров доброты татьяны бонне
Остров доброты татьяны бонне
Очерк истории психоанализа Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 Не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
З. Фрейд
З. Фрейд
З. Фрейд
Заметки об одном случае невроза навязчивости. (Случай Человека-Крысы) З. Фрейд. 1909 г
Мелани кляйн зависть и благодарность исследование бессознательных источников рекомендовано в качестве учебного пособия для дополнительного образования Министерством образования Российской Федерации
Маниакально-депрессивных состояний
Нэнси Мак-Вильямс
Вадим Руднев Обсессивный дискурс (патографическое исследование)
Отто Кернберг. Развитие личности и травма
Отто Ф. Кернберг
Предисловие к русскому изданию
Словарь по психоанализу Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис
Исследование природы любви
ГЛАВА 12

ДЕТСТВО

Роль языка в объединении персонификаций

Настало время несколько отклониться от слегка затянувшегося экс-

курса в период младенчества. В разговоре о речевой деятельности, наде­юсь, мне удалось доказать, что успехи ребенка в овладении языком обес­печивают ярко выраженную реакцию одобрения и благорасположения со стороны значимых взрослых. Экстраординарное значение, приобре­таемое вербальным поведением, особенно очевидное в школьный период, является одним из важных факторов, осложняющих для нас понимание грез ребенка, воспринимающихся в отдельных случаях как относительно простые паратаксические переживания, а иногда как паратаксические формы высокого уровня развития. Вербальное поведение представляет собой величайшую самоценность, если речь не идет о тех из нас, кто глух и нем от рождения и лишен, таким образом, способностей, поистине срав­нимых с чудом. Так, многие из нас, даже будучи докторами тех или иных наук, очень часто и весьма ярко демонстрируют зависимость от волшебной силы языка. В психиатрической практике мы сталкиваемся со взрослыми людьми, чья гипертрофированная зависимость от возмож­ностей языка совершенно очевидно является отражением трудностей, возникающих у них в общении с людьми.

Итак, одним из эффектов, возникающих главным образом под дейст-

вием специфических особенностей языкового поведения на ранних стади­ях детства, является объединение персонификаций. Если говорить о со­знании, это объединение представляется конечным и абсолютным; но на уровне личности оно не выглядит таким уж завершенным. Я говорю сей­час о том, что до перехода на эту стадию было двуликой персонификацией материнской фигуры или целым набором таких фигур - персонификаци­ями хорошей и плохой или недоброй матери. Благодаря той немалой роли, какую язык, судя по всему, играет в установлении интерперсональных взаимоотношений, и огромной энергии, затрачиваемой взрослыми людь­ми, окружающими еще очень маленького ребенка, для того чтобы вырабо­тать у него самую важную человеческую способность - способность к вербальному поведению, ребенок полностью лишается возможности при­держиваться в дальнейшем поразительно устойчивой персонификации двух

матерей, одна из которых оказывает заботу и содействие в удовлетворе­нии потребностей, а другая внушает страх и препятствует их удовлетво­рению. Хотя такая двойственность видения одного и того же человека мо­жет иметь место на, если можно так выразиться, более низком уровне личности, она едва ли сможет долго выдерживать мощное давление ак­культурации, в процессе которой одна фигура становится <мамой>, а дру­гая, скажем, <сестрой> или кем-то в этом роде. Поэтому независимо от того, каким образом были представлены персонификации хорошей и пло­хой матери, они утрачивают свою самостоятельность или объединяются в единый образ на более поздней стадии овладения речью. Но это слияние не обязательно должно быть всеобъемлющим. Иными словами, не все ат­рибуты, характеризовавшие для младенца персонификацию плохой мате­ри, не должны непременно присутствовать в персонификации матери, ко­торая формируется у ребенка в период детства; независимо от обстоя­тельств маловероятно также, что в персонификацию матери, возникаю­щую в детстве, войдут все характерные черты персонификации хорошей матери, существовавшей в период младенчества. При определенных ус­ловиях мы можем стать свидетелями фактов, делающих последнее пред­положение практически неоспоримым; так, в своей дальнейшей жизни человек ищет - и имеет все основания искать - женщину, которая была бы как можно более похожа на персонификацию хорошей матери, причем именно в том, что не нашло отражения в появившейся в период детства <настоящей> матери. Особая сложность перехода персонификаций на од­ной стадии развития личности в персонификации, характеризующие сле­дующую стадию процесса - хотя он очень редко носит всеобъемлющий характер, в немалой степени обусловливается уникальными возможнос­тями устной речи и высокой ценностью приобретения вербальных навы­ков в детстве и на протяжении следующих за ним этапов развития, до тех пор пока человек вовлечен в процесс усвоения знаний и навыков.

Теорема избежания

Теперь мне хотелось бы подробнее рассмотреть развитие системы са­мости, несколько раньше описанное мною в общих чертах, и представить то, что я сформулировал как теорему избежания. Система самости в от­личие от всех остальных динамизмов, предназначение которых состоит в структурировании знания о взаимоотношениях, предельно устойчива к изменениям, вызванным приобретением нового опыта. Это можно выра­зить в виде теоремы, заключающейся в том, что система самости в силу собственной природы, - влияющих на нее факторов общественной сре­ды, организации и функциональной направленности, - как правило, не подвержена влиянию приобретаемого опыта, несовместимого с ее на­стоящей организацией и функциональной направленностью. Эта осо­бенность системы самости должна рассматриваться либо для того, чтобы понять личность в рамках данной системы с психиатрической точки зре­ния, либо чтобы сориентироваться в видах психотерапевтического вмеша­тельства, адекватного системе. Когда я последний раз упоминал о системе самости, я говорил о том, что ее корни лежат исключительно в опыте,

приобретаемом человеком, и отмечал, что в отличие от динамизмов по­требностей она не определяется физико-химическими механизмами, при­сущими животным, находящимся на низших по сравнению с человеком ступенях развития. Формирование системы самости целиком обусловли­вается интерперсональными аспектами среды, в которую человек вклю­чен на протяжении всей своей жизни; она зарождается из чрезвычайно неприятного и дискомфортного переживания тревоги; в дальнейшем ее развитие происходит таким образом, чтобы избежать или по крайней мере минимизировать существующую или предполагаемую тревогу.

Но мне хотелось бы повторить, что ситуативные причины тревоги никогда не могут быть ясны до конца. Совершенно очевидно, что, по­скольку страхи, переживаемые матерью, передаются младенцу, мы не можем рассчитывать на то, что он сможет понять их происхождение; но, вероятно, еще сложнее представить, что у взрослых людей остается тя­нущееся из детства непонимание причин, вызывающих страхи. Когда мы становимся старше, мы получаем удовольствие от возможности да­вать названия и объяснения каким-то вещам и явлениям и таким обра­зом отчасти защититься от неспособности полностью понять ситуатив­ные причины тревоги. В одной старом анекдоте говорится о том, как плохо было пациенту, испытывавшему страшную боль, и насколько ему стало легче, когда доктор сказал ему: <Да это просто аппендицит>. Это небольшой пример того, насколько лучше мы себя чувствуем, когда слы­шим высказанную вслух формулировку, которая, как нам кажется, объ­ясняет некий набор незнакомых дотоле фактов, даже если она понятна кому-то другому. Именно поэтому мы периодически столь многое делаем неверно и не вовремя - мы чувствуем себя намного лучше, достойнее, если получаем возможность отбарабанить скороговорку, состоящую из слов, зачастую столь же уместных, как традиционное женское объяснение непостижимого: <Я сделала так потому>. На самом деле после многих лет психиатрической практики я бы сказал, что стал с гораздо большей любо­вью относиться к рационализациям, заканчивающимся фразой <просто потому>, чем больше слов за ней последует, тем труднее будет понять, насколько велик вербализм человека - то, что называется рационализа­цией, и где находится нить, ведущая к тому, что необходимо узнать.

Таким образом, какие бы широкие возможности по части обсуждения ситуативных причин тревоги, мы ни приобретали, становясь взрослыми, мы практически никогда не в силах осознать до конца природу этих при­чин - конечно, и ребенок тоже не в силах ее понять. Следовательно, все дополнения к динамизму самости: неудачные попытки отследить усло­вия, сопровождавшие появление тревоги, и успешно завершившиеся вме­шательства системы самости с целью минимизации и предупреждения по­добных условий; определенные действия, посредством которых из простых операций формируются более сложные, нечто новое возникает из по-ново­му структурированного старого, - все это укладывается в концепцию, ко­торую я собираюсь вкратце осветить. Более того, культура в целом не осно­вывается на единственном общем и всеобъемлющем принципе, постичь ко­торый было бы не по силам даже гению, а, наоборот, опирается на множест­во противоречивых принципов. А та необъятная тревога, которую пережил каждый из нас, - это в некотором смысле <школа жизни> в нашей культуре.

Несмотря на то что любое периодически возникающее переживание

очень скоро будет включено в общую структуру и переработано, прояв­ления какой бы то ни было динамики удовлетворения потребностей, специфика структуры и функциональная направленность системы са­мости таковы, что человек может пройти через целую серию последо­вательных сбоев, произошедших в системе, которую мы называем за­щитными механизмами, - что является вполне естественным, поскольку динамизм самости представляет собой основную движущую силу, - так ничего и не узнав. По сути, существует возможность, что система самости придет в состояние большей активизированности при воз­никновении ситуации, отдаленно напоминающей условия, сопровожда­ющие появление тревоги, и, по-видимому, связанной с удовлетворени­ем в большей степени биологически обусловленных потребностей, не раскрывая при этом выгод, которую приносят ошибки. Исследуя эту загадочную невосприимчивость к опыту, мы видим, что модели опыта, кажущиеся бесполезными, характеризуются как недоступные для по­нимания или анализируются с точки зрения тенденций, присутствую­щих в системе самости.

Нет необходимости говорить о том, что существующая на протяже-

нии всей жизни тенденция системы самости избегать выгод, которые можно извлечь из опыта, не носит абсолютного характера. Но мне хочет­ся обратить ваше внимание на то, что именно эта тенденция лежит в основе системы самости. Я столкнулся с трудностью формулирования теоремы, которая описывала бы этот феномен, и при помощи которой я предполагал подчеркнуть, что наша жизнь приобретет совершенно ир­рациональный характер и станет попросту малоприятна, если мы будем рассчитывать на то, что, пока система самости работает, кто-то будет оперативно извлекать пользу из приобретенного им опыта, - хотя это допущение совершенно обосновано для тех сфер, где система самости не действует. Это не означает, что система самости, начиная с периода мла­денчества, тормозит развитие основных характеристик; как раз наобо­рот. На основании общего влияния, оказываемого на личность каждой только что сформированной потребностью или способностью, функцио­нальная направленность системы самости так или иначе вносит опреде­ленные коррективы в формирование системы в целом и ее отдельных свойств; именно в эти моменты система самости особенно чувствительна к благоприятным изменениям. Система самости, насколько я знаю, мо­жет изменяться под действием опыта в любой из структур личности; но опыт или, скорее даже, обстоятельства, позволяющие ожидать таких из­менений, должны быть очень сложными и длительными. Сопротивление системы самости изменениям, происходящим в результате приобрете­ния опыта, - вот та причина, во многом благодаря которой, проводя терапию, мы предпочитаем использовать имеющие сложную структуру, длительные терапевтические процедуры, при помощи которых мы по­степенно выстраиваем целый ряд ситуаций, требующих активизации системы самости - приема и переработки переживания, которое из-за избирательности внимания или по какой-то иной причине ранее не ока­зало существенного влияния на склонность пациента к тревоге в отдель­ных ситуациях межличностного взаимодействия.


Сублимация

Возвращаясь к нашему разговору о периоде самого раннего детства, я хочу заострить внимание на изменениях, происходящих в структуре дет­ской активности, связанной со стремлением удовлетворять потребнос­ти, - активности, одновременно носящей и скрытый, и явный характер. На данном этапе эти потребности не ограничиваются лишь теми, которые жестко определяются неразрывной общностью с физико-химическим ми­ром, - потребностями в еде, воде, кислороде и выведении из организма отработанных продуктов жизнедеятельности, -- а включают также беско­нечно пополняющийся набор зональных потребностей. Эта последняя ка­тегория подразумевает потребность в проявлении каждой сформировав­шейся способности - именно это мы наблюдаем, глядя, с каким удоволь­ствием ребенок демонстрирует каждую новую способность, которой он только что овладел. Совершенствование поведенческих моделей и скры­тых процессов - на более ранних этапах развития бывших предметом вытеснения, а теперь получивших объективную обоснованность - проис­ходит через формирование новых способностей с учетом существующего опыта; а такая модификация в некоторых случаях может классифициро­ваться как приобретение новой уточненной информации о <реальности>, как это обычно называют. Такие процессы приводят к замене старых по­веденческих моделей новыми и приобретению новых сведений в процессе межличностного взаимодействия со взрослыми, оказывающими аккульту­рирующее воздействие, примеры которого я уже описывал.

Среди этих новообразований есть одна схема поведенческих измене­ний, - совершенствование моделей поведения и скрытых процессов - которая, согласно моему определению, обладает первостепенной значи­мостью. Как обычно, для того чтобы назвать тип поведенческих измене­ний или референтного процесса изменений, мне не хватало настойчиво­сти или умения подыскать термин; и поэтому я снова, испытывая все то же ощущение стыда, сопровождающее меня уже на протяжении по край­ней мере последних десяти лет, скажу, что речь пойдет о моей собствен­ной версии сублимации. Как я уже объяснял, говоря о сублимации, я не имею в виду в точности то же самое, что подразумевал, вводя такой термин, фрейд; в моем представлении сублимация - это гораздо более специфичный процесс, нежели предполагается в исследованиях класси­ческого психоанализа. Проявления того, что я, за неимением лучшего термина, буду и в дальнейшем называть сублимацией, начинают возни­кать в период позднего младенчества, становятся заметными в детстве и приобретают все более яркий характер в последующие периоды разви­тия. Поскольку это является признаком появления очень важных изме­нений в поведении и соответствующих паттернах, позвольте мне сказать несколько слов, которые внесли бы некоторую ясность в этот вопрос.

Сублимация - это неосознаваемое замещение поведенческих прояв­лений вызывающих переживание тревоги или вступающих в противо­речие с системой самости, паттерном социально более приемлемой активности, занимающей место первоначального паттерна поведе­ния, из-за которого возникли проблемы. При благоприятных условиях оставшаяся часть неудовлетворенных потребностей проявляется в про­цессах формирования символов, находящих отражение в снах.

Теперь настало время впервые обратить пристальное внимание на неосознаваемое. Надеюсь, описывая скрытую жизнь, происходящую вну­три нас, я подготовил почву для такого разговора. У младенца эти скры­тые процессы, о ходе которых можно рассуждать, разумеется, не могут выходить на уровень осознания или ясного понимания. Как я уже гово­рил, я считаю, что как более дифференцированные, так и более общие действия каждого из нас на протяжении нашей жизни - все, за исклю­чением последнего, или нескольких последних, обычно относятся к тому, что принято называть содержанием сознания. Таким образом, говоря о неосознаваемом или нерегистрируемом, я подразумеваю множество тех скрытых референтных процессов, которые, по всей видимости, происхо­дят, оставаясь полностью скрытыми от самого человека, и вывод об их протекании можно сделать, основываясь лишь на том, что человек на самом деле знает и видит, другими словами - на том, что происходит в так называемой сфере сознания. Для того чтобы оперировать термином сублимация в том смысле, который я в него вкладываю, важно не упус­кать из виду, что этот процесс протекает вне пределов сознания; его при­чины весьма запутанны, однако чрезвычайно важны и, вероятно, обретут некоторую ясность, когда мы подойдем к обсуждению отдельных приме­ров так называемых психических расстройств. Тот процесс сублимации, который я сейчас пытаюсь описать, протекает следующим образом: по­требность вступает в противоречие с тревогой, возникающей в связи с приказанием социального цензора или фигуры, осуществляющей аккуль­турирующее воздействие; подходящим примером, иллюстрирующим этот процесс, - хотя, разумеется, в природе не существует абсолютно адек­ватных примеров, - может служить ситуация, когда очень маленький ребенок хочет засунуть большой палец в рот, но палец испачкан, скажем, испражнениями. Если мы видим, что этот маленький ребенок, обнаружив испачканный палец, во всех или во многих случаях выбирает какую-ни­будь игрушку и принимается ее сосать, то можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что имела место <сублимация> посредством со­сания игрушки, вместо того чтобы засунуть столь специфично испачкан­ный палец в рот. Когда нечто подобное происходит в период позднего мла­денчества, едва ли можно предполагать, что мы имеем дело с результатом мыслительных усилий, затраченных младенцем, и именно по этой причи­не данный пример кажется мне очень подходящим для иллюстрации той роли, которую играет в нашей жизни сублимация. Сам человек никогда не отдает себе в этом отчета. Процесс возникает и протекает, оставаясь нео­сознанным. Происходящее обеспечивает частичное удовлетворение потреб­ностей, и этим частичным удовлетворением замещается удовлетворение той потребности, которая вызывает тревогу и ограничивается запрещаю­щими жестами людей, составляющих значимое окружение. В роли заме­стителя, выполняющего функцию поведенческих актов, направленных на удовлетворение потребности, будут выступать некие проявления, не от­вергаемые совсем или частично, - нечто, не являющееся целью активно­сти системы Я, но, вероятно, лежащее в основе этой активности.

Такая сублимация, или, иначе говоря, особое вытеснение цели, обла­дает возможностью (и в подавляющем большинстве случаев, за редким исключением, реализует эту возможность) удовлетворять неудовлетворенную потребность. В приведенном мною примере с пальцем, испачкан­ным испражнениями, который по этой причине не мог быть поднесен ко рту, игрушка как таковая не может удовлетворить существующую по­требность, поскольку сама потребность включает в себя совокупность процесса сосания и ощущения сосательных движений, в связи с чем ис­пользование игрушки теряет смысл. Так что же происходит с той со­ставляющей потребности, которая не может быть удовлетворена при по­мощи таких обходных, но зато социально приемлемых маневров? Во мно­гих случаях эта часть потребности может реализовываться посредством скрытых механизмов. У взрослого человека с весьма напряженным гра­фиком жизни эти скрытые механизмы действуют преимущественно во время сна; и хотя этот процесс не принимает форму жесткой закономер­ности, обычно он происходит именно так. В детстве нет необходимости оттеснять процесс скрытого удовлетворения на периоды сна, а на более поздних стадиях детства не находящие реализации компоненты некото­рых запрещаемых действий, направленных на удовлетворение потреб­ности, как можно заметить, отчетливо отражаются в фантазиях. Дело в том, что те составляющие потребностей, которые не находят удовлетво­рения через сублимацию, реализуются посредством скрытых и явных символических действий, не вступающих в принципиальное противоре­чие с социальной цензурой, иначе говоря, не связанных с тревогой. Нет необходимости говорить о том, что существуют определенные модели поведения и скрытые процессы, направленные на достижение удовле­творения, которые едва ли можно рассматривать в свете этой концепции. Когда у нас с вами пойдет разговор о юности, мы увидим, что данное утверждение справедливо в отношении сексуального желания, по край­ней мере с моей точки зрения. Определенные зональные потребности, формирующие структуру желания, можно сублимировать, но если бы все на свете зависело от этих процессов, то можно было бы сказать, что беда притаилась за углом, а то и стоит уже прямо перед нами.

Многое из того, что мы называем обучением, по сути является кор­рекцией поведения и изменением скрытых референтных процессов, осу­ществляемых при помощи такого сравнительно простого процесса, как сублимация, - путем объединения активности, направленной на час­тичное удовлетворение потребности, с другими действиями, - возмож­но, исключительно для безопасности, возможно, отчасти для реализации других потребностей, с тем чтобы успешно избежать возникновения тре­воги. Но, несмотря на то что совокупность этих процессов составляет важную часть научения, нельзя ожидать от человека, чтобы он отдавал себе полный отчет в происходящем. Когда в структуре сознания дейст­вует так называемое замещение, процесс усвоения знаний и навыков, если он вообще происходит, - редко бывает эффективным. Как раньше, так и сейчас мне приходится слышать о том, что маленькому ребенку нужно давать возможность осознать, почему необходимо выполнять те или иные требования. Если бы это действительно было так, то наступле­ние зрелости могло бы происходить в любой момент - начиная с шести­летнего возраста, и заканчивая ста сорока годами, и, кроме того, я сомне­ваюсь, что многие люди стали бы мириться с нестерпимой скукой. По­этому очень важную роль в подготовке к жизни в исключительно иррациональной культуре играет такое корректирование поведения и скрытых процессов, которые происходят вне пределов сознания, но в которых заложены приемы оперативной, непосредственной и полной реализации потребности и использования вместо дающих частичное удовлетворение социально одобряемых схем методов реализации любого компонента по­требности во сне или как-то иначе.

Дезинтеграция паттернов поведения

В ходе реализации малоэффективных программ, направленных на обучение детей, - имеются в виду семейные группы, совершенно не обладающие никакой ценностью с точки зрения умения, мастерства и понимания в попытках выполнять свои социальные обязательства, - впервые за период раннего детства происходит процесс дезинтеграции паттернов поведения и структуры скрытых процессов. Будучи несколь­ко отличной от процесса сублимации, дезинтеграция возникает пример­но в период формирования персонификации не-Я, о которой я говорил выше. Сейчас я рассматриваю ситуацию, когда не только паттерны пове­дения, направленного на удовлетворение потребности, но также и вспоми­нание и предвосхищение, связанные с удовлетворением этой потребности, блокируются материнской фигурой; тогда в зависимости от характера по­требности, - который в свою очередь зависит от стадии эволюционного развития, на которой находится человек, - либо появляются серьезные проблемы, заключающиеся в том, что ребенок не отказывается от этого поведения и как следствие происходит накопление все большей тревоги - до такой степени, что можно говорить о полной дезорганизации жизни, либо конкретно этот паттерн поведения и протекания скрытых про­цессов полностью дезинтегрируется. А то, что подвергается дезинтег­рации и должно исчезнуть в результате этого процесса, действительно исчезает также бесследно, как монетка в ладони у иллюзиониста. А что же будет образовано на месте паттернов поведения и скрытых процес­сов, подвергшихся дезинтеграции посредством <лобовой атаки> тревогой, наталкивающейся на сопротивление системы самости на том уровне сфор­мированности, на котором она находится на этот момент? Поскольку пере­структурирование различных видов активности в такой простой механизм, как сублимация, по всей видимости, к этому моменту еще не произошло, возможно, будет иметь место их объединение в более сложные паттерны деятельности, целый ряд которых легко обнаруживается на примере пси­хических расстройств - их мы вскоре будем рассматривать, или же, воз­можна так называемая регрессия к более ранним формам.

Сейчас понятие регрессии часто используется как чистый вербализм; иначе говоря, психиатры часто прибегают к этому термину, когда им нужно отделаться от непостижимых явлений, сути которых они совсем не понимают. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то думал, будто, используя термин регрессия, я пытаюсь напустить тумана глубокомысленности, с тем чтобы иметь возможность говорить научным языком о непонятных мне явлениях. Представление о том, что регрессия - это нечто исклю­чительное, нечто глубоко патологичное и т. д., можно разрушить, основываясь на результатах очень простого наблюдения: на протяжении жизни каждого ребенка, как вы можете увидеть, с интервалом в двадцать четыре часа, когда ребенок очень устает, происходит разрушение тех паттернов поведения, которые еще недостаточно прочно закрепились. Обычно перед сном ребенок возвращается к паттернам поведения, актуальным для бо­лее ранних этапов, не проявляющимся в те моменты жизни, которые пред­полагают большую активность. Тем не менее, когда паттерны мотивацион­ных систем уже достаточно прочно закреплены, такой ежедневный про­цесс дезинтеграции либо носит гораздо более скрытый характер, либо не заметен вообще. Например, ребенок, полностью отказавшийся от сосания пальца, обычно возвращается к этому проявлению непосредственно перед сном. Зональные потребности, примером которых может служить сосание пальца, претерпевают процесс развития, совершенствования и т.д.; но с наступлением состояния, которое мы называем утомлением, распадаются более сложные, недавно приобретенные паттерны направленного на удов­летворение потребностей поведения, а также поведения, выполняющего, так сказать, защитную функцию, и снова актуализируется более ранняя стадия непосредственного удовлетворения отдельно взятой зональной по­требности. Вот вам настоящий пример регрессии паттерна поведения, на основании которого, как мне кажется, вы сможете определить рамки рас­смотрения этого исключительно интересного явления.

Теорема реципрокной эмоции

Теперь мне хотелось бы обратиться к метаморфозам, происходящим с группами персонификаций в раннем детстве, которые в скором времени должны объединиться в персонификацию самости, получившими названия Я-хороший и Я-плохой, и с рудиментарной, неопределенной персонифика­цией не-Я. Поскольку именно в этот период происходит постоянное усиле­ние социализирующего влияния взрослого окружения, опыт, который мо­жет быть положен в основу персонификации Я-плохой, формируется на более ранних стадиях развития, а <естественность> персонификации Я-хо­роший приобретает большую предрасположенность к исключениям.

В связи с метаморфозами персонификации, которые вскоре достиг-

нут высшей точки, объединившись в персонифицированную самость, я

бы обратил ваше внимание на формулировку, представляющую и суще­ственно модифицирующую первоначальную теорему заботы. Моя исход­ная теорема постулирует примерно следующее: наличие потребности, признаки которой проявляет младенец, вызывает со стороны материн­ской фигуры поведенческие проявления, суть которых сводится к забот­ливому содействию. Эта теорема справедлива для периода, когда младе­нец находится в полной зависимости, но со вступлением в период детст­ва ее реализации начинает препятствовать социальная ответственность матери. Таким образом, начиная с периода детства и далее, ее основные положения можно применять к ситуациям интерперсонального взаи­модействия, которые, за неимением лучшего термина, я когда-то назвал теоремой реципрокной эмоции, или реципрокных мотивационных пат­тернов: интеграция в ситуации интерперсонального взаимодействия

представляет собой реципрокный процесс, в ходе которого (1) ком­плиментарные потребности либо разрешаются, либо обостряются; (2) реципрокные паттерны деятельности либо развиваются, либо подлежат дезинтеграции; (3) предвосхищение удовлетворения или не­возможности реализации сходных потребностей фасилитируется.

Когда я докажу, что комплиментарные потребности либо разрешают-

ся, либо обостряются, вы увидите, что в этом и заключается отличие этой теоремы от теоремы заботы, суть которой заключается в том, что эти потребности однозначно должны обостряться. Но, оставаясь на более общем уровне, т. е. говоря о ситуациях интерперсонального взаимодей­ствия начиная с детства и далее, мы видим, что, несмотря на существо­вание комплиментарных потребностей, сам факт потребности человека в заботе может вызывать заботу, а может и приводить к отказу от нее или открывать доступ для тревоги, которая усиливает потребность в заботе. Во втором пункте моей теоремы речь идет о том, что реципрокные паттер­ны деятельности либо развиваются, либо подлежат дезинтеграции. Рас­сматривая период младенчества, мы наблюдали постепенное развитие свя­занного с кормлением поведения младенца, а со стороны матери - опре­деленное содействие формированию этой структуры. Но, придержива­ясь более общих позиций, можно сказать, что обратное тоже может быть верно; предшествующие паттерны поведения в ситуациях интерперсо­нального взаимодействия, направленного на оказание помощи, теперь могут оказаться дезинтегрированными, поскольку мать полагает, что развитие младенца позволяет ему <перерасти> то, наличие чего она допускала рань­ше. И, наконец, третья часть моей теоремы посвящена тому, что фасилити­руется предвосхищение удовлетворения или невозможности реализации сходных потребностей. Фасилитация предвосхищения удовлетворения - это совершенно особый пример продолжающегося совершенствования по­ведения, направленного на реализацию потребности, демонстрируемого в тех случаях, когда ситуации интерперсонального взаимодействия способст­вуют такому прогрессу. А фасилитация предвосхищения невозможности реализации потребности происходит в том случае, когда этому препятству­ют процессы, относящиеся к структуре системы самости; то, что мы при­обретаем в результате предвосхищения, следует рассматривать не как удовлетворение потребностей, а как тревогу, которая будет сопровождать непосредственное выражение потребностей.

Итак, позитивные аспекты этой теоремы выглядят следующим обра-

зом: комплиментарные потребности удовлетворяются через интерперсо­нальные взаимоотношения, в которые вступает человек; реципрокные паттерны поведения развиваются, шлифуются, совершенствуются; име­ет место и такой феномен, как предвосхищение способа удовлетворения посредством более эффективных действий, в результате которых оно наступает быстрее или длится дольше. На данном этапе все это способ­ствует приобретению опыта, полностью вписывающегося в персонифи­кацию Я-хороший, и выражающегося, как мы иногда имеем возможность видеть, наблюдая за вербальными и другими проявлениями ребенка, в счастье и гордости, говоря неточным, но общепринятым языком, с кото­рой он использует свои возможности. Но с увеличением социализирую­щего давления, естественно, проявляется и негативная сторона реципрок-

ного процесса; потребности обостряются, поскольку их удовлетворение затруднено, паттерны поведения подлежат сублимации или дезинтегра­ции, а в некоторых случаях сопротивление - вероятность возникнове­ния неблагоприятных последствий - рассматривается как часть про­цесса отказа от этих паттернов.

Дальнейшее развитие системы самости

В этот период все переживания, испытываемые в таких ситуациях, естественно, дополняют персонификацию Я-плохой. И к тому же, благо­даря общепринятой, по крайней мере в нашей культуре, структуре вос­питания детей, система самости дополняется определенными специфи­ческими привнесениями. Как вы помните, все, что составляет систему самости, возникает в результате интерперсональных взаимоотношений и переработки связанных с ними переживаний. А тем специфическим при­внесением, о котором идет речь, является развитие биологической реак­ции, называемой отвращением, - она представляет собой модифика­цию перманентно существующей способности опорожнения желудка че­рез прямую кишку, - и дальнейшее эволюционирование той части опы­та, которая связана с переживанием отвращения, в сторону формирова­ния так называемой эмоции стыда.

Следуя по ходу развития все еще представляющих триаду символов того, что в дальнейшем станет персонифицированной самостью - персо­нификациями Я-хороший, Я-плохой и не-Я, мне хотелось бы рассмотреть целый ряд элементов обучения языку, препятствующих более успешному развитию персонифицированной самости. Такое вмешательство происхо­дит тогда, когда осуществляющие аккультурирующее воздействие взрос­лые люди своим поведением дают ребенку понять, что некоторые вербаль­ные действия могут служить искуплением за плохое поведение, которое в противном случае может быть тесно связано с возникновением тревоги - иначе говоря, которое обычно настолько жестко запрещается, что должно, насколько это возможно, сублимироваться или дезинтегрироватся.

Я осмелюсь предположить, что каждый из нас в той или иной степени на самых ранних этапах своей жизни - возможно, на протяжении всего периода детства и непременно в юношеском возрасте - имел возмож­ность выяснить, что использование определенных комбинаций слов и жестов минимизирует или вообще избавляет от опасности возникнове­ния тревоги, которую мы могли предположить, демонстрируя опреде­ленный тип поведения, поскольку к тому времени мы уже знали, что такое поведение ставит под удар ощущение безопасности в интерперсо­нальных взаимоотношениях, иначе говоря - вызывает однозначное нео- 'добрение извне. На этом этапе, поскольку вербальная формулировка используется аккультурирующими взрослыми применительно к ребен­ку, с тем чтобы регулировать другие его поведенческие проявления, у ребенка воспитывается социальная некомпетентность. Однако в очень многих семьях практикуется следующий подход к воспитанию подраста­ющего поколения: <Вилли, я говорил тебе, чтобы ты этого не делал. Не­медленно попроси прощения>. Вот вам классический пример того, что я

называю искупляющим поступком. Если Вилли послушно извинится, то

ситуация, видимо, значительно разрядится, хотя именно это Вилли со-

вершенно не в состоянии понять - если это вообще доступно чьему бы

то ни было пониманию. В результате такого воспитания происходит бло-

кирование и отсрочка объединения хороших, плохих, нейтральных и не-

известных компонентов в персонифицированную самость; за неимением

лучшего термина скажем, что сохраняется троичность персонификации, связанной со своим телом. Именно по этой причине впоследствии вы услышите от тех же детей что-то вроде: <Это не я, это моя рука>, или <Мама, я был таким непослушным> и т. д., что свидетельствует о не слишком успешном воспитании.

В период детства возникает чрезвычайно важное образование, кото-

рое оказывается одним из компонентов человеческой потребности в за­боте, изначально являющейся неотъемлемым свойством младенца. Об этом компоненте я уже упоминал, когда приводил теоретическое обосно­вание некоторых идиосинкразий, возникающих на более поздних этапах в связи с потребностью в физическом контакте. В детстве формирование этой потребности проявляется сначала в желании присутствия участни­ков, а потом в желании присутствия зрителей. В конце периода младенче­ства и в самом начале детства ребенок наиболее настойчиво выражает желание играть с матерью, делать под ее руководством упражнения, кото­рые удовлетворяли бы некоторые из его зональных мышечных потребно­стей, и т. д.; а на более поздней стадии он определенно предпочитает про­являть какую бы то ни было активность в присутствии именно тех взрос­лых, от которых он получает заботу и одобрение. Но в тех случаях, когда у матери слишком много других забот или других детей, или она не слиш­ком сведуща в этих вопросах, или существует целый ряд иных обстоя­тельств, например наличие у матери психического расстройства или совер­шенно нелепого представления о том, что ребенка радует или забавляет, а что - нет, ребенок очень часто наталкивается на такую непробиваемую стену неприятия его потребности в заботе, что его поведение и скрытые процессы, связанные с выражением потребности в заботе, претерпевают вынужденные изменения. Кое-чем из описанного выше можно было бы пополнить концепцию сублимации, поскольку те из детей, кому повезет больше, обнаружат, что в тех случаях, когда происходит сублимация, по­является и забота, а следовательно, все в порядке. Но у подавляющего большинства из них нет такого опыта, и поэтому происходит вынужден­ная дезинтеграция паттернов поведения и скрытых механизмов, кото­рые проявились бы в форме потребности в заботе, поскольку они пред­видят - основываясь на самом весомом аргументе, а именно на частоте проявлений - неприятие демонстрируемой ими потребности в заботе. В таком случае через определенный промежуток времени паттерн поведе­ния модифицируется так, как если бы персонификация Я-плохой занима­ла в структуре центральное положение; в ситуации актуализированности потребности в заботе часто происходит замещение недоброжелательного поведения - <озорства>, как его обычно называет мать в рассказах об этом тете Агате. Я прослежу дальнейший ход этого процесса, поскольку он играет очень важную роль в понимании многих проблем, возникающих у нас в общении с пациентами и другими людьми в дальнейшей жизни.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19

Схожі:

Предисловие к русскому изданию iconПрограмма вступительных испытаний по русскому языку и литературе
Программа разработана с учетом действующей программы по русскому языку и литературе. Экзамен по русскому языку требует знания учебного...
Предисловие к русскому изданию iconМіністерство освіти І науки, молоді та спорту України Херсонський державний університет
Вступительный экзамен по русскому языку предусматривает проверку знаний основных разделов программы по современному русскому языку,...
Предисловие к русскому изданию iconI. Венский кружок научного миропонимания
Перевод Ярослава Шрамко по изданию: Rudolf Carnap, Hans Hahn, Otto Neurath. Wissenschaftliche
Предисловие к русскому изданию iconПрактикум по русскому языку методические рекомендации и материалы для практических занятий и самостоятельной работы
...
Предисловие к русскому изданию iconПересекутся ли тропы науки и религии в познании истины предисловие из книги Т. Д. Шубейкиной «Спираль эволюции государства Российского», изд-во «Ноулидж», 2013, 611стр
Предисловие из книги Т. Д. Шубейкиной «Спираль эволюции государства Российского», изд-во «Ноулидж», 2013, 611стр
Предисловие к русскому изданию iconЗавдання для самостійної роботи змістовий модуль 1 обучение грамоте как особая ступень овладения первоначальными умениями чтения и письма тема Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке – основа его методики
Тема Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке – основа его методики
Предисловие к русскому изданию iconРусский язык 4р л12 Лабораторные работы по современному русскому языку [Текст] : учеб пособие для ун-тов. – М. Высш шк., 1985. – 112 с. Кільк прим.: 20
Лабораторные работы по современному русскому языку [Текст] : учеб пособие для ун-тов. – М. Высш шк., 1985. – 112 с
Предисловие к русскому изданию iconЛекция Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке основа его методики
Лекция Введение. Теория и методика обучения русскому языку как наука. Науки о языке – основа его методики. Обучение грамоте как особая...
Предисловие к русскому изданию iconПрограмма вступительных испытаний по русскому языку и литературе
move to 281-8136
Предисловие к русскому изданию iconПредисловие Комментарии Глава 1 «Насыщенное описание»: в поисках интерпретативной теории культуры

Предисловие к русскому изданию iconПредисловие Комментарии Глава 1 «Насыщенное описание»: в поисках интерпретативной теории культуры

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи