Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 icon

Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136




Скачати 158.82 Kb.
НазваВысоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136
Дата12.07.2012
Розмір158.82 Kb.
ТипДокументи

Высоцкий А.Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані.- Д., 2003.- № 6.- С.132-136.

А.Ю.ВЫСОЦКИЙ




ПРОБЛЕМА ЛЕГИТИМАЦИИ ПОЛИТИКИ В КОНЦЕПЦИИ МАКСА ВЕБЕРА



Максу Веберу принадлежит заслуга введения темы легитимности/легитимации в область изучения социальной и политической философии, социологии и политической науки. Проблема легитимности/легитимации политики в европейской философии была поставлена ещё Платоном как проблема правильного, хорошего, разумного, искусного и справедливого правления [18; с.46-48]. В условиях нарастания кризисных явлений глобального масштаба практически во всех сферах, затронутых политическим регулированием, проблема легитимации политики становится особенно актуальной. Одной из причин нерешенности данной проблемы на должном уровне является однобокость и фрагментарность её анализа. В современных философских и политических исследованиях легитимация политики осмысливается преимущественно как легитимация политической власти [1; 2; 3; 7; 9; 11; 12; 13; 14; 19; 23], реже – как легитимация политических требований [15], легитимация политических режимов [8; 4], политических систем [20; 21; 27], государства [24; 25; 26; 28], политических технологий [22]. Отчасти нерешенность проблемы легитимации политики является результатом недостаточно внимательного изучения и, самое главное, творческого восприятия веберовской концепции легитимации политики. Вместе с тем, именно разработка М.Вебером легитимационной проблематики по отношению к политической сфере оказала (и продолжает оказывать), преимущественно в стереотипной её рецепции [10; 17], огромное влияние как на развитие последующей философской и политико-научной мысли, так и на мировоззренческие установки современных политиков. В связи с изложенным, изучение веберовского наследия, касающегося легитимности/легитимации политики, является необходимым и актуальным. Исходя из этого, представляется оправданной задача данной статьи – реконструировать веберовскую концепцию легитимации политики.

Рассмотрение концепции легитимации политики М.Вебера целесообразно начать с установления содержания понятия «политики», как она понималась немецким ученым. «Это понятие («политики».- А.В.) имеет чрезвычайно широкий смысл и охватывает все виды деятельности по самостоятельному руководству,- отмечал М.Вебер. Говорят о валютной политике банков, о дисконтной политике Имперского банка, о политике профсоюза во время забастовки; можно говорить о школьной политике городской или сельской общины, о политике правления, руководящего корпорацией, наконец, даже о политике умной жены, которая стремится управлять своим мужем» [5; с.644]. В узком понимании, «политика», согласно М.Веберу, означает: руководство или оказание влияния на руководство политическим союзом, то есть государством; либо иначе – «стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает» [5; с.645-646]. Что касается «государства», то оно, с веберовской точки зрения, «есть отношение господства людей над людьми, опирающееся на легитимное (то есть считающееся легитимным) насилие как средство» [5; с.646]. Осмысливая условия возможности бытия государства, М.Вебер утверждает, что для его существования необходимо, чтобы люди, находящиеся под господством, подчинялись авторитету, на который претендуют те, кто в это время господствует. Таким образом, с веберовской точки зрения, политика, т.е. руководство (или влияние на руководство) государством, возможна только при условии подчинения людей лицам, претендующим на такое руководство, т.е. стремящимся к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти. Или, иными словами, политика, как её понимает М.Вебер в узком значении, возможна при условии существования государства. Исходя из этого, немецкий учёный задаётся вопросом об условиях легитимации государства, т.е. о внутренних основаниях и внешних средствах оправдания отношений господства и подчинения.

Легитимность или оправданность и значимость государства (отношений господства и подчинения) в первую очередь выступает у М.Вебера как оправданность и признанность притязаний лиц, претендующих на господство, на авторитет, на право осуществления власти, на руководство государством, и зависит от факторов, обеспечивающих установку на подчинение человеческого поведения таким лицам. В качестве таких факторов у немецкого учёного выступают три чистых типа внутренних оправданий или оснований легитимности: традиция (авторитет нравов, освященных исконной значимостью и привычной ориентацией на их соблюдение), харизма (авторитет внеобыденного личного дара, призвания, обеспечивающего полную личную преданность и доверие), легальность (вера в обязательность легального установления и деловой, рационально обоснованной «компетентности», обеспечивающих ориентацию на подчинение при выполнении установленных правил). Следует добавить, что, по мнению М.Вебера, действие одного только фактора редко встречается, в основном имеют место «крайне запутанные изменения, переходы и комбинации» чистых типов внутренних обоснований легитимности. В соответствии с названными факторами, немецкий философ и социолог выделяет три чистых типа господства: традиционный, харизматический и рационально-легальный [5; с.646-647; 29, р.328]. Как видим, тип господства в государстве М.Вебер жестко увязывает со способом обретения легитимности лицами, руководящими политикой. При этом, однако, он вполне резонно замечает, что чистых способов легитимации, впрочем, как и господства, в действительности не встречается. Иное дело, преобладание действия одного из факторов легитимации. Сам М.Вебер наилучшим считал преобладание харизматического типа легитимации политического деятеля. В соответствии с концепцией немецкого ученого, харизматичность есть высшее проявление идеи призвания. Действительно, что может быть более легитимирующим (оправдывающим): человеческие установления, обычаи, устои, компетенция, легализация (правовая процедура признания) либо божественное установление, личный дар свыше? Тут М.Вебер касается метафизических оснований легитимности. Призвание, которое, по сути, имеет трансцендентную сущность, определяет высшую легитимность деятелей и деятельности, в частности, в сфере политики. Призвание в своем осуществлении рождает веру в его носителя. Необходимыми условиями успешного осуществления призвания М.Вебер считает преданность своему делу и отсутствие тщеславия [5; с.647]. Другими словами, чтобы призвание осуществилось, необходим соответствующий личностный выбор получателя призвания, готовность последовать предустановленному свыше, носитель призвания должен быть достойным божественного дара. Это требует от него, в данном случае от политика, определенных усилий, активной деятельности.

Если следовать рассуждениям М.Вебера, одной только установкой человеческого поведения на подчинение лицам, притязающим на господство, на руководство государством, легитимность осуществляемой ими политики не ограничивается. Основой для поддержания и укрепления легитимности политики выступает функционирование системы осуществления господства, предприятия по производству господства, своего рода индустрии господства (Herrschaftsbetrieb). Осмысливая построение системы осуществления господства, М.Вебер исходит из того, что «в действительности подчинение обусловливают чрезвычайно грубые мотивы страха и надежды - страха перед местью магических сил или властителя, надежды на потустороннее или посюстороннее вознаграждение – и вместе с тем самые разнообразные интересы» [5; с.647]. Следовательно, для системы господства необходимы средства для применения физического насилия, к которым М.Вебер относит штаб управления и вещественные (материальные) средства управления. Тут следует обратить внимание на выделение немецким ученым насилия как главного средства господства, подразумевающего исключительность роли страха как важнейшего оправдывающего, легитимирующего основания политики. Неслучайно у М.Вебера все иные средства осуществления господства должны «работать» на гарантирование способности применения насилия, а сами лица, притязающие на господство, должны утверждаться как носители легитимного насилия [5; с.648]. Итак, если легитимность правителей требует их соответствия представлениям общества об обычае, необходимой компетенции, процедурной легальности либо о высшем призвании, если легитимность их политики требует наличие перманентной способности применения насилия как основного средства господства, то легитимность насилия должна обеспечиваться через преданность властелину, его поддержку со стороны штаба управления. Последнее достигается путем создания системы вознаграждения для чиновников, ориентированной на реализацию их личных интересов и включающей средства материального вознаграждения, доходные должности, привилегии, а также социальный почет (честь). Отметим, что если по М.Веберу легитимность правителя (любого политика в той мере, в которой он участвует в реализации власти) и его политики зависит от отношения подчиненных, выступающих субъектами легитимации (признания) политического руководителя и его деятельности, то легитимность подвластных зависит от властелина и того могущества, которым он обладает [5; с.649]. В усилении такой зависимости заинтересован сам властелин, поскольку это соответственно означает для него укрепление собственной легитимности. В свою очередь, усиление такой зависимости неизбежно предполагает лишение самостоятельности в осуществлении политики причастных к управлению лиц путем экспроприации всех средств управления (военных, финансовых, материальных), которые могут найти политическое применение. С экспроприацией политических средств, с их сосредоточением в распоряжении единственной высшей инстанции, с достижением, тем самым, успеха в монополизации легитимного физического насилия, М.Вебер связывает развитие современного бюрократического государства. Существование последнего, согласно немецкому ученому, дало возможность для открытого захвата политической власти с помощью противозаконных действий или выборов лицами (вождями), выводящими свою легитимность «из воли тех, кто находится под господством» [5; с.651]. Нетрудно заметить, что в данном случае, насколько позволяет судить текст веберовских работ, предполагаются несколько другие внутренние оправдания, иной тип легитимности политических руководителей, чем те чистые типы, о которых речь шла выше. В данном случае, такими внутренними оправданиями, критериями легитимности выступают ни обычаи, ни устои, ни компетенция, ни легализация (поскольку власть может быть захвачена и благодаря применению противозаконных действий) и ни столько призвание, сколько идеи об идеальном справедливом порядке. Такие идеи, выразителями которых выступают политики, являются источниками их легитимности. Кстати, упоминая о путях легитимации порядка, М.Вебер говорит именно о четырех типах легитимности. Основанием разделения на них является характер приверженности порядку действующего субъекта. Наряду с приверженностью через веру в святость традиции, легальность установления, в силу эмоционального отношения к харизматической личности (например, пророку), утверждающей справедливость системы отношений, легитимность порядка, согласно немецкому ученому, может определяться также верой в его абсолютную ценность, что является типичным случаем «естественного права» [29; р.130-131]. Вслед за Г.Еллинеком, М.Вебер склонен был видеть в представлениях о естественном праве значительный фактор детерминации социальных действий и изменений [29; р.131; 6, с.111-112]. Таким образом, исходя из отмеченного, фактически можно говорить о четвертом чистом типе легитимности политика, политического руководителя, выделенном, но не названном М.Вебером, - идеологическом. Несомненно, что особую роль этот тип легитимности играет в нестабильные, переходные эпохи.

В зависимости от того, какое отношение имеет человек к политической деятельности (в какой степени стремится влиять на распределение власти между политическими образованиями), М.Вебер выделяет политиков «по случаю» (например, избирателей), политиков «по совместительству» (лиц, должности которых необходимо предполагают периодическое проявление политической активности) и «профессиональных политиков», для которых политическая деятельность является первоочередным «делом жизни». В свою очередь, «профессиональных политиков» немецкий ученый подразделяет на тех, кто живет «за счет» политики, кто стремится сделать из нее постоянный источник дохода, и тех, кто живет «для» политики, видит в этом смысл своей жизни. Для М.Вебера последний тип профессиональных политиков представляется более привлекательным, легитимным, хотя, согласно немецкому ученому, для такого политика, вместе с тем, не должно быть характерным пренебрежение частными экономическими интересами. Такое пренебрежение для М.Вебера скорее признак безоглядного политического идеализма, присущего неимущим слоям во внеобыденные, революционные эпохи [5; с.655].

Немецкий ученый замечает, что превращение политики в «предприятие» потребовало от занимающихся ею гуманитарного образования, знание ее методов, специальных навыков в борьбе за власть, включая ораторское искусство и технологию работы в парламентских комитетах. Все это позволяет профессиональному политику рассчитывать на успех в достижении персональной легитимности. Навыки, знания и, что самое важное, и, согласно М.Веберу, отличает «профессионального политика» по призванию (вождя) от «профессионального политика» без призвания, способность эмоционально воздействовать на массы рождают веру людей, как в личность политического деятеля, так и в проводимую им политику, что естественно означает ее легитимность.

Анализируя внутренние мотивации человека, профессионально занимающегося политической деятельностью, М.Вебер выделяет ощущение чувства власти, которое дает участие в политических делах. «Даже на формально скромных должностях сознание влияния на людей, участие во власти над ними, но в первую очередь – чувство того, что и ты держишь в руках нерв исторически важного процесса, - отмечал немецкий социолог и философ,- способно поднять профессионального политика выше уровня повседневности» [5; с.689]. Тем самым, в глазах М.Вебера занятие политикой является привлекательным, престижным, способно повысить общественную значимость социального субъекта и придать особый смысл его индивидуальной биографии. Собственно, эти факторы способны внутренне легитимировать политическую деятельность как профессиональное занятие. Иной вопрос состоит в том, чту человеку, социальному субъекту дает моральное право нести бремя власти, брать на себя ответственность за повороты истории, за судьбы людей, т.е. легитимировать его претензии на звание политика. Тут М.Вебер говорит о трёх решающих качествах политика, свидетельствующих о его профессиональном призвании: это страсть, чувство ответственности и глазомер. Страсть означает ориентацию на существо дела, самоотдачу этому делу, его всепоглощающий характер для политика. Иррациональность страсти должна быть дополнена рациональностью ответственности перед совершаемым «делом» и рациональностью глазомера, способности перспективно и спокойно оценить реальность, а значит обеспечить наибольшую возможность для достижения поставленной политической цели. Интересно, что веберовский «глазомер», впрочем, как и страсть, несколько напоминают свойства ницшеанского «свободного ума», возникающего вследствие разрыва, отчуждения от традиционных чувств и ценностей и стремящегося к самоопределению, к свободной воле [16; с.185-187].

Не менее важным качеством политика М.Вебер считал стремление к действительной власти как необходимому средству, одной из движущих сил в политике, противопоставляя его безответственному стремлению к наслаждению властью, тщеславному самолюбованию чувством власти, всякому поклонению власти как таковой [5; с.691]. Для М.Вебера, таким образом, деятельность политика легитимируется не тем могуществом и властью, которыми он обладает, а соотнесенностью политической деятельности с её целью, смыслом, служением делу. Независимо от цели, изначального смысла политической деятельности, которая, по справедливому веберовскому наблюдению, регулярно оказывается в неадекватном, парадоксальном отношении к конечному результату, для политика необходима вера как основание для его деятельности. «Он (политик.- А.В.) может служить целям национальным или общечеловеческим, социальным и этическим или культурным, внутримирским или религиозным, он может опираться на глубокую веру в «прогресс» – всё равно в каком смысле – или же холодно отвергать этот сорт веры, он может притязать на служение «идее» или же намереваться служить внешним целям повседневной жизни, принципиально отклоняя вышеуказанное притязание,- но какая-то вера должна быть в наличии всегда» [5; с.692]. Ставя таким образом вопрос о вере в политике, М.Вебер тем самым утверждает ее атрибутивность для легитимности политики. Иными словами, согласно немецкому ученому, если политик не верит в то дело, которым он занимается, если в его личность не верят люди, на которых он рассчитывает, такой деятель не может достичь успеха в проведении легитимной политики. Поэтому главная задача профессионального политика, исходя из рассуждений М.Вебера, как раз и заключается в том, чтобы поверить самому и заставить поверить других в значимость своей политической деятельности, тем самым обеспечив ее легитимность. Заслуживает внимание тот факт, что сила веры как фактор легитимации политики может быть чрезвычайной. Как утверждает немецкий ученый, в весьма значительной части случаев вера способна также выступать этической легитимацией жажды мести, власти, добычи и выгодных мест [5; с.702].

Поднимая проблему отношения между этикой и политикой, а также проблему этоса политики (этических норм и ценностей в политике или, собственно, политической этики), М.Вебер по сути утверждает, что та или иная этика может выступать средством легитимации (но не всегда подлинной или правомерной) любой политики, утверждения ее правоты, однако при этом может оказаться и фатальной для нравственности, прикрытием для получения неких материальных и моральных дивидендов [5; с.693-694]. С точки зрения М.Вебера, не существует единой этики, имеющей силу для всех видов социальных отношений. А подлинная, адекватная, правомерная этическая легитимация политики возможна только на основе её собственных, политических ценностей, к которым относится ответственность перед будущим, деловые интересы, достоинство. Максима же политической этики гласит: «ты должен насильственно противостоять злу, иначе за то, что зло возьмет верх, ответственен ты» [5; с.696]. Из этого вытекает, что любое насилие в политике, любая суровая политика может быть легитимирована либо злой и несовершенной природой человека вообще, либо недобрыми намерениями неких сил, народов и государств. Отвергая долг правдивости в политических отношениях, отрицая принцип открытости в политике, считая насилие её главным средством, М.Вебер признает за «хорошими», этически положительными целями способность «освящать», легитимировать нравственно сомнительные и опасные средства, предполагающие возможность или даже вероятность скверных побочных следствий [5; с.697]. Из построений немецкого ученого следует, что политическая этика как этика ответственности имеет своим основанием «опыт иррациональности мира», мира «незаслуженного страдания, безнаказанной несправедливости и неисправимой глупости» [5; с.699]. Именно опыт иррациональности мира, согласно М.Веберу, был «движущей силой всякого религиозного развития», однако не всякая религия смогла стать легитимирующей для политики, а только та, которая брала на вооружение этику ответственности (включающую необходимость насилия). В качестве образчика такой религии М.Вебер указывает в частности на протестантизм. «Нормальный протестантизм абсолютно легитимировал государство, то есть средство насилия, как божественное учреждение, а в особенности – легитимное авторитарно-монархическое государство» [5; с.701]. Легитимное насилие, согласно немецкому ученому, есть специфическое средство политики, и любой политик для достижения тех или иных целей обязательно с ним блокируется. Именно это средство, по словам М.Вебера, «и обусловливает особенность всех этических проблем политики» [5; с.701]. Достижение же легитимности насилия происходит благодаря его религиозной или революционной интерпретации как средства защиты веры, борьбы за нее. Обращаясь к современным ему событиям, М.Вебер фактически на место религии как легитиматора политики ставит идеологию, предусматривающую «силой установить на земле абсолютную справедливость» [5; с.701-702]. Хотя при этом, на наш взгляд, он недооценивает ее роль в политических преобразованиях, прежде всего в революционной их форме, сводя действия осуществляющих революционные изменения людей либо к низменным инстинктам (утоление ненависти, жажды мести, зависти), либо к интересам экономического характера (добыча, доходные места, власть) [5; с.702].

Говоря о том, что политическое действование «работает в русле этики ответственности» [5; с.704], М.Вебер тем самым утверждает фактор ответственности за последствия как необходимой для легитимации политики. При этом этика убеждения, как основанная на абсолютном следовании высоким моральным принципам, согласно немецкому ученому, должна находится в состоянии взаимодополнения с этикой ответственности, по сути выступая легитиматором последней. Иными словами, моральной оценке профессиональный политик должен подвергать не свои действия, а их возможные последствия.

Выводы. Подводя итоги всему вышесказанному, следует отметить следующее. Впервые в отечественной науке нами реконструирована веберовская концепция легитимации политики. Результаты её осмысления и анализа позволяют утверждать, что М.Вебером был сделан наиболее общий набросок ряда важнейших аспектов легитимации политики, разработка многих из которых получила развитие в последующих социально-философских и теоретико-политических трудах. Выяснено, что фактически, немецким ученым было выделено три уровня легитимации политики: персональный, политико-структурный и ценностный, однако в его работах они остались не названными. Кроме того, в статье обосновано положение о том, что на основе очерченных М.Вебером принципов признания лиц, претендующих на осуществление власти, можно определить, по сути, не три, а четыре чистых типа легитимации политики: традиционный, харизматический, рационально-легальный и идеологический, хотя последний и не называется самим М.Вебером в качестве такового. Установлено, что призвание в веберовской концепции имеет трансцендентную природу, детерминируя наибольшую легитимность деятелей и деятельности в сфере политики. Определено, что страх в концепции М.Вебера играет роль важнейшего легитимационного основания политики. С этим связана переоценка немецким ученым значения насилия в осуществлении политики. Кроме страха, в концепции М.Вебера выделены такие факторы легитимации политики как вознаграждение, вера, ответственность, а также личные качества политического деятеля, к которым немецкий ученый относит страсть, преданность делу и глазомер (предусмотрительность).


Литература:

  1. Алексеева Т. Власть и легитимность (Эволюция немарксистских подходов в современной английской политической философии) // Власть. Философско-политические аспекты.- М.: Ин-т философии РАН, 1989.- C.110-133.

  2. Алексеева Т.А. Личность и политика в переходный период: проблемы легитимности власти //Вопросы философии.- 1998.- №7.- С.58-65.

  3. Ачкасов В.А., Елисеев С.М., Ланцов С.А. Легитимность власти в постсоциалистическом российском обществе.- М.: Аспект Пресс,1996.- 125 с.

  4. Бистрицький Є., Білий О. Державотворення в Україні: шляхи легітимації // Політична думка.- 1996.- №1.- С.11-23.

  5. Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения.- М.: Прогресс,1990.- С.644-706.

  6. Высоцкий А.Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані.- 2003.- №1.- С.109-113.

  7. Дебиров А.-Н.З., Пронский Л.М. О природе политической власти // Вестник Московского университета.- Сер.18. Социология и политология.- 2002.- №2.- С.48-60.

  8. Доган М. Легитимность режимов и кризис доверия //Социс.- 1994.- №6.- С.147-156.

  9. Ильин М.В., Мельвиль А.Ю. Власть // Полис.- 1997.- №6.- С.146-163.

  10. Катасонов А.В. Методологические аспекты проблемы легитимности политического господства в социологической модели Макса Вебера // Вестник Московского университета. Сер.18. Социология и политология.- 1998.- №1.- С.34-48.

  11. Кравченко И.И. Власть и общество // Власть: Очерки современной политической философии Запада.- М.: Наука,1989.- С.37-64.

  12. Кравченко Ю., Чечель В. Легітимність політичної влади й можливість її досягнення // Політологічні читання.- 1993.- №2.- С.41-58.

  13. Левандовский А. Оружие мифа (Миф как средство легитимации власти в России) // Свободная мысль.- 2001.- №2.- С.102-118.

  14. Макеєв С. Десятирічна криза легітимності правлячих кіл //Політична думка.- 2001.- №3.- С.5-9.

  15. Макеєв С. Легітимація політичних домагань у виборчій кампанії // Політична думка.- 1994.- №3.- С.31-36.

  16. Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое// Ницше Ф. Сочинения в двух томах.- Т.1.- СПб.: Кристалл,1998.- С.181-428.

  17. Ожиганов Э.Н. Политическая теория Макса Вебера: Критический анализ.- Рига: Зинатне,1986.- 158 с.

  18. Платон. Политик// Платон. Законы.- М.: Мысль, 1999.- С.3-70.

  19. Рябов С.Г. Легітимація влади як соціально-філософська проблема (концептуально-методологічний аналіз).- 09.00.03: Дис... д-ра філософ.н.- /Київськ. у-тет ім.Т.Шевченка.- К.,1997.- 424 с.

  20. Санистебан Л. Политические системы и легитимность // Диалог.- 1993.- №4.- С.45-49.

  21. Сікора І. Проблема легітимності політичної системи і державності в перехідних суспільствах // Політологічні читання.- 1992.- №1.- С.220-227.

  22. Тучков С.М. Факторы легитимности политических технологий // Вестник Московского университета.- Сер.12.Политические науки. – 2002.- №12.- С.8-14.

  23. Шабо Ж.-Л. Основные типы легитимности // Полис.- 1993.- №5.- С.137-143.

  24. Copp D. The Idea of a Legitimate State // Philosophy & Public Affairs.- 1999.- Vol.28, №1.- P.3-45.

  25. Fishkin J. Tyranny and Legitimacy: A Critique of Political Theories.- Baltimor: John Hopkins University Press,1989.- 158 p.

  26. Fishkin J.S. The Dialogue of Justice. Toward a Self-Reflective Society.- New Haven and London: Yale University Press, 1992.- 243 p.

  27. Habermas J. Legitimation crisis / Transl. by McCarthy Th. - Cambridge: Oxford : Blackwell: Polity press, 1997. - XXV, 166 p.

  28. Held D. Models of Democracy.- Stanford, California: Stanford University Press,1987.- 321 p.

  29. Weber M. The Theory of Social and Economic Organization.- N.Y.: The Free Press; London: Collier-Macmillan Limited,1968.- 436 p.


Abstract:

A.Y. VISOTSKY

LEGITIMATION OF POLITICS IN M.WEBER’S THEORY

The article is about legitimation of politics in the theory of M.Weber.


Схожі:

Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconВысоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113
А значит, изучение и концептуализация данного понятия имеет несомненное мировоззренческо-методологическое значение
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconДніпропетровський Університет економіки та права dnipropetrovsk university of economics
Стипендії в Коледжі ім. Макса Вебера для аспірантів та кандидатів наук (Німеччина)
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconДніпропетровський Університет економіки та права dnipropetrovsk university of economics
Стипендії в Коледжі ім. Макса Вебера для аспірантів та кандидатів наук (Німеччина)
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconФеномен иронии истории в легитимационной политике
Высоцкий А. Ю. Феномен иронии истории в легитимационной политике // Грані. Д., 2005. № С. 148-152
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconУдк 577. 4 Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А
Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А. Решение технических проблем по очистке вод от солей
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconУдк 577. 4 Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А
Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А. Решение технических проблем по очистке вод от солей
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 icon"Кому сказать спасибо, что живой!" написал Высоцкий в своем известном стихотворении. Высоцкий жив и сегодня, благодаря людской памяти, питавшейся и питающейся по сей день его стихотворениями, драматургическими произведениями, киноролями, песнями
Кому сказать спасибо, что живой! написал Высоцкий в своем известном стихотворении. Высоцкий жив и сегодня, благодаря людской памяти,...
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconВ. М. Найдыш Концепции современного естествознания
Н20 Концепции современного естествознания: Учебник. — Изд. 2-е, перераб и доп. – М.: Альфа-М; инфра-м, 2004. — 622 с. (в пер.)
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconDobos László (112)
Ащеулов А. А. (133), (132), (132), (29), (30), (32), (32), (32), (32), (50), (66), (66), (79), (92)
Высоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136 iconРецензия
С. Ю. посвящена вопросу применения концепции Всеобщего управления качеством (tqm) на предприятиях Украины. В работе в общем виде...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи