Джозеф Вайсс icon

Джозеф Вайсс




НазваДжозеф Вайсс
Сторінка8/17
Дата12.07.2012
Розмір2.9 Mb.
ТипКнига
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот Д.doc
3. /психоанализ/З.Фрейд/~$ истории одного детского неврозаЧЕЛОВЕК-ВОЛК.doc
4. /психоанализ/З.Фрейд/ВЛЕЧЕНИЯ И ИХ СУДЬБА.DOC
5. /психоанализ/З.Фрейд/Из истории одного детского неврозаЧЕЛОВЕК-ВОЛК.doc
6. /психоанализ/З.Фрейд/Психопатология обыденной жизни.DOC
7. /психоанализ/З.Фрейд/Ребенка бьют к вопросу о происхождении сексуальных извращени.DOC
8. /психоанализ/З.Фрейд/СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА.DOC
9. /психоанализ/З.Фрейд/СТРОКИ БИОГРАФИИ.DOC
10. /психоанализ/З.Фрейд/Сознание и бессознательное.DOC
11. /психоанализ/З.Фрейд/ТРИ СТАТЬИ ПО ТЕОРИИ СЕКСУАЛЬНОСТИ.DOC
12. /психоанализ/З.Фрейд/Толкование сновидений.DOC
13. /психоанализ/З.Фрейд/Я и оно сознание и бессознат.DOC
14. /психоанализ/З.Фрейд/бессознательное Очерк истории психоан.DOC
15. /психоанализ/З.Фрейд/бессознательное.DOC
16. /психоанализ/З.Фрейд/вытеснение.DOC
17. /психоанализ/З.Фрейд/из книги толкование сновиден.DOC
18. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 1 15.DOC
19. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 16 28.DOC
20. /психоанализ/З.Фрейд/лекции 29 35 введение в психоан.DOC
21. /психоанализ/З.Фрейд/случай невроза навязчивостиЧЕЛОВЕК-КРЫСА.doc
22. /психоанализ/М Кляйн/klein_zavist_i_blagodarnost.doc
23. /психоанализ/М Кляйн/Мелани Кляйн К вопросу маниак депрес состояний.doc
24. /психоанализ/Ненси Мак Вильямс Психоаналитическая диагностика.doc
25. /психоанализ/Обсессивный дискурс Вадим Руднев.doc
26. /психоанализ/Отто Кернберг/Кернберг Отто травма агрессия развитие.doc
27. /психоанализ/Отто Кернберг/Отто Кернберг Отношения любви.doc
28. /психоанализ/Салливан Г.doc
29. /психоанализ/Словарь по психоанализу Лапланш.doc
30. /психоанализ/Фромм Э Искусство любить.doc
Джозеф Вайсс
Дональдс Вудс Винникот разговор с родителями нестрашный психоанализ Винникотта
Влечения и их судьба
З. Фрейд. 1914-1915 г
З. Фрейд
Зигмунд Фрейд
З. Фрейд сексуальная жизнь человека* [1]
Строки биографии
С. 184-188. Сознание и бессознательное См.: Фрейд З. Я и оно
Три статьи по теории сексуальности © Издательство «Алетейя» (г. Спб), 1998 г
Толкование сновидений Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000
Зигмунд Фрейд
З. Фрейд «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа». «Алетейя» спб. 1998г
Остров доброты татьяны бонне
Остров доброты татьяны бонне
Очерк истории психоанализа Зигмунд Фрейд Из книги «Толкование сноведений», сборник произведений, Эксмо-Пресс 2000 Не следует удивляться субъективному характеру предлагаемого «Очерка истории психоаналитического движения»
З. Фрейд
З. Фрейд
З. Фрейд
Заметки об одном случае невроза навязчивости. (Случай Человека-Крысы) З. Фрейд. 1909 г
Мелани кляйн зависть и благодарность исследование бессознательных источников рекомендовано в качестве учебного пособия для дополнительного образования Министерством образования Российской Федерации
Маниакально-депрессивных состояний
Нэнси Мак-Вильямс
Вадим Руднев Обсессивный дискурс (патографическое исследование)
Отто Кернберг. Развитие личности и травма
Отто Ф. Кернберг
Предисловие к русскому изданию
Словарь по психоанализу Ж. Лапланш Ж. Б. Понталис
Исследование природы любви
Психотерапевт не должен удовлетворяться своими представлениями до тех пор, пока они не смогут объяснить все или по крайней мере большую часть того, что он знает о пациенте.

Пытаясь определить, куда идет пациент, психотерапевт должен думать о нем в самых обычных, каждодневных выражениях. В отличие от своего коллеги, пытающегося сделать заключение о характере импульсов и защитных механизмов, психотерапевт, который пытается понять цели пациента, пользуется своей хорошо развитой интуицией, основанной на обычном каждодневном опыте. Психотерапевт, который не привык иметь дело с целями пациентов, возможно, будет удивлен, когда увидит, как легко их воспринять. В ходе наших исследований было показано, что люди, даже весьма поверхностно познакомившиеся с предлагаемой здесь теорией, могли научиться формулировать надежные за­ключения о планах других (см. главу 8).


Оценка утверждений пациента о своих целях

Пытаясь вывести истинные бессознательные цели пациента из его утверждений о своих целях, психотерапевт должен считать, что эти цели нормальны и разумны. Если пациент высказывает нелепые или неблаговидные цели, он, вероятно, делает это, подчиняясь своим мощным бессознательным патогенным убеждениям. Например, психотерапевт в начале лечения не должен принимать за чистую монету заявления пациента о его привязанности к оскорбляющей его женщине. Истинной целью пациента может быть стремление освободиться от нее, но при этом он может поддерживать с ней отношения из разных соображений, проистекающих от его патогенных убеждений. Допустим, он считает, что должен терпеть такие отношения, как его отец терпел неудовлетворительные отношения с матерью пациента. Или, если отец пациента не умел защититься от оскорблений и ругани своей жены, пациент, вполне вероятно, будет искать у психотерапевта защиты от оскорблений и ругани своей возлюбленной. Он может также поддерживать отношения с ней потому, что боится расстроить ее своим уходом. При этом он может сначала не рассказывать психотерапевту о своем желании уйти от нее, опасаясь, что психотерапевт сделает ему выговор за эгоизм или поддержит его желание уйти и таким образом заставит его испытывать чувство вины.

В некоторых случаях пациент на начальных этапах психотерапии не способен прямо формулировать свои цели. В течение всего лечения, но особенно в начале, его желание открыть свои истинные цели находится в бессознательном конфликте со страхом сделать это. С одной стороны, он хочет открыть свои истинные цели психотерапевту, чтобы тот помог ему в их достижении. С другой — бессознательно боится открыться психотерапевту из опасения, что тот согласится с его патогенными убеждениями, которые мешают ему в достижении его целей.

Степень откровенности в отношении истинных целей в начале терапии различна у разных пациентов; это зависит, между прочим, и от того, насколько пациента связывают его патогенные убеждения. Иногда кажется, что в начале терапии пациент неожиданно хорошо понимает свои настоящие цели, но вскоре утрачивает это понимание. Это объясняется тем, что на первых порах он настолько сильно мотивирован дать психотерапевту правильное представление о своих проблемах, что пренебрегает своими патогенными убеждениями. Однако после того как психотерапевт, по мнению пациента, получил такое представление, пациент может начать испытывать психотерапевта, в качестве теста декларируя ложные цели. При этом пациент бессознательно надеется, что психотерапевт не примет эти утверждения за чистую монету (это мнение подтверждают, в частности, исследования, описанные в главе 8).

В других случаях пациент в начале терапии находит тот или иной компромисс между желанием открыть психотерапевту свои истинные цели и страхом сделать это. Например, один пациент, желавший преодолеть свое убеждение, что ему нечем гордиться в плане умственных способностей, начал первую психотерапевтическую сессию с заявления, что он тугодум. Это не помешало ему затем в течении всей сессии предъявлять доказательства высокого уровня своего интеллекта в виде ясных и тонких описаний своего развития и нынешних проблем.

Другой пациент, который хотел бросить пить, в начале своей первой встречи с психотерапевтом рассказал, что так нервничал из-за начала лечения, что накануне ночью выпил бокал вина. Сходным образом, пациент, чувствовавший в детстве свою незащищенность и надеявшийся в ходе терапии научиться защищать себя, утверждал, что в средней школе участвовал в наиболее хулиганских выходках своих товарищей.

Бывают также случаи, когда пациент настолько боится высказать свои цели, что не делает этого вообще или высказывает противоположное своим настоящим желаниям. Но даже в таких случаях пациент, как правило, дает некоторые ключи к своим истинным целям. Например, один пациент был влюблен в девушку, но бессознательно опасался, что его успешные отношения с ней будут неприятны его матери, которая часто говаривала, что никто не сможет с ним ужиться. В течение нескольких первых психотерапевтических сессий пациент пренебрежительно отзывался о своей возлюбленной, говорил, что она слишком слащава и угодлива; подразумевая, что он собирается оставить ее. Однако в действительности он хотел более тесных отношений с ней, что подтверждалось его нарочито слабой аргументацией утверждений о ее недостатках.

В другом случае пациентка настолько боялась своих патогенных убеждений, что была не в состоянии сформулировать какую бы то ни было цель. У нее было сильное чувство вины выжившего по отношению к своим эмоционально увечным родителям, братьям и сестрам, и она боялась, что психотерапевт согласится с ее патогенным убеждением и признает ее недостойной лечения. В течение первых нескольких часов психотерапии она отзывалась о себе как о психотике и сомневалась в разумности амбулаторного лечения. Однако вместе с заявлениями подобного рода она дала психотерапевту свидетельства своей адекватности, разумно и организованно рассказывая собственную историю. Она успокоилась, когда психотерапевт согласился начать лечение. По прошествии некоторого времени она обнаружила как замечательные таланты и образованность, так и заботу о своей несчастной семье. В некотором смысле эта пациентка впервые дала знать о своей настоящей цели (состоявшей в преодолении чувства вины выжившего) не прямо, посредством слов, а косвенно — тем, как она тестировала психотерапевта.


Оценка отношений пациента с родителями в детстве

При попытке понять проблемы пациента из описаний его детства, психотерапевт должен в первую очередь интересоваться, какие психические травмы пациент претерпел в детстве и какие патогенные убеждения вывел из этих травм. По мере того, как психотерапевт приходит к пониманию патогенных убеждений пациента, он приходит к пониманию и его истинных целей, которые всегда включают опровержение этих убеждений и освобождение из-под их власти.

Делая заключения о патогенных убеждениях пациента, психотерапевт должен постоянно иметь в виду, что ребенок склонен брать на себя ответственность за все несчастья, которые случаются с ним и с его семьей. Эти последние включают в себя, во-первых, катастрофические события, причиняющие ребенку “острые” травмы (“shock” traumas) и, во-вторых, длительные напряженные нездоровые отношения с родителями, выливающиеся в “травмы напряжения” (“strain” traumas).


Острые травмы

Пациент, на которого в детстве обрушилась внезапная беда, склонен считать ее наказанием за какие-то совершенные им проступки. Поскольку он рассматривает это как наказание, то может чувствовать свою вину за случившееся и вывести отсюда представление о своем всемогуществе. Чем серьезнее катастрофа, тем более виноватым и всемогущим будет чувствовать себя ребенок. Кроме того, из внезапности несчастного поворота своей судьбы он может заключить, что беда может разразиться в любой момент. Поэтому он должен быть всегда начеку в ожидании следующих ударов судьбы.

Например, пациент, упомянутый в главе 1, родители которого отправили его, когда ему было два с половиной года, на шесть месяцев пожить вне дома, сделал вывод, что это наказание постигло его за проявление чрезмерной инициативы и самостоятельности. После этой травмы он стал значительно более пассивным и покорным и сохранил эти качества и в своей взрослой жизни. Он также заключил, что ему не следует расслабляться и чувствовать себя счастливым. Во время психоанализа, как только он начинал расслабляться, он видел сон о грозящей катастрофе.

Пациент, мать которого умерла, когда ему было пятнадцать лет, заключил, что причиной ее смерти был его гнев на нее. Вследствие этого он стал подавлять выражение своей агрессии, чтобы не повредить человеку, который ее вызывал. Когда он пришел к психотерапевту, то был не способен выражать гнев на свою жену и детей.


Хэрриет А.

Причиной тяжелой душевной травмы другой пациентки, Хэрриет А., стал уход из семьи ее отца. Он покинул семью, когда пациентке было четырнадцать лет, и погиб в автомобильной катастрофе два года спустя. Пациентка бессознательно взяла на себя вину за его уход из семьи и смерть. До отцовской смерти она наслаждалась жизнью: приобрела известноть в своей школе, и молодые люди стали назначать ей свидания. Хэриет бессознательно решила, что именно ее счастье явилось причиной смерти отца, и заключила отсюда, что не должна быть счастливой, если не хочет следующей катастрофы. Ее личность претерпела сильные изменения. Она стала менее общительной. В колледже, куда она поступила после школы, у нее было мало друзей, и она проводила время в основном за сложением стихов. Выйдя замуж, Хэрриет стала чувствовать “ответственность всемогущества” за своего мужа. Она пыталась терпеливо удовлетворять его неразумные требования и покорно сносила его выговоры. Длительная психотерапия, начавшаяся, когда Хэрриет было 35 лет, помогла ей преодолеть патогенное убеждение в ответственности за других. Она стала решительнее и настойчивее со своим мужем. Ей удалось также избавиться от чувства вины выжившего перед своей матерью. Она покончила со своей депрессией, стала активнее и общительнее.


Перед лицом продолжительной тяжелой травмы ребенок может счесть, что ему неоткуда ждать помощи. Тогда он может попытаться облегчить свою боль, уйдя в себя. Например, девочка, отец которой умер, когда ей было девять лет, осталась на попечении своей депрессивной матери-алкоголички. Девочка чувствовала ответственность за свою мать. Кроме того, она чувствовала себя очень одинокой. Она не могла говорить со своей матерью или с кем-нибудь еще о постигшем ее горе. Так как это продолжалось долго, она потеряла всякую надежду и ушла в себя, оставшись наедине со своими чувствами. Вдобавок ко всему, она увидела, что ее семья отличается — и не в лучшую сторону — от семей ее одноклассников: в их семьях было по два счастливых родителя, а у нее — одна мать, пребывающая в состоянии хронической депрессии. Она стыдилась своей матери и, следовательно, и себя. Она пыталась совладать со своим стыдом путем своего рода анестезии — перестала чувствовать свои эмоции и пыталась быть веселой и беззаботной, подобно своим товарищам.


Согласие ребенка с неадекватной оценкой родителей

Делая выводы о проблемах пациента из того, что он сообщает о своем детстве, психотерапевт должен иметь в виду, что ребенок считает своих родителей высшими авторитетами, с которыми он должен ладить почти любой ценой. Он старается всячески укреплять связи с ними. Пытается соответствовать их ожиданиям и полагает, что то, как они обходятся с ним — это то, как следует к нему относиться. Например, из того, что родители отвергают его, он делает вывод, что он заслуживает отвержения; его самооценка падает, и он утверждается во мнении, что никто не может любить его — не только родители, но и другие.

Если родители ребенка предстают в его восприятии подавленными, нуждающимися или неприспособленными к жизни, он может взять на себя ответственность за них и прикладывать большие усилия, чтобы сделать их счастливыми. Например, один пациент в шестилетнем возрасте питал сексуальный интерес к своей депрессивной, томной бабушке. При этом его целью было не получение удовольствия от секса, а улучшение ее душевного состояния. Если ребенку, считающему себя ответственным за счастье своей матери, не удается сделать ее счастливой, он может начать считать себя неудачником. Пациент, чья мать постоянно чувствовала себя несчастной и обвиняла в этом его, сделал вывод, что он не достоин жить и совершил самоубийство.

Если родители ребенка не заботятся о нем, но требуют, чтобы он выказывал им свое уважение и проявлял заботу, он может впасть в депрессию, заключив, что его удел — много давать, но мало получать. Если родители постоянно ругают ребенка за различные дурные свойства характера — эгоизм, высокомерие или тупость — он может на сознательном уровне отвергать эту критику, но бессознательно соглашаться с ней. Это может привести его к бессознательному представлению о себе как о дурном человеке.

Если один из родителей — алкоголик, ребенок, скорее всего, будет чувствовать, с одной стороны, беспокойство о нем, а с другой — отвержение им. Следствием такой двойной травмы может быть чувство стыда. Если факт алкоголизма в семье отрицается, ребенок может испытывать еще больший стыд. У него может также развиться представление, что он не способен адекватно воспринимать окружающую действительность (см. Brown, 1985, 1988).

Если ребенок считает своих родителей непостоянными и капризными — например, если они удивляют его непредсказуемыми вспышками ярости — у него может сформироваться убеждение, что он все время в опасности. В этом случае он станет сверхбдительным. Если родители ребенка не могут защитить его, отдавая на волю опасных сил, с которыми он не в состоянии справиться, он может прийти к убеждению, что не заслуживает защиты от опасностей, которыми столь богат окружающий мир. Такой ребенок может стать замкнутым, тревожным или склонным к панике (Gassner, 1989).

Если ребенок терпит сексуальное насилие или злоупотребление со стороны родителей, он может обвинять в этом себя и испытывать в связи с этим стыд. Если родители отрицают факты сексуального насилия, ребенок может заключить, что не должен помнить об этих фактах. Это может нанести удар по его чувству реальности. Если насилие или злоупотребление имеет место в раннем возрасте, ребенок сталкивается со следующей проблемой: чтобы адаптироваться к окружающему миру, он должен, с одной стороны, забыть о факте насилия, с другой стороны — помнить о нем. Именно он должен забыть о факте насилия, чтобы адаптироваться к тем членам семьи, которые этот факт отрицают, поскольку он не может поддерживать близкие, дружеские отношения с родителем, который, как он знает, злоупотребляет им. Но он должен помнить о факте насилия, чтобы подготовиться к дальнейшим событиям подобного рода. В раннем возрасте ребенок может отреагировать на эту проблему диссоциацией или, в некоторых случаях, расщеплением на несколько личностей, одни из которых помнят об имевшем место насилии, а другие не помнят о нем.


Идентификация ребенка с неадекватными родителями

Пытаясь понять, какие чувства испытывал пациент к родителям, психотерапевт должен помнить, что ребенок использует своих родителей как модели своего ролевого поведения. Именно от родителей ребенок перенимает характер отношения к окружающим. Для ребенка чрезвычайно трудно обрести способности, которых не имеют его родители.

Стюарт С.

Например, Стюарт С., чьи родители не пользовались у окружающих авторитетом, сам едва ли мог проявить властность. Что бы он ни делал, ни один из родителей не мог в ясной форме запретить ему делать это. Мать выражала свое неодобрение вопросами. Например, она спрашивала: “Зачем ты хочешь пойти в кино?” или: “Почему тебе так нравится играть в футбол?” и т.д. Его отец в ответ на все его вопросы советовал спросить у матери. Чтобы сохранять авторитет родителей, Стюарт стал вести себя нерешительно. Проблемы с формированием и выполнением планов продолжали преследовать его и во взрослой жизни. Психотерапия помогла Стюарту преодолеть нерешительность. Он женился, завел нескольких детей и добился успехов в своей работе.


Другой пациент страдал в детстве от того, что его родители не могли поддерживать с ним близких, доверительных отношений. Например, как только его разговор с матерью становился приятным и интересным, она начинала чувствовать дискомфорт, меняла тему или уходила из комнаты. С отцом было еще труднее. Он никогда не воспринимал своего сына всерьез; его любимым занятием было дразнить сына мнимым непониманием того, что тот говорит. В ходе психотерапии пациент сообщил, что чувствует неудобство, когда перед ним открывается возможность завязать с кем-либо более близкие отношения. Например, он чувствовал неудобство в отношениях с женщинами, которые уважали и любили его. Он испытывал беспокойство и желание поддеть их.

Если ребенку кажется, что его родители испытывают стыд, он с большой вероятностью тоже будет испытывать стыд. Пациент, о котором рассказывалось в главе 2, чьи родители проявляли стыд за его слабоумного брата тем, что тщательно избегали любых упоминаний о состоянии последнего, сам стал чувствовать стыд за брата, а в конечном счете вообще за свою семью и за себя.


Вина выжившего

Составляя впечатление о патогенных убеждениях пациента, психотерапевт должен также учитывать широкую распространенность чувства вины выжившего (Modell, 1965, 1971). Большинство людей испытывает это чувство. Они считают, что в некоторых случаях судьба была к ним более милостива, чем к их родителям, братьям и сестрам, причем за счет последних. Человек, страдающий от чувства вины выжившего, часто упускает благоприятные возможности, предоставляемые ему жизнью, а если пользуется ими, то находит какой-нибудь способ наказать себя за это.

Вина выжившего может проявляться в различных симптомах. Страдающий от нее человек может сгорать от зависти к тем, кто имеет больше, чем он. Испытывая зависть, он отождествляет себя с родителями, братьями и сестрами, которые (как он считает) завидуют ему. Его может мучить чувство стыда за то, что он неприятный, нелепый или извращенный человек. Он может портить свои отношения с женой, чтобы они не были лучше, чем отношения его родителей друг с другом. Если его родители были неспособны получать удовольствие от своих детей, он может не позволять этого и себе. Если один из его родителей рано умер, он может бояться смерти в таком же возрасте. Если у брата или сестры не сложилась карьера, он может испытывать депрессию или тревогу, когда сам добивается успехов в своей работе.

Чувство вины выжившего может быть одновременно и край­не сильным, и почти неуловимым. Ребенок, выросший в несчаст­ливой семье, может считать несчастье в жизни само собой разумеющимся. Он может и не догадываться, что, даже став самостоятельным и покинув родительский дом, поддерживает уровень несчастья, соответствующий тому, к которому он привык в детстве. Один пациент, осознавший в ходе психотерапии свое чувство вины выжившего лишь после упорного труда, сказал: “Мне было так трудно увидеть это потому, что это было как воздух, которым я дышу”.

Пациент может долго не замечать, что испытывает чувство вины выжившего, но затем вывести это из своего опыта. Он может заметить, что его симптомы усиливаются после своих успехов или после неудач близких друзей или родственников. Позднее он может осознать, что чувствует вину перед членами своей семьи и считает свои победы нечестными. Например, у пациента, чьи родители всегда очень беспокоились, когда его не было дома, появилась устойчивая реакция на свои успехи в виде нервного тика лицевых мышц. Он стал понимать это, когда заметил, что непроизвольное сокращение лицевых мышц появляется у него в ответ на удовольствия, которых не могут испытать его родители. И лишь спустя много месяцев он стал осознавать, что в этих случаях чувствует жалость к своим родителям.

Вина, связанная с отделением (separation guilt), также весьма распространенное, если не всеобщее, чувство (Modell, 1965, 1971; Loewald, 1979). Испытывающий его пациент полагает, что огорчит своих родителей, братьев и сестер, если станет независимым от них. В крайних случаях пациент может чувствовать, что не имеет права на какую бы то ни было личную жизнь. При этом он может, вследствие бессознательного убеждения, что он не достоин быть самостоятельным, независимым человеком, обвинять себя в том, что ему нравится быть зависимым.


Аффективная реакция психотерапевта на пациента

Делая заключения о проблемах пациента из его поведения, психотерапевт использует свои аффективные реакции как сигналы. По ним он понимает, как пациент воздействует на него, каких опасностей боится и каким образом тестирует его.


Кеннет И.

Во время нескольких первых психотерапевтических сессий с Кеннетом И. психотерапевт чувствовал себя особенно умелым, проницательным и приятным собеседнику. Из этого он заключил, что пациент бессознательно заботится о нем. Психотерапевт предположил, что Кеннет чувствует “ответственность всемогущества” за других. Эта гипотеза получила подтверждение в рассказе пациента о своих отношениях с матерью, которая находилась в состоянии хронической депрессии. Он поддерживал хрупкую самооценку матери заботливым, предупредительным, почтительным отношением к ней. Спустя несколько недель гипотезу психотерапевта подкрепил еще один случай. Психотерапевт опоздал на встречу с пациентом, и Кеннет, очевидно боясь, что психотерапевт будет испытывать чувство вины, во время этой встречи вел себя особенно предупредительно, даже заискивающе. В частности, он утверждал, что сам пришел лишь незадолго до прихода психотерапевта. В ответ психотерапевт заметил, что Кеннет, кажется, беспокоится о нем. После этого Кеннет стал несколько более откровенным.


Следующий пример показывает, как психотерапевт может использовать свою реакцию на пациента для формулировки предварительного диагноза планов пациента в течение первого часа психотерапии.


Томас С.

Еще до первичного интервью с Томасом С. психотерапевт узнал от его семейного врача, который и направил Томаса к нему, что его проблемой является то, что ему трудно заставить себя работать. Томас происходил из бедной семьи, зарабатывавшей свой хлеб тяжелым трудом, и родители, и жена Томаса были обеспокоены его трудностями с работой. Однако во время первой встречи Томас, программист по профессии, ничего не говорил о своих проблемах с работой и вообще очень мало сообщил о себе. Он неформально болтал с психотерапевтом на разные темы — сплетничал об общих знакомых и восхищался удивительными возможностями компьютеров. Он называл психотерапевта по имени. Сидел в развязной позе, закинув ногу на ручку кресла.

Психотерапевту манера поведения пациента казалась приятной, хотя несколько смущающей и провокационной. Он удивлялся: “Почему пациент столь развязен? И почему он не говорит о своих проблемах?” Психотерапевт испытывал сильное искушение спросить пациента об этом. Однако он подозревал, что жена и родители постоянно “пилят” Томаса, пытаясь заставить его работать больше, что он, вероятно, сыт этим по горло и проверяет, будет ли психотерапевт изводить его так же, как они. Возможно, думал психотерапевт, пациент борется со своим патогенным убеждением, что он все время должен вести себя серьезно и интенсивно работать.

Исходя из этого, психотерапевт решил принять предлагаемый Томасом неформальный, дружеский тон. В течение всего лечения он избегал оказывать какое-либо давление на пациента. Реакция пациента на такое поведение подтвердила предположения психотерапевта. Через несколько сессий после начала терапии пациент сообщил, что энергично взялся за проект, в котором раньше не хотел участвовать. Месяцем позже он вспомнил многое о своем детстве. Он утверждал, что его родители, с одной стороны, старались держать под строгим контролем любые его действия, с другой стороны, отвергали его. Как подтвердилось в дальнейшем, в детстве Томас чувствовал себя одновременно отверженным родителями и лишенным всякой самостоятельности. Его трудности с работой были связаны с тем, что он воспринимал ее как ограничение своей свободы. Он боялся, что психотерапевт подтвердит его патогенное убеждение в том, что он заслуживает отвержения и не достоин свободы. Однако реакция психотерапевта была противоположной и помогла Томасу отказаться от этого убеждения. Когда он увидел, что психотерапевт не пытается заставить его работать, он стал более способным как к отдыху, так и к работе; его возросшая способность расслабляться и получать удовольствие сделала для него работу менее обременительной.


В общем, если, выслушивая пациента, психотерапевт испытывает неприятные чувства — смущение, отверженность, чувство вины или унижения, — он имеет основания предполагать, что пациент действует методом смены пассивной позиции на активную. Это можно проиллюстрировать другим примером, когда пациент в ходе первого телефонного разговора с психотерапевтом, в котором шла речь о начале и условиях лечения, задал ему множество вопросов, касающихся его квалификации. Психотерапевт при этом испытывал неприятное чувство, что пациент без всяких причин критикует его. Из этого психотерапевт заключил, что пациент, вероятно, в детстве подвергался враждебной критике со стороны родителей и в этом телефонном разговоре сменил пассивную позицию на активную. Это предположение позже подтвердилось: пациент сообщил, что отец все время критиковал его до такой степени, что он чувствовал себя в его присутствии почти парализованным. Он боялся, что и психотерапевт будет критиковать его. Разговаривая с психотерапевтом по телефону, пациент не только защищался от возможной критики с его стороны, но и испытывал его способность достойно выдерживать критику. Пациент на бессознательном уровне не хотел доверять свое лечение психотерапевту, который был бы слабее его самого.

Еще один пациент в своем первом телефонном звонке провоцировал в терапевте легкое смущение и чувство отвержения. Пациент начал в дружелюбном тоне, сказав терапевту, что тот хорошо рекомендован и что он готов договориться о первой встрече. Однако сразу же после этого он начал выражать глубокие сомнения относительно целесообразности затрачивать время, силы и деньги. Как и пациент, случай с которым был описан выше, этот пациент сменил пассивную позицию на активную для того, чтобы одновременно защитить себя от опасности отказа и уверить себя в том, что терапевт может перенести, когда его отвергают.

Слушая рассказ пришедшей на психотерапию Зорой Т., психотерапевт испытывал неприятное ощущение, что проблемы пациентки непреодолимы.


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17

Схожі:

Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /Вайсе Джозеф Как работает психотерапия.pdf
Джозеф Вайсс iconПисьмена могут быть потеряны, ложь может быть написана, но то, что увидели глаза, есть истина и остаётся в памяти Джозеф Конрад

Джозеф Вайсс iconДокументи
1. /психоанализ/Вайсс Дж Как работает психотерапия.doc
2. /психоанализ/Винникот...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи