Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 icon

Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113




Скачати 136.48 Kb.
НазваВысоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113
Дата12.07.2012
Розмір136.48 Kb.
ТипДокументи

Высоцкий А.Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. - №1 (27). – С.109-113.

А.Ю.ВЫСОЦКИЙ

ЛЕГИТИМНОСТЬ: АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ



Все более ускоряющаяся трансформация общества, в процессы которой мы в той или иной степени включены как ее субъекты, требует от нас новых подходов и способов осмысления и систематизации социальной реальности. Одну из ключевых ролей, на наш взгляд, в этом может сыграть исследование и концептуализация понятия «легитимность». Последнее, как известно, с подачи немецкого ученого Макса Вебера, вошло в широкое употребление среди исследователей, занимающихся изучением общества. В известном смысле определяя видение и способ мышления ученых, понятие легитимности в современных социальных науках выступает как одно из важнейших компонентов исследований, посвященных различным аспектам системы социальных отношений, к которым, безусловно, относятся власть, господство, порядок, субъект, институция, интеграция и согласие. Таким образом, от осмысления содержания понятия «легитимность» зависит как теоретическая картина социальной реальности, так и характер практических выводов и рекомендаций эмпирических исследований, касающихся, прежде всего условий возможности достижения и существования согласия и интеграции в обществе. А значит, изучение и концептуализация данного понятия имеет несомненное мировоззренческо-методологическое значение.

Обратимся к этимологии и семантике «легитимности». Слово «легитимность» происходит от группы родственных латинских слов. Приведем их и рассмотрим значения, руководствуясь латинско-русским словарем И.Х.Дворецкого и «Webster’s New Universal Unabridged Dictionary». Это существительные в именительном и родительном падежах: lex, legis – закон, юридическая норма, правило, принцип, порядок, право управления, власть; [4,c.588] прилагательные: legitimus, legitima, legitimum – согласный с законами, законный, правомерный, юридический, правовой, надлежащий, должный, приличный, изрядный, правильный, настоящий; наречие: legitime – законно, согласно с законами, правомерно, надлежащим образом; существительные: legitima, legitimorum – узаконенные правила, формальности, предписания, уставы; [4,c.584] глагол: legitimare – узаконивать; причастие: legitimatus – узаконенный [18, p.1035]. В определенном смысле показательно и интересно, что как синоним наречия legitime (законно, правомерно) словарь И.Х.Дворецкого приводит слово juste (справедливо, законно, по праву, по справедливости), а в качестве близкого по значению слову legitimus (законный, правомерный) указывается на potestas (господство, власть, возможность, разрешение, владыка, властелин, господин, значение, смысл) [4,c.584,789]. В обоих случаях содержится ссылка на Марка Туллия Цицерона как на автора, в работах которого встречается употребление отмеченных слов в качестве близких по значению.

Обширную информацию о значениях слова «легитимность» и родственных ему словах в английском языке приводит «The Oxford English Dictionary». «Легитимность» (legitimacy) в широком смысле в нем определяется как «факт, действительность бытия (being) легитимного (legitimate)». «Легитимное (-ый)», в свою очередь, имеет следующие смысловые значения: 1 «провозглашаемое (-ый) законным (lawful), служащее (-ий) причиной рассмотрения (почитания) в качестве законного потомка либо результата (lawful offspring); 2 a соответствующий закону или правилу; санкционированный, уполномоченный или разрешенный законом или правом; законный; правильный, должный, надлежащий, подходящий; b нормальный, обычный, систематический; соответствующий признанному стандартному типу; c относительно права (title) суверена (правителя): основывающийся на строгом принципе наследственного права (hereditary right). Следовательно, речь идет о суверене, правителе, королевстве и т.д. d санкционированный законами умозаключения, аргументации (reasoning); логически приемлемый, допустимый в качестве вывода [17, p.189].

«Легитимность» (legitimacy) в узком смысле имеет следующие значения: ^ 1 факт бытия легитимного ребенка; 2 относительно правительства или права (title) суверена (правителя): условие бытия в соответствии с законом или принципом. Сейчас часто в отношении права правителя, в узком смысле: факт бытия, полученный путем обычного выведения; принцип прямого наследования трона как политическая доктрина; 3 соответствие правилу или принципу; законность. В логике, соответствие сути умозаключения, аргументации [17, p.189].

Рассматривая семантику слова «легитимность», необходимо также остановиться на родственных, производных или связанных с ним лексических единицах. К таким, безусловно, относится слово «легитимация», которое имеет, согласно «The Oxford English Dictionary», следующие значения: 1 действие или процесс представления (rendering) или авторитетного провозглашения (лица) легитимным; 2 a условие бытия легитимного (legitimate); легитимность (legitimacy); b относительно литературной работы: факт того, что она является работой ее предполагаемого автора; аутентичность, подлинность; 3 действие (action) по натурализации (иностранца); 4 действие (action) по приданию законного характера чему-то, запрещенному законом; разрешение (dispensation); 5 действие (action) по узаконению; санкционирование, уполномочивание, разрешение; редко – документ о санкции (a document of authorization) [17, p.190].

Непосредственно связанным с ранее разобранными лексическими единицами является глагол «легитимировать» (legitimate), употребляющийся в следующих значениях: 1 сделать (внебрачного ребенка) легитимным; 2 сделать законным или легальным, придать законный или легальный характер чему-то или кому-то; санкционировать, разрешать принятием закона. В устаревшем использовании, предъявить (лицу) законное требование на что-либо; 3 подтверждать или доказывать легитимность; разрешать или оправдывать словом или примером; служить оправданием для [17, p.189].

Связанное с ранее разобранными словами, наречие «легитимно» (legitimately) имеет такие значения: легитимным или законным способом; в соответствии с правилом или правомерностью (propriety); легально; правильно (properly).

Существительное legitimateness предполагает перевод на русский словом «легитимность», однако в английском языке, согласно «The Oxford English Dictionary», слова legitimacy и legitimateness несколько различаются по своим значениям. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно и в русском словоупотреблении отмежевывать вышеуказанные лексические единицы, переводя legitimateness, скажем, посредством транслитерации как «легитиматнесс». «Легитиматнесс», в свою очередь, означает качество или условие бытия легитимного в различных смыслах [17, p.190]. Следует, однако, отметить, что «Webster’s New Universal Unabridged Dictionary» не усматривает разницы в значениях слов legitimacy и legitimateness, определяя их как качество или состояние бытия легитимного [18, p.1035]. Легитимный (legitimate), согласно словарю Вебстера, имеет такие значения: 1 зачатый (conceived) или рожденный родителями, легально обрученными; 2 санкционированный законом или обычаем (custom); законный; разрешенный: легитимное требование 3 правление (ruling) благодаря правам наследования: легитимный король; 4 справедливый, обоснованный (reasonable); логически правильный: легитимное умозаключение, вывод (inference); 5 в театре: a прежде: признанный литературно заслуженным (literary merit); в согласии с определенными литературными стандартами: легитимная драма; b в вышеупомянутом значении: представление, отличающееся от фильмов, бурлеска, водевиля и т.п. [18, p.1035]. Несколько иные значения слова «легитимный» (legitimate) приводит «Longman Dictionary of Contemporary English»: 1 правильный, дозволенный, приемлемый или действующий в согласии с законом; 2 справедливый (fair), правильный или обоснованный (reasonable) в соответствии с принятыми стандартами поведения; 3 (легитимные) дети, рожденные родителями, обручившимися легально [16, p.807]. Согласно «Longman Dictionary of Contemporary English» глагол «легитимировать» (legitimіze) означает: 1 представлять что-то несправедливое (unfair) или морально недостойное приемлемым и правильным; 2 сделать что-то официальным или законным, что ранее таковым не являлось; 3 сделать ребенка легитимным [16, p.807].

Интересно отметить, что слово «легитимность» и однокорневые с ним лексические единицы, согласно «The Oxford English Dictionary», в английском языке употребляются с XV века. Их использование характерно для таких английских мыслителей как Даниель Дефо («Робинзон Крузо»), Томас Гоббс («Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского»), Джон Локк («Два трактата о государственном правлении») [17, p.189-190]. Как указывает «Dictionnaire Etymologique du Franзais par Jaзueline Picoche», во французском языке слова «легитимный» (lйgitime), «легитимировать» (lйgitimer) используются с XIII века, тогда как слово «легитимность» (lйgitimitй) с XVII века [14, p.394].

Согласно современной многотомной немецкой энциклопедии Брокгауза, понятие «легитимность» (Legitimitдt) относится к сфере государственного права и политической науки и означает «оправдание государства, его силы господства и его действий представлениями о ценностях и принципах, в отличие от формальной законности (легальности) или чистого фактического осуществления власти» [13, s.210], тогда как словом легитимация (Legitimation) обозначается и удостоверение, и признание (Anerkennung), и доказательство права на действие, и достижение внебрачным ребенком правового статуса «супружеский» [13, s.210].

Попробуем подвести некоторые итоги вышеизложенного. Лингвистический анализ слова «легитимность» сам по себе, конечно же, не может определить содержание понятия «легитимность». Он лишь ограничивает его определенным набором значений и указывает на некоторые из возможных определяющих характеристик «легитимности». Во-первых, на основании рассмотренного мы можем обозначить семантическое поле «легитимности» как социального понятия, т.е. относящегося к таким понятиям, которые характеризуют отношения между людьми. Во-вторых, можно утверждать, что значение «легитимности» не ограничивается лишь рамками юридической терминологии. В свою очередь, это противостоит распространенной традиции советских и российских словарей подавать «легитимность» как понятие исключительно правовой лексики [10, c.168; 6, c.203; 12, c.199]. В-третьих, нельзя, включая легальность как законосообразность, правомерность в объем понятия «легитимность», ограничивать последнее исключительно сферой политических отношений, оставляя без внимания область социокультурных процессов. Поэтому представляется релевантным и целесообразным относить его применение к области социальных отношений вообще.

А теперь обратимся к истории анализа концепта легитимности. Среди социальных исследователей по сей день принято утверждать, что впервые вводит термин «легитимность» и тематизирует саму проблематику легитимности немецкий мыслитель Макс Вебер. Однако известно, что еще до М.Вебера легитимность как понятие и феномен в самом конце XIX века было проанализировано немецким теоретиком права Георгом Еллинеком, в частности в его фундаментальном труде «Общее учение о государстве», изданным в России в 1903 году. Как известно, Георг Еллинек оказал громаднейшее влияние на творчество Макса Вебера, который, в свою очередь, позаимствовав ряд идей и теоретических подходов Г.Еллинека, переосмыслил и развил их в своих работах [8, c.50-52]. В частности это относится к идее «идеального типа», который у Г.Еллинека именовался «средним типом», а также к теории о значении естественного права и идее легитимности.

Попытаемся проанализировать основные положения концепции легитимности Г.Еллинека и сравнить их с наследием М.Вебера. Для начала отметим, что рассуждения немецкого теоретика права вписываются в канву номиналистической традиции, что, как известно, характерно и для М.Вебера. Таким образом, и право, и порядок, и легитимность для обоих исследователей не являются некими субстанциями, существующими независимо от участников социальных интеракций. Они есть содержание человеческих представлений и сознания, и существуют только как функции, свойства общения или отношений между людьми [5, c.218]. Иными словами, и Г.Еллинек, и М.Вебер вполне могут быть отнесены к реляционистам в понимании социальных феноменов. В связи с этим, можно рассматривать как поверхностные и неверные утверждения некоторых исследователей о том, что у М.Вебера легитимность «есть не свойство социального порядка, но свойство определенного представ­ления о нем» [9, c.548]. Если и порядок, и его легитимность в концепции М.Вебера есть лишь представления о них, то как мы можем говорить о том, что легитимность не свойство социального порядка. Тем более, что у М.Вебера четко указывается на легитимность как на определенное качество порядка [1, c.637].

Тут следует очертить некоторые особенности в употреблении понятия порядок Г.Еллинеком и М.Вебером, что является необходимым для уяснения понимания феномена легитимности в их теориях. По М.Веберу, порядок есть содержание социальных отношений, когда поведение ориентировано на определенные максимы. Значимость либо легитимность порядка означает, что его максимы, требования являются обязательными или служат образцом для подражания в деятельности людей. Таким образом, легитимным является «порядок, обладающий престижем, в силу которого он диктует нерушимые требования и устанавливает образец поведения» [1, c.637]. Для Г.Еллинека любой порядок является правопорядком в силу действенности его норм, т.е. обладания ими способностью влиять в качестве мотива, определять волю [5, c.218]. «Правом, - отмечает Г.Еллинек,- первоначально считается у всякого народа то, что фактически осуществляется как таковое. Длящееся осуществление соответствует норме, и с тем вместе сама норма является уже авторитетным велением общества, т.е. правовой нормой… Так как фактическое повсюду имеет психологическую тенденцию превратиться в действующее, то во всей системе права вырабатывается презумпция, что существующий социальный факт есть в то же время и правомерный, так что каждый стремящийся к изменению этого состояния должен доказать свое право на то» [5, c.222]. С этой точки зрения, любой существующий социальный порядок является правовым. И, тем самым, согласно Г.Еллинеку, «фактические отношения господства должны быть признаваемы и как правовые. Где этого убеждения нет, фактический порядок может быть поддерживаем только средствами внешнего принуждения, что долго длиться не может, так как он либо приобретет характер обычно-правового, либо же этот чисто внешний порядок разрушится» [5, c.223-224]. Правом, на основании которого может быть подвергнут критике и изменен любой и, прежде всего государственный, порядок является естественное право. «Действующему праву,- отмечает Г.Еллинек,- противополагается другое, высшее право,- право, призванное осуществлять новые притязания, борющиеся за свое признание. Не случайно то, что все революции новейшего времени,- подчеркивает Г.Еллинек,- происходили под знаменем естественного права. Естественное право в существе есть ни что иное, как – совокупность требований, предъявляемых изменившимся с течением времени обществом или отдельными классами его к правотворческим силам» [5, c.228]. Таким образом, естественное право, согласно Г.Еллинеку, «представляет высшую норму для оценки действующего права» [5, c.229]. Другими словами, естественное право выступает критерием оценки легитимности любого порядка. Интересно отметить, что и в нынешнее время такое значение признается за естественным правом, которое нашло дальнейшую разработку в современной концепции прав человека [2; 7, c.219].

Анализируя и критикуя теорию легитимизма, протагонистами которой, как известно, выступали сторонники династии Бурбонов после революции 1830 г. во Франции, Г.Еллинек по сути развивает её. «Зерно истины, - пишет автор «Общего учения о государстве»,-заключает в себе и теория легитимизма, выводящая право, в конечном результате, из длящегося признания фактических отношений» [5, c.225]. Критикуя односторонность теории легитимизма как отрицающую «значение для государственной жизни отношений, основанных на силе» [5, c.185], Г.Еллинек подчеркивает взаимодополнительность государственного принуждения и давления социальных сил (гарантирующих действенность признанных социальных норм), отводя последнему фактору решающую роль в подчинении индивидов государственной власти и сохранении порядка. «…Бессильно было бы право, - отмечает Г.Еллинек,- если бы оно располагало только средствами внешнего государственного принуждения… Кроме государства, существуют ещё другие социальные силы, представляющие существенные гарантии соблюдения норм права. То неорганизованное давление, которое производят на индивида и общество общепризнанные социальные нравы, особые правила приличия определенных общественных классов и профессий, конфессиональные союзы, пресса и литература, гораздо сильнее, чем сознательное, осуществляемое государством, принуждение. Как, с одной стороны, негосударственные гарантии сами по себе, без государственного принуждения, не были бы достаточны для охранения правопорядка, так, с другой стороны, с прекращением давления указанных социальных сил разрушился бы самый правопорядок, ибо правовое принуждение является только элементом, служащим для необходимого подкрепления внегосударственных гарантий» [5, c.219]. Тем самым, Г.Еллинек расширяет понимание легитимности, усматривая её источники не столько в традиции или обычае, сколько в представлении о естественно-правовом порядке или о естественном праве. «…Никогда не исчезающее совершенно представление о таком праве, которое в силу внутренней своей справедливости нравственно обязательно и потому является действующим, - утверждает Г.Еллинек,- коренится в психике человека… Представления о естественном или разумном праве энергично содействуют легализации даже самых глубоких и быстро совершающихся преобразований государственного и правового строя. Только благодаря этим представлениям новый порядок, заменяющий разрушенный старый, может, всецело или по крайней мере в существенных своих частях, получить правовой характер еще раньше, чем выработаются, путем обычая, соответственные убеждения. Ещё раньше, чем обычай вызовет превращение фактического в нормативное, убеждение в разумности нового порядка создаст в таких случаях представление о его правомерности. Этим можно объяснить тот факт, что изменение государственного порядка путем удавшейся революции тотчас же, находя одобрение в значительном большинстве народа, рассматривается как правомерное» [5, c.230-232].

Таким образом, у Г.Еллинека «легитимность» означает правомерность в естественно-правовом смысле, т.е. соответствие социальной практики представлениям большинства её субъектов о её справедливости или разумности.

Вернемся к М.Веберу. У немецкого социолога легитимность главным образом связывается с представлением о значимости порядка как системы социальных отношений или господства в сознании индивидов. Сама значимость, как нам кажется, при этом понимается как возможность ориентации индивидов на неё и как условие, определяющее реальное социальное поведение [1, c.636-639]. Понятие «легитимность» у М.Вебера является близким по значению понятию «престиж». Согласно немецкому социологу, «порядок, обладающий престижем, в силу которого он диктует нерушимые требования и устанавливает образец поведения», обладает легитимностью [1, c.637]. Советский исследователь творчества М.Вебера Э.Ожиганов предлагает несколько иную интерпретацию понятия «легитимность» определяя его как способ господства или как способность политических режимов. «Значимость и стабильность политического режима, по мнению Вебера,- пишет Э.Ожиганов,- зависят от способности господствующих групп формировать в массах убеждение, что именно данный «порядок» является наилучшим из всех возможных. Способность обеспечения политического господства таким способом была названа им “легитимностью”» [8, c.71]. Э.Ожиганов предпринимает попытку переосмыслить феномен легитимности в русле классового подхода. «Легитимность,- пишет он,- …может быть определена как способность политических режимов создавать социальную базу поддержки своих действий и формировать позитивное по отношению к данному режиму массовое политическое сознание» [8, c.73]. Безусловно, определение «легитимности» Э.Ожиганова имеет право на существование, однако оно несколько сужает объем данного концепта.

Как нам представляется, кроме «престижа», понятие «легитимность» у М.Вебера также выступает близким по значению понятию «признание». Такое представление характерно и для современной философской мысли [11; 3, c.25]. Согласно П.Гайденко, М.Вебер преобразовал понятие «признание» в категорию «ориентации на другого», в результате чего «признание» оказалось конститутивным моментом всякого социального действия [3, c.19]. В этой связи интересно, что у современного немецкого философа Юргена Хабермаса понятия «легитимный» и «конститутивный» в некоторых случаях используются как равнозначные [15, p.179].

На основании всего вышеизложенного можно предположить, что «легитимность» по М.Веберу есть признание значимости определенных социальных отношений, выступающее как возможность ориентации индивидов на эти социальные отношения и необходимое условие, определяющее социальное поведение, ориентирующихся на них индивидов. Иными словами, легитимность есть вид признания, его качество, обеспечивающее интегративность, целостность социальной системы. В целом, можно считать такое определение понятия легитимности исходным для дальнейшего его уточнения и плодотворного осмысления означаемого им феномена.

Литература:


  1. Вебер М. Избранные произведения.- М.: Прогресс,1990.- 808 с.

  2. Габермас Ю. До легітимації через права людини.- К.,1999. – 254 с.

  3. Гайденко П.П. Социология Макса Вебера // Вебер М. Избранные произведения.- М.: Прогресс, 1990. - С.5-43.

  4. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. Около 50 000 слов. Изд. 2-е, переработ. и доп.- М.: Русский язык,1976.- 1096 с.

  5. Еллинек Г.Общее учение о государстве.- С.-Пб.: Общественная польза,1903.- 532 с.

  6. Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов.- М.: ЭКСМО-Пресс,1999.- 672 с.

  7. Максимов С.И. Правовая реальность: опыт философского осмысления: Монография.- Харьков: Право,2002. – 328 с.

  8. Ожиганов Э.Н. Политическая теория Макса Вебера: Критический анализ.- Рига: Зинатне,1986.- 158 с.

  9. Радионова С.А.Легитимность // Всемирная энциклопедия: Философия / Главн. науч. ред. и сост. А. А. Гри­цанов.— M.: ACT, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001.— С.547-548.

  10. Словарь русского языка: В 4-х т./АН СССР,Ин-т рус. яз.; Под ред. А.П.Евгеньевой.- 2-е изд.,испр. и доп.- Т.2.К-О.- М.: Русский язык,1982.- 736 с.

  11. Фурс В.Н. Вебер Макс // Всемирная энциклопедия: Философия / Главн. науч. ред. и сост. А. А. Гри­цанов.— M.: ACT, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001.— С.153

  12. Халипов В.Ф. Власть: Кратологический словарь.- М.: Республика,1997.- 431 с.

  13. Brockhaus Enzyklopдdie in vierundzwanzig Bдnden. Neunzehute, vцllig new bearbeitite Auflage. Dreizehuter Band. Lah-Maf.- Band.13.- Hamburg: F.A.Brockhaus Mannheim,1990.- 704 s.

  14. Dictionnaire Etymologique du Franзais par Jaзueline Picoche. Agrйgйe de grammaire Docteur иs lettres. Paris: les usuels du Pobert, 1983.- 830 p.

  15. Habermas J. Communication and the Evolution of Society /Trans. And with an Introduction by Thomas McCarthy.- London: Heinemann Educational Books,1979.- 239 p.

  16. Longman Dictionary of Contemporary English.- Third Edition.- Oxford; Barcelona: Longman,2000.- 1668 p.

  17. The Oxford English Dictionary.- Vol.VI (L-M).- Oxford: At the Clarendon Press,1970. – 528+820 p.

  18. Webster’s New Universal Unabridged Dictionary. Deluxe Second Edition.- New Jork: Simon and Schuster, Tree of Knowlege,1983.- 2129 + 160 p.



Схожі:

Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconВысоцкий А. Ю. Проблема легитимации политики в концепции Макса Вебера // Грані. Д., 2003. № С. 132-136
В связи с изложенным, изучение веберовского наследия, касающегося легитимности/легитимации политики, является необходимым и актуальным....
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconС. 113-117. О. Ю. Висоцький демократія як інструмент легітимаційної політики постановка проблеми
Висоцький О. Ю. Демократія як інструмент легітимаційної політики // Грані. Д., 2006. № С. 113-117
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconФеномен иронии истории в легитимационной политике
Высоцкий А. Ю. Феномен иронии истории в легитимационной политике // Грані. Д., 2005. № С. 148-152
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconМетод, Способ, методика, технология как педагогические понятия
При этом в данной системе предусматривается возможность выражения одного понятия через другое, или же другие понятия. Основываясь...
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconУдк 577. 4 Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А
Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А. Решение технических проблем по очистке вод от солей
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconУдк 577. 4 Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А
Высоцкий с. П., Воробьев е. А., Николенко н. А. Решение технических проблем по очистке вод от солей
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconИндивидуальное задание по курсу альтернативные источники энергии на тему: "Возобновляемые источники энергии. Солнечная энергия. Общие понятия"
В данном реферате был проведен анализ традиционных источников энергии, были рассмотрены системы солнечного теплоснабжения, рассмотрен...
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 icon"Кому сказать спасибо, что живой!" написал Высоцкий в своем известном стихотворении. Высоцкий жив и сегодня, благодаря людской памяти, питавшейся и питающейся по сей день его стихотворениями, драматургическими произведениями, киноролями, песнями
Кому сказать спасибо, что живой! написал Высоцкий в своем известном стихотворении. Высоцкий жив и сегодня, благодаря людской памяти,...
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconТема 15. Анализ как функция менеджмента место анализа в управленческом цикле
Анализ состояния и возможностей включает в себя анализ внутренней среды, анализ внешней среды, ана­лиз имеющихся возможностей и возможных...
Высоцкий А. Ю. Легитимность: анализ понятия // Грані. – Д., 2003. №1 (27). – С. 109-113 iconДокументи
1. /Б_ЛИК_Финансовый анализ КНЕУ/Lit k 9 teme.doc
2. /Б_ЛИК_Финансовый...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи