Психоанализ и воспитание icon

Психоанализ и воспитание




Скачати 135.9 Kb.
НазваПсихоанализ и воспитание
Дата01.07.2012
Розмір135.9 Kb.
ТипДокументи
1. /Суслова ПА и воспитание.docПсихоанализ и воспитание

Ольга Суслова

Психоанализ и воспитание

Предложение выступить на Конгрессе на секции прикладного психоанализа заставило меня задуматься относительно возможности определения области прикладного психоанализа, его формы существования и «способа действия» в современном поле российского психоанализа. На мой взгляд, споры и дискуссии относительно выбора наиболее адекватных формулировок и определений той или иной области применения психоаналитических знаний — работа отнюдь не праздная. Первоначальный анализ абсолютно необходим для прояснения сущности того или иного явления — для очерчивания границ, наполнения понятия смыслом и содержанием. Собственно, этот вопрос — определение, место и роль прикладного психоанализа — и стал отправным пунктом моего вторжения в программу Конгресса.
Необходимо отметить, что дискуссии относительно разделения теоретического и прикладного психоанализа велись давно. Не перечисляя сейчас всех российских авторов, затрагивающих в своих работах эту тему, остановлюсь на наиболее четко сформулированном разграничении, которое проводит Н.С. Автономова. В своей статье «К спорам о научности психоанализа» она пишет: «В психоаналитической теории перевернутыми (относительно классической науки, прим. О.С.) оказывались все обычные отношения между теорией и практикой, фундаментальным и прикладным. “Чистым психоанализом” стала считаться теория, применяемая на практике. “Прикладным психоанализом” — использование психоаналитических схем в других областях знания»[1]. Соответственно, психоаналитическая теория не может считаться таковой без ее верифицирования на практике. Именно «теория в действии», что может быть описано как практическое применение теоретических постулатов, составляет сущность психоаналитической теории и этим она радикально отличается от других наук, например, от физики, которая традиционно делится на «чистую» — теоретическую — и прикладную, где теоретические открытия находят свое зримое воплощение и применение.
Действительно, с психоанализом дело обстоит иначе, чем с физикой или химией. Оставляя в стороне от моего выступления «споры о научности» психоанализа, продолжу — прикладной психоанализ, по мысли Автономовой, это, скорее, теоретическое применение психоаналитических знаний. Иными словами, применение метапсихологических идей, открытых и прописанных Фрейдом, в областях человеческого знания, выходящих за пределы терапии — искусстве, литературе, философии и т.п. Именно такое положение вещей и демонстрирует «перевернутость» и радикальное отличие психоанализа от классической науки. Прикладным психоанализ становится тогда, когда используется «теоретически», — становясь новой стратегией интерпретации культуры, порождающей и анализирующей новый способ осознования человеком своего присутствия в мире. Психоанализ, действительно, стал «чумой ХХ века» еще и потому, что изменил как способ само-описания человека, так и ввел новые культурные формы отреагирования его телесного само-выражения. На это указывал в свое время М. Фуко, говоря о Фрейде как об отце новой дискурсивности [2:7-47], сумевшем произвести изменения «не только во внешнем пространстве, но одновременно во времени понимания и смысла», чем смог запустить новые техники интерпретации по пути бесконечного количества серий отношений.
Тем не менее, взирая на все вышесказанное, позволю себе дополнить область прикладного психоанализа возможностью некоего практического действия. Если предельно широко определить «чистый» психоанализ как теорию и практику, необходимую для проведения индивидуальной психоаналитически ориентированной психотерапии, то на долю прикладного психоанализа останется все, что выходит за стены психоаналитического кабинета. И сюда должны входить как теоретические штудии, так и практическое применение психоаналитических схем и навыков в других областях знаний, в корне меняющее существующие там незыблемые подходы. То, что это изменение возможно и необходимо, я и постараюсь показать на примере педагогики и воспитания.
Фрейд, производя революцию в человеческих умах, касающуюся детской сексуальности, позволю себе предположить, мог лишь мечтать о широком распространении своих идей среди людей, занимающихся воспитанием детей — педагогов-профессионалов и родителей. На его долю не хватило ни сил, ни времени заниматься этим в реальности. Эту гипотетическую мечту своего отца чутко уловила дочь — Анна Фрейд, сделавшая действительно не мало для дальнейшего теоретического прояснения детской сексуальности и психоаналитической работы с детскими неврозами [3]. Помимо всего прочего она занималась искренней пропагандой базовых психоаналитических знаний и описанием самых ранних типов «вмешательства» в детские травмы и конфликты. Этим благодарным делом также занимались Д. Винникотт (Англия), Ф. Дольто (Франция). Они верили, что использование теоретических наработок по прояснению и описанию стадий психического развития ребенка способно повлиять, изменить существующие модели воспитания детей, которые должны сводиться не к обучению сумме навыков, помогающих им что-то знать и уметь, а к поддержке и последовательному «проведению» ребенка через все стадии нормального психического развития.
Соответственно, вопрос, которым задавались детские психоаналитики в своей работе, может быть описан двумя векторами: возможность ранней профилактики психосоматических расстройств у детей и изменение самой концепции воспитания детей. Иначе говоря, а) самое раннее вмешательство в «деформированные» отношения между матерью и ребенком, между педагогом и ребенком и их исправление с целью предупреждения формирования симптома, его прочного «вписывания» в структуру психического; б) поголовное распространение идей и психоаналитических принципов, способное не производить массовую психическую травматизацию на ранних этапах развития ребенка. Реализация второго пути более-менее понятна: введение курсов психоанализа в университетах, институтах, прочих учебных заведениях, популяризация психоаналитических идей через книги, радио и телевидение. Чем, собственно, активно занимались и Винникотт, и Дольто. На втором же пути, несмотря на то, что психоаналитическое «консультирование» можно — принципиально — проводить очень рано, возникла череда объективных и субъективных трудностей. Психоаналитический кабинет, даже если это кабинет с игрушками и пространством для свободного самовыражения ребенка (песком, глиной, красками и т.д.) и детским аналитиком, использующим все навыки, «смежные» психоаналитическим, оказался отнюдь не самым эффективным инструментом для выполнения этой задачи. Почему это случилось, какой из этого возможен выход и как это соотносится с прикладным психоанализом — об этом мне бы и хотелось порассуждать во второй части своего выступления.
«Ребенок — это симптом родителей». Это утверждение Ф. Дольто касается ситуации, которую привычно диагностировать как психосоматическое нарушение, явившееся результатом нарушения взаимодействия ребенка с заботящимся взрослым, обычно — матерью. Это нарушение взаимодействия может произойти сколь угодно рано — с первых минут рождения, вследствие материнской депрессии или вынужденного раннего разлучения ребенка с матерью. И сегодня многие именитые психоаналитики со скепсисом относятся к идее психоаналитической помощи в подобных случаях младенцу, мать же в силу занятости по уходу за новорожденным зачастую физически не в состоянии прибегать к помощи психотерапевта. Но даже если ребенок подрос, но выступает ареной проецирования бессознательных конфликтов матери и отца, матери и ее собственных родителей, матери и ее собственных братьев-сестер и т.п., мать не спешит отнести «особенности» в поведении ребенка к разряду тех нарушений, которые можно и должно поправить. Это происходит в силу разных причин, но главным образом потому, что сама мать их «не видит», поскольку, подчиняясь собственной бессознательной мотивации, не отслеживает (и не может это сделать), что и как она формирует в ребенке через свою первичную коммуникацию с ним. Развитие ребенка — это череда важных, структурирующих его психику моментов, среди эпохальных — формирование своего собственного образа и образа других, отнятие от груди, приучение к опрятности, гендерная идентификация, принятие собственной смертности. Все они будут происходить, закладываться, формируя психику, только через призыв — ответную коммуникацию с матерью (либо с другим заботящимся взрослым). «Уважать желание ребенка», ставшее одним из основных принципов психоаналитической теории Франсуазы Дольто, — это значит видеть в нем с самого момента рождения субъект желания, не использовать ребенка в игре своего собственного бессознательного желания, не паразитировать на нем, отыгрывая посредством него бессознательные комплексы, в конечном итоге, встраивая его присутствие в свой симптом.
Но насколько реально это сделать, если мы помним, что, как блестяще доказал Жак Лакан, желание — это желание Другого. Каким образом можно развести желание матери и желание ребенка, если они взаимообусловлены, и без одного нет другого. Вылечить до родов всех матерей? Чтобы они были способными реализовывать свое желание и желание ребенка не посредством друг друга, а вместе и в равной мере. Воспитание ребенка — вещь действительно сложная, иногда необходимо ограничивать желание ребенка, показывая его границы, которые наталкиваются на желание другого, — а это в какой-то мере значит ущемлять его желание. Мне не хотелось бы, чтобы эти вопросы показались бы вам словесной эквилибристикой, это именно те вопросы, которыми задаешься и в персональной терапии тоже — уже в те начальные моменты, когда необходимо принимать решение о регламенте работы — вместе с матерью или нет («тяжелые» маленькие дети зачастую не в состоянии оставаться одни без родителей в кабинете), нужна ли отдельная помощь матери, как поступить, если она необходима, а мать отвергает саму возможность ее осуществления, какой режим промежуточных встреч с матерью выбрать, не отказаться ли от терапии с ребенком в пользу анализа матери и т.д. и т.п.
Итак, мой вопрос можно было бы сформулировать следующим образом: как возможно работать с ребенком в тот момент его развития, когда он психически чрезвычайно зависим от родителей? Повторюсь — в момент, когда изменения необходимы и возможны уже хотя бы потому, что компенсаторные механизмы детского организма настолько велики, а психосоматический симптом не успел еще изменить «либидинальную экономику». Режим консультации, «классический кадр» психоаналитической сессии здесь работает с трудом, увы. Поскольку объектом воздействия является взаимодействие, повседневная коммуникация, вернее, ее деформация.
Наберусь смелости предположить, что так, или примерно так, рассуждала Франсуаза Дольто, которая по истечении 40-летней психоаналитической практики с детьми и взрослыми (в течение которой она выдвинула и отстояла теорию «бессознательного образа тела», написала десятки книг по «чистому психоанализу»), двинулась в область прикладного психоанализа. Иначе говоря, стала пытаться заниматься психоаналитической профилактикой самых ранних психосоматических расстройств у детей (начиная с их рождения), то, что я описала в первой части своего выступления как первый вектор широкого и действенного применения психоаналитических идей. В 1977 году она — с группой других психоаналитиков — создала в Париже модель «Зеленого Дома», которая сегодня распространилась по миру (сейчас насчитывается более 300 учреждений, работающих по модели «Зеленого Дома» Франсуазы Дольто в разных странах), доказывая свою актуальность и эффективность и чаще всего существуя под «проясняющим» подзаголовком как центр ранней социализации детей. О модели «Зеленого Дома» написано на сегодняшний момент достаточно [4:447-499] и, чтобы не занимать много времени, я ограничусь кратким его представлением, таким, каким его сделала первая команда принимающих (психоаналитики, педагоги, педиатры, работающие в «Зеленом Доме»), распространяя небольшую листовку среди приходящих в первый раз в это заведение. «Это — не ясли, не детский сад, не группа, где оставляют детей под присмотром, не консультативный центр. Это — место слова, место отдыха, где матери и отцы, дедушки и бабушки, няни и кормилицы принимаются вместе с детьми, о которых они заботятся. Малыши здесь смогут обрести новых друзей. Женщины, еще только ожидающие появление ребенка на свет, вместе со своими спутниками или со старшими детьми могут прийти сюда, поскольку появление ребенка — это всегда важный и зачастую трудный момент для всей семьи. Часы работы: каждый день с 14 до 19 часов, по субботам — с 15 до 18.30 часов» [5:3-6].
Итак, «Зеленый Дом» предполагает свободное, естественное присутствие детей (в возрасте до 4-х лет) и их родителей в пространстве, отличающемся от всех прочих тем, что внутри него есть несколько непреложных правил для детей и родителей и оно специально было создано и продумано с учетом психических потребностей детей этого возраста. Среди правил, принципиальным является то, что родители не оставляют своих чад одних, остальные касаются поведения детей на площадке — для того, чтобы играть с водой (а для этого есть специальный бассейн или низкие раковины) необходимо надеть фартучек, а кататься на велосипеде или машинах можно только в отведенном для этого месте, не переезжая красную линию, разделяющую активную и тихую зоны (обычно две комнаты). Среди «придумок» можно перечислить упомянутый уже бассейн с водой, столь необходимой для детей этого возраста — для проекции страхов или тревог, связанных с пренатальным опытом; так называемая стена сепарации — с прорезанными на разных уровнях окнами и дверями — для спонтанных игр в «ку-ку»; подиум, где малыши могут созерцать мир с уровня взрослого, то есть в его более-менее нормальном масштабе, а не снизу вверх или сверху вниз; игрушки, специально подобранные для этого возраста в нескольких экземплярах — для того, чтобы проводить границу своего желания и желания другого, образа себя и объектных отношений, а также прибегать к первым формам социального поведения; зеркало и проч.
Словосочетание «ранняя социализация» подразумевает то, что переход из мира семейного, где ребенку понятно и спокойно, в мир, полный новых впечатлений, опасностей и ограничений, которые устанавливает на сей раз не только мама или папа, произойдет плавно — при родителе переживутся первые страхи, первые агрессии со стороны других детей, первые объяснения все новых и новых правил.
Вкратце обрисовав «внутреннее устройство» «Зеленого Дома», необходимо не забыть отметить, что пространство это свободное — анонимное и бесплатное. Родители могут принимать участие в его финансировании, но только через добровольные пожертвования. Два последних положения являются важными, поскольку позволяют родителям разного социального, экономического статуса, семейного положения приходить в свободном режиме — когда и на сколько угодно. Действительно, частота и продолжительность их посещений зависит исключительно от желания родителей и желания их детей.
Все действительно не случайно в этом продуманном пространстве. Принимающие — тройка профессионалов, работающая 1 раз в неделю, — меняются каждый день. Обычно это сложившиеся тройки, которые выходят на площадку для работы всегда в один и тот же день недели. Для работы, но для какой? Этот вопрос, пожалуй, самый трудный в описании диспозитива «Зеленого Дома». Чаще всего детские психоаналитики, присутствуя на площадке, просто говорят с детьми и родителями — они готовы ответить на любой вопрос, возникающий у родителя или ребенка, вопрос, заданный жестом, мимикой, растерянным видом. Но и, конечно, вопросы «по воспитанию», которых множество — это и трудность, переживаемая матерью при отлучении ребенка от груди, это и проблемы с опрятностью, и детская ревность по отношению к старшим или младшим, детский сон в родительской постели, капризность, агрессивность и т.д. В беседе всплывают причудливые узоры конфликтов — очень давних, но продолжающих работать. Дольто говорила, что «Зеленый Дом» — это место циркуляции слова, когда слово начинает работать, переходя от одного к другому, освобождая говорящего. Разговору с самыми маленькими «учатся» те, кто полагает, что говорить с ребенком еще рано, он «ничего не понимает».
И все-таки стоит подчеркнуть: «Зеленый Дом» — это не консультативный центр, это не прием психоаналитика, это работа с взаимодействием, где принимающий может предложить вместе с родителем понаблюдать за поведением ребенка, тем самым либо сняв его тревожность, либо поделившись своими наблюдениями и размышлениями, работа с коммуникацией — естественной и повседневной, которая является формо- и сущностно-образующей для отношений родитель-ребенок. Принимающий — это психоаналитик, который слушает и не дает «прямых» советов, чаще он возвращает вопрос самой маме, тем самым стимулируя поиск ответа на него у нее самой, которая, найдя его, через неделю или две, а, может, через месяц — вновь придет, чтобы продолжить когда-то начавшийся с одним из принимающих разговор. Она может и не прийти. И это будет ее воля. Она может начать «внутренне» работать, но ее никто не будет подгонять или стимулировать, потому что время понимания — это, пожалуй, главное, что ценится в стенах «Зеленого Дома». Не было бы лучшего способа рассказать о работе этого центра, как через примеры и «случаи», но для этого сейчас недостаточно времени.
Попробую остановиться на «приращениях», которые привносит своей работой диспозитив «Зеленого Дома». Это — действительная работа «здесь и сейчас», это возможность работы одновременно с двумя сторонами — матерью и ребенком, это обретение навыка очень бережного отношения к любой жизненной ситуации, к любому взаимодействию родителя и ребенка, это уважение возможности и желания «внутренне работать» каждого, это невозможность западания в установку «лечить», это перманентная новизна ситуаций и необходимость моментальных адекватных реакций, это навык работы со всеми — взрослыми и детьми наравне. Повторюсь, это не консультация, и не прием психоаналитика, это применение психоаналитического знания в жизни, в воспитании, в отношениях родители-дети. Это тонкая работа с проблемой в момент ее зарождения. И она не всегда удачна. Потому что правил и отработанных схем нет и быть не может. Но всегда необходимо пробовать, учиться и размышлять, для чего возможностей предостаточно.
Обосновывая вышеизложенное теоретически, могу сказать, что «Зеленый Дом» работает, выполняя функцию Символического Отца, о которой много писал Лакан [6:199-411]. Дольто нигде об этом не пишет, об этом рассуждают уже сегодняшние аналитики [7] — принимающие, продолжающие работать в «Зеленых Домах». «Диспозитив “Зеленого Дома” позволяет воспроизвести отцовскую функцию в символическом пространстве, являющуюся стержневым моментом в той же мере, что и в аналитической терапии… С тем небольшим отличием, которое подмечает Аннмари Амад в своем тексте о «Зеленом Доме»: «В местах приема отцовская функция позволяет учредить то, что она должна отстраивать заново — отношения с Законом — в анализе». Добавлю от себя, учреждение отцовской функции здесь становится возможным, поскольку работа ведется с детьми в момент их психического становления.
Подводя итог сказанному, мне хотелось бы вернуться к своим рассуждениям, высказанным в начале выступления. Мне кажется, что именно такая практика психоаналитического воздействия, значительно отличающаяся от того, что мы называем «чистым психоанализом», могла бы дополнить область «прикладного психоанализа», насыщая ее конкретным содержанием. Именно таким мне хотелось бы видеть прикладной психоанализ в России. Я говорю это, ничуть не умаляя важность и инновационность психоаналитических интерпретаций культуры, которые не менее действенны, но по-другому. Тем не менее, считаю насущной задачей реальное изменение сложившейся ситуации в сфере так называемого детского дошкольного образования.
Несколько слов об этой ситуации в заключении. Она такова, что можно с уверенностью констатировать — в подавляющем большинстве детских дошкольных учреждений система воспитания детей действительно изменилась по сравнению с тем, что было раньше — но она сдвигается в сторону расширения системы самого раннего обучения детей — английскому и этикету, географии и истории. И даже если это невинные массажи и занятия физкультурой, музыка и пение — это занятия с непосильной для детей младшего возраста организованностью, когда времени на свободную игру у детей остается ничтожно мало. Дискуссия о целесообразности раннего обучения бушует сейчас в среде педагогов, психологов и педиатров. Не буду на ней останавливаться, это отдельная тема. Могу лишь с горечью отметить, что изменения в сторону улучшений психологического комфорта пребывающих в стенах детских садов детей минимальны, если не сказать, что они вообще отсутствуют.
Можно действительно обеспокоиться по поводу того, что сегодня либо само отсутствие психологических, психоаналитических знаний (об особенностях психического развития ребенка в возрасте от 1-го до 6-и лет), либо их активное неприятие у персонала детских садов закладывают основу высокой психической «травматизации» детей в стенах дошкольных учреждений. Думаю, не стоит слишком подробно останавливаться на примерах, которые подчас не столько возмутительны, сколь чудовищны. Это касается «советов» педагогов как можно резче разрывать материнско-детскую привязанность при поступлении в детский сад («поорет и перестанет», «неделю так неделю, месяц так месяц»), жесткое, неоправданно раннее и регламентированное приучение детей к опрятности (так называемые коллективные высаживания по режиму на горшки), угрозы «отрезать» (если есть, что отрезать — у мальчиков), «оторвать руки» (у девочек), если ребенок не выполняет то или иное требование нянечки, касающееся опрятности и проявлений детской сексуальности. Этот печальный перечень может быть продолжен и дальше, касаясь еды, сна, игры и т.д., но оставлю это на долю воображения присутствующих. К сожалению, столкновение ребенка с «социумом» — нормами и правилами — проходящее в достаточно резкой форме без учета психической и эмоциональной подготовленности ребенка и тотальной загруженности новыми обучающими программами — происходит в тот самый момент, когда закладывается сама психическая структура ребенка. Можно радоваться, что в таком случае психоаналитики надолго будут обеспечены работой, но, к сожалению, это радость недобросовестных младопсихоаналитиков.
Литература
1. Автономова, Н.С. К спорам о научности психоанализа. //Вопросы философии, 4’1994.
2. Фуко, М. Что такое автор? //Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996.
3. Фрейд, А. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов. СПб.: ВЕИП, 1997.
4. Дольто, Ф. Мы идем в «Мэзон Верт». //На стороне ребенка. СПб., Петербург — XXI век, 1997.
5. «Maison Verte» et decouverte des autres lieux d’accueil enfants-parents.
//Le Coq Heron, Paris, n°132, 1994.
6. Lacan, J. Le seminaire. Livre IV. La relation d'objet. Le Seuil, 1994.
См., в частности, главу «La structure des mythes dans l’observation de la phobie du petit Hans».
7. Маландран, М.-Э. Тот, кто говорит… Вечное алиби. Материалы международного практического семинара принимающих «Зеленых Домов». Октябрь, 2000.

Схожі:

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Психоанализ и воспитание iconПониманская Т. И., Головань Т. М. Общественное дошкольное воспитание в Крыму (вторая половина ХІХ начало ХХ века). Монография
Дичковская И. Н., Пониманская Т. И. Воспитание для жизни. – М.: Монтессори – центр, 1996.– 116 с
Психоанализ и воспитание iconДля студентов специальностей «физическое воспитание», «спорт»
Вопросы для самостоятельной работы по дисциплине «спортивные игры с методикой преподавания (раздел «волейбол»)». Для студентов специальностей...
Психоанализ и воспитание iconДокументи
1. /Суслова ПА и воспитание.doc
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи