Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” icon

Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции”




Скачати 280.6 Kb.
НазваТрансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции”
Дата28.07.2012
Розмір280.6 Kb.
ТипДокументи

Юрий Мациевский

кандидат политических наук

заведующий кафедрой политологии

Национального университета “Острожская Академия”


Трансформации политического режима в Украине

после “Оранжевой революции”


Проблема изучения политических и общественных трансформаций имеет существенное теоретическое и практическое значение для обществ находящихся в процессе перемен. К таким обществам относится и Украина.

Драматические события конца 2004 г. требуют объяснения и прогнозирования возможных направлений изменений в обществе и государстве. В данном исследовании внимание сосредоточено на трансформациях политического режима в Украине, происходящих в период между президентскими выборами 2004 г. и внеочередными парламентскими выборами 2007 г. Несмотря на то, что с момента смены власти прошло почти три года, серьезных исследований по анализу трансформаций политического режима фактически не было. Целью данной публикации является попытка заполнить этот пробел.

Я попытаюсь ответить на несколько ключевых вопросов.

- Какой тип политического режима сформировался в Украине на протяжении десятилетия президентства Л.Кучмы?

- Какой тип смены власти произошёл в Украине: эволюционный или революционный?

- Поменялся ли со сменой власти тип политического режима в Украине?

- Если да, то какой тип политического режима формируется в Украине?


Понятие „политический режим” здесь используется для обозначения совокупности формальных и неформальных правил, приемов и методов осуществления власти. Для определения сущности политического режима принято обращать внимание на такие элементы (индикаторы) как:

а) процедуры и способы формирования институтов власти;

б) стиль принятия политических решений;

в) взаимосвязь власти и граждан.

Следует отметить, что приведенные выше признаки являются постоянными индикаторами, дающими возможность легко различать консолидирование автократии или демократии, однако они не совсем подходят для определения переходных режимов. Поэтому, для анализа политического режима в Украине, пребывающего в процессе трансформации, эти индикаторы будут дополнены переменными характеристиками, уточняющими сущность переходного режима.

При анализе политических режимов необходимо иметь в виду, то, что смена правительств или главных лиц при власти не обязательно ведет к смене режима. Смена же режима, хотя это случается значительно реже, может произойти без смены правительства (переход от парламентского к премьерскому правлению во время премьерства М. Тэтчер) или без смены формы правления (приход к власти нацистов в Германии).


^ Политический режим в Украине с 1994 по 2004 гг.


Определение типа политического режима в Украине в период президентства Л. Кучмы было одной из тем, которые не поощрялись властью. Официальные идеологи активно эксплуатировали тезис о том, что, начиная с 1991 г., Украина пребывает в переходном состоянии, двигаясь от тоталитаризма к демократии. Процесс демократизации должен был завершиться формированием правового и социального государства, построением гражданского общества и рыночной экономики.

Начиная со средины 90-х гг., представления о том, что декларированные цели расходятся с повседневной политической практикой, появились в среде украинских интеллектуалов, а позже распространились среди значительного количества граждан Украины. Лишь немногие исследователи, непосредственно занимавшиеся изучением политического режима в Украине, не питали иллюзий насчет недемократичности режима, однако у них были существенные разногласия по поводу определения его типа.

Украинский политолог Владимир Полохало начал дискуссию о недемократической направленности переходного периода в Украине и предложил тезис о неототалитарном характере политического режима в стране[1].

В. Полохало выделил семь особенностей посткоммунистического неототалитаризма, присущих, по его мнению, большинству постсоветских стран.

  1. Отчуждение большинства граждан от власти при одновременной многомерной зависимости от нее.

  2. Одностороннее подчинение граждан правилам, нормам и бесконтрольное осуществление государством своих полномочий.

  3. Отсутствие реальных гарантий защиты декларированных прав человека, его беспомощность перед чиновниками.

  4. Теневые присвоения, деление общенародного имущества при господстве клиентельских связей.

  5. Сочетание коррумпированной политической власти, теневой экономики и криминального мира.

  6. Доминирование номенклатурно-корпоративных кланов, симбиоз олигархии и авторитаризма.

  7. Утилитарное использование олигархами демократических норм и процедур.

Посткоммунистический неототалитаризм В. Полохало определил как “…новейшую разновидность тоталитаризма, при которой тотальный контроль, систематические принуждение и насилие (или угроза их применения) со стороны посткоммунистической олигархической власти к большинству населения применяются легитимно, с использованием демократических технологий, при этом не в жестких (в отличие от тоталитаризма “классического”), а в относительно мягких формах, через множество многомерных и стойких зависимостей (и очевидных, и латентных – социокультурных, правовых, экономических и т.д.)” [2].

В то время как В. Полохало считал нецелесообразным использования западных теорий общественной трансформации, украинский политолог Антонина Колодий, используя разработанную американскими теоретиками модель перехода, предложила пять сценариев развития событий в Украине. Только первый сценарий предполагал поступательное движение к демократии. Все другие, в той или иной форме, предполагали формирование авторитаризма. А. Колодий не представила своего определения типа политического режима, сформировавшегося в Украине во второй половине 90-х гг. ХХ в. Взамен она использовала тезис западных транзитологов Г. О’Доннела и Ф. Шмиттера о том, что Украина относится к переходным обществам с неконсолидированной, неполной демократией, при которой старый политический режим повален, а новый еще рано считать стабильным [3].

О том, что политический режим в Украине с 1991 г. до начала второй половины 90-х гг. ХХ в. приобрел неототалитарный характер, утверждал украинский исследователь Сергей Линецкий. Используя систему аргументации “от противоположного”, он выделил шесть тезисов сторонников того, что тоталитарный режим в Украине распался, и подверг их жесткой критике. Автор утверждает, что “несмотря на значительную инерцию своего развития, неототалитаризм пребывает в состоянии противоборства с демократической альтернативой”[4]. “Переходность” в данном контексте означает скорее неопределенность окончательного решения их соревнования, незавершенность, противоречивость и непоследовательность самой трансформации режима, а значит, и его, в некоторой мере, историческую самобытность.

В то время как украинские исследователи преимущественно занимались определением степени отдаленности политического режима в Украине от классического советского образца, западные теоретики пытались поместить украинский случай в более широкий теоретический и сравнительный контекст. В результате появилась серия исследований, объясняющих особенности постсоветских трансформаций в Украине.

При попытках перенести модель демократических переходов латиноамериканских стран на постсоветские появились критические оценки целесообразности такого подхода. Сначала П.Кубицек, (P.Kubіcek), а позже Т.Карозерс (T.Carothers), выступили с критикой идеи необратимости демократических трансформаций в странах с авторитарным прошлым. П.Кубицек определил особенности корпоративного государственного строя в Украине времен президентства Л.Кучмы, приближающие ее к латиноамериканским странам. Украину, как и Россию, средины 90-х гг. ХХ в. он назвал “делегативными демократиями”, население которых остается пассивным в период между выборами [5].

Британский политолог украинского происхождения Тарас Кузъо опровергает распространенный среди транзитологов тезис об Украине как “делегативной демократии”. Данная концепция, с точки зрения Кузъо, может быть использована только для Юга и Востока Украины, где население проявляло политическую активность в основном в период избирательных кампаний. Однако жители Западного и Центрального регионов Украины сохраняли гражданскую и политическую активность и в период между выборами [6].

Взамен, Т. Кузъо, следом за Т.Карозерсом и некоторыми другими западными исследователями, предлагает рассматривать Украину как “гибридное государство” с соревновательным авторитарным режимом. Для гибридного государства характерным является сочетание остатков старой советской системы и новых экономических и политических институций. «Политический процесс в гибридном государстве определяется застоем, коррупцией и доминированием элит, дающих мало пользы для страны и имеющих слабую поддержку населения» [7].

Для гибридных государств, к числу которых Т.Карозерс причисляет также Россию, Болгарию, Боснию, Албанию и Молдову, характерными являются шесть признаков:

  • Интересы граждан не полностью принимаются во внимание или же игнорируются.

  • Низкий уровень политического участия в период между выборами, как при “делегативной демократии”.

  • Частое нарушение правовых норм.

  • Выборы дают неправдивые результаты и поэтому имеют низкий уровень легитимности.

  • Низкий уровень доверия к государственным институтам.

  • В целом неудовлетворительное функционирование государства.

Эти признаки Т.Кузъо уточняет и дополняет на примере Украины, приводя десять примеров того, что Украина времен президентства Л.Кучмы была государством с доминирующей неосоветской политической культурой [8]:

    • Удерживание монопольного контроля центристами (провластные партии).

    • СДПУ (о) – аналог КПУ советских времен.

    • Попытка кооптировать негосударственные институции к корпоративному сотрудничеству с властью.

    • Нетолерантное отношение к оппозиции.

    • Несоблюдение правовых норм.

    • Негативное отношение к СМИ.

    • Поворот СБУ к неосоветским методам борьбы с оппозицией.

    • Использование принципов советской национальной политики (доминирование русского языка, отмечание советских праздников).

    • Антиамериканизм и антизападная риторика.

    • Призывы к интеграции в евроатлантические структуры – как ширма для заигрывания с Западом.

Соревновательным авторитаризмом Т. Кузъо считает режим, в котором существуют две тенденции. С одной стороны – доминирование олигархов под прикрытием центристских партий в парламенте, а с другой – деятельность оппозиции, препятствующая олигархическим группам установить полностью авторитарный режим. Благодаря тому, что провластные политические элиты времен Кучмы были разъединены, а оппозиция оставалась достаточно сильной, в Украине авторитарный режим не был полностью установлен.

По мнению Т. Кузъо, состояние нестабильного равновесия, сложившееся в Украине в период президентства Л.Кучмы, в случае победы на президентских выборах В. Януковича могло поменяться в сторону авторитарной консолидации, или же в сторону демократической консолидации – в случае победы В.Ющенко. Однако, принимая во внимание события, происходящие в Украине в период между президентскими и парламентскими выборами, последнее ожидание можно считать преждевременным.

Убедительное объяснение механизма авторитарного государственного контроля в Украине и в других постсоветских республиках предложил американский исследователь Кейт Дарден (Keith A.Darden). Дарден утверждает, что Украина в период президентства Кучмы была “шантажистским государством”. Механизм государственного шантажа состоял из трех элементов: терпеливого отношения государственного руководства к проявлениям коррупции, использование политической верхушкой аппарата государственного наблюдения за чиновниками среднего и нижнего звена управления с целью накапливания против них “компромата” и выборочное применение закона. Платой за благосклонное отношение власти была политическая лояльность к режиму, а наградой – привлечение в коррупционные схемы. Не согласные с режимом чиновники или даже рядовые граждане в любой момент могли быть раздавлены с помощью налоговой администрации или других государственных структур [9].

Модель К.Дардена использовал украинский исследователь М.Рябчук в нескольких своих эссе для иллюстрации осуществления власти во время президентства Л.Кучмы [10].

Похожую характеристику политического режима времен президентства Л.Кучмы представляет западный политолог Ханс ван Зон (Hans van Zon). Этот исследователь называет политический режим в Украине “бюрократическим”, а государство – неопатримониальным на том основании, что “Украина не имеет консолидированного, современного государственного аппарата, а является скорее неопатримониальным государством, в котором каждый государственный служащий имеет свой фьеф (феодальное владение). Государственный аппарат напоминает паутину отдельных институций, в большей степени озабоченных защитой своих привилегий, чем служением обществу” [11].

Западные исследователи обратили внимание на влияние советских институтов на политическое устройство, практику правления и непоследовательность проведения реформ, что дало основание назвать Украину гибридным государством с электоральным (П.Даниери) или соревновательным (Т.Кузъо) авторитаризмом.

Как видим, политический режим в Украине времен президентства Л.Кучмы большинство исследователей определяют как недемократический в диапазоне от неототалитарного (В.Полохало) до соревновательного полуавторитарного (Т.Кузьо). Такие колебания в определениях отражают колебания в сущности самого режима, который за десять лет прошел несколько этапов эволюции.

На мой взгляд, политический режим в Украине в последние годы президентства Л.Кучмы можно рассматривать как своеобразную пирамиду неформальных институционализированных правил осуществления власти. Во главе этой пирамиды находился президент Л.Кучма. Его ближайшее окружение (Администрация президента) и отдельные члены семьи составляли второй уровень влияния. Третий, замыкающий уровень состоял из нескольких конкурирующих между собой финансово-промышленных групп. Каждая из таких групп в обмен на лояльность к центру получала привилегии в своем регионе. Такой режим можно определить как патримониально-олигархический авторитаризм.


^ Революция или переход?


Большинство украинских исследователей и некоторые западные ученые события ноября-декабря 2004 г. называют революцией [12]. Попытка политологического обоснования революционности этих событий более полно, на мой взгляд, была сделана А.Колодий и В.Якушиком [13]. Их аргументы сводятся к тому, что в Украине состоялась не социальная революция, а политическая. В отличие от социальной революции, сопровождающейся насилием, политическая возможна и без него. Однако, в Украине революционность проявилась в массовых силовых действиях (В.Якушик) или принудительном отбирании власти (А.Колодий). В результате революции в Украине поменялся политический режим.

На мой взгляд, разделение революций на социальные и политические является некорректным. Понятие политической революции впервые использовал К.Маркс для обозначения первого этапа социальной революции [14]. По Марксу, каждая социальная революция является результатом политической, сущность которой  в свержении старой власти путем революционного восстания. Для мыслящего диалектично Маркса политическая и социальная революции были этапами одного процесса. Украинские ученые не придали значения этой мысли Маркса, они разграничили целостное понятие революции на два типа  социальную и политическую.

Использование понятия „политическая революция” украинскими учеными было обусловлено потребностью обосновать революционность событий конца 2004 г., несмотря на отсутствие в них насильственных действий. Политическая революция в интерпретации В.Якушика и А.Колодий выглядит эвфемизмом для обозначения политического переворота. Ни революции, ни переворота в Украине, однако, не было. События ноября-декабря 2004 г. в Украине корректнее назвать широкомасштабными акциями политического протеста, спланированных лидерами оппозиции и поддерживаемых значительным количеством граждан Украины, в результате которых состоялось падение авторитарного режима Л.Кучмы.

Утверждения о „внеправовой природе массовых силовых действий” или „принудительном отбирании власти” также уязвимы для критики. Блокирование протестующими здания правительства, перекрытие дорог, „принятие присяги” В.Ющенком, издание декретов „Комитетом национального спасения”  действия, которые В.Якушик называет „систематическим прямым давлением широких революционных масс” на разные ветви и органы власти, безусловно, осуществлялись с целью давления на действующую власть. Но не более. По-другому во время политического кризиса осуществлять давление было невозможно. Указанные исследователи не объясняют, что, по их мнению, является сущностью силовых действий или принуждения. В интерпретации В.Якушика „силовые действия” и „давление”  это явления одного порядка. На мой взгляд,  нет. Силовые действия  это те, где используется сила. В политике это действия, предполагающие физическое противостояние. Политическое давление  это явление другого типа. Его сущностью является осуществление влияния на субъект принятия политических решений, а целью  „подталкивание” субъекта к принятию решений в желаемом для инициатора давления направлении. Таким образом, давление не может быть прямым. Прямым может быть только принуждение в виде физического насилия.

Приведенные выше действия, как признает В.Якушик, „это специфические признаки не только революции. Это  общие признаки, как революции, так и бунта, восстания, переворота” [15]. По моему мнению, подобные действия скорее должны быть признаны характеристиками политического протеста, нежели признаками революции или других, упомянутых выше насильственных действий. Они также не были свидетельством принудительного отбирания власти. Ведь решение об аннулировании результатов второго тура выборов президента принималось не на Майдане, а в Верховном суде. Несмотря на то, что это было политическое решение, оно дало возможность выйти из кризисной ситуации без применения силы. Факт участия В.Януковича в третьем туре выборов, несмотря на политические заявления о нелегитимности такого решения, свидетельствует о принятии им и членами его команды вердикта Верховного суда. Кроме того, достижения политического компромисса в серии „круглых столов” кандидатами на пост президента и действующим президентом Л.Кучмой является примером политического урегулирования кризиса, а не принудительного отбирания власти.

Наконец, свидетельством того, что события конца 2004 г. в Украине некорректно называть революцией, даже политической, является то, что новой команде пришедшей к власти не удалось поменять принципы её осуществления или политический режим. Данный тезис будет развит в следующих частях работы.

Что же является революцией? Наиболее авторитетные современные исследователи революции (С.Хантингтон, Т.Скокпол и Э.Тринбергер, Дж.Голдстоун) выделяют следующие характеристики этого феномена:

1) распад государства; 2) насильственный характер; 3) глубокая, фундаментальная смена существующего строя и социальной структуры общества; 4) радикальная смена политических институтов и всей политической системы [16].

Если к сказанному добавить, что революции – это преимущественно продолжительные процессы, от нескольких месяцев до нескольких лет, то есть макрособытия, активизирующие все слои общества, прежде всего крестьян, то становится понятно, что признать события конца 2004 г. в Украине революцией становится проблематично.

События ноября-декабря 2004 г. в Украине имели некоторые признаки революционности (политический кризис, который длился, начиная с объявления результатов второго тура и заканчивая решением Верховного суда о признании этих результатов недействительными и назначении повторного голосования, политическая мобилизация значительного количества граждан, противостояние власти и оппозиции, политическая поляризация в обществе). Тем не менее, все это не дает оснований признать данные события революцией. Как уже отмечалось, эти события не были также и путчем, мятежом или переворотом. Оценку данных событий в более широкой перспективе лучше осуществлять сквозь призму транзитологии. В данной сфере политических исследований выделяют несколько типов политической трансформации: реформа, революция, переворот и транзит, или переход. Если революция – это насильственная смена существующих институтов, то переход – это такой тип политической трансформации, для которого характерна смена институтов без нарушения правовых норм. Реформа и переворот также не удовлетворяют этих требований.

С этой точки зрения, в Украине состоялась ненасильственная смена правящей элиты при участии населения в массовых акциях политического протеста в период президентской избирательной кампании. Другими словами, произошла ротация элит, что на первый взгляд выглядело как падение режима. Именно первоначальное впечатление о ненасильственной природе смены элит в Украине подтолкнуло даже внимательных западных исследователей, к выводу о падении режима.

На мой взгляд, события ноября-декабря 2004 г. в Украине более корректно объяснять сквозь призму транзита, или перехода. Если использовать предложенную американским теоретиком У.Растоу классическую четырехэтапную модель перехода и несколько скорректировать ее в соответствии с местными условиями, то экспланационный потенциал модели остается довольно-таки высоким. Началом перехода, за У. Растоу считается либерализация старого режима. В Украине, как и во всем СССР, либерализация началась в конце 80-их гг. ХХ в. Правда, “перестройка” в Украине началась с некоторым отставанием от Москвы, что было характерным в отношениях между имперским центром и республиками. Провал путчистов в августе 1991 г. и провозглашение суверенитета России, Украины и других республик бывшего СССР заложил начало второго этапа перехода. С этого момента динамика и глубина реформ в каждой республике начинают приобретать особенный вид. В прибалтийских республиках переход осуществлялся поступательно и линейно, тогда как в Украине, Беларуси и России поступательность и линейность была прервана в разное время. В Беларуси сворачивание демократизации состоялось с приходом к власти А.Лукашенко. В Украине и России темп реформ начал снижаться приблизительно одновременно с переизбранием президентов Л.Кучмы и Б.Ельцина на второй срок. Это дало основание некоторым западным исследователям говорить о появлении “гибридных” государств, которые застряли в условной “серой зоне” и неспособны из нее выйти. За фасадом слабо выраженных демократических институтов в трех славянских республиках начали формироваться авторитарные режимы, каждый из которых имел свои особенности. Остановка демократизации и возвращение к патримониальному господству и султанизму происходило также и в кавказских, и среднеазиатских республиках [17].

Ненасильственная смена власти в 2003 г. в Грузии и в 2004 г. в Украине дают основания считать данные события началом третьего этапа перехода в этих странах. В то же время не совсем мирный способ смены власти в 2005 г. в Киргизстане, неудача оппозиции на парламентских выборах 2005 г. в Азербайджане и президентских выборах 2006 г. в Беларуси подталкивают к мысли об остановке демократического импульса на постсоветском пространстве [18].

Украинский вариант перехода имеет несколько особенностей. Во-первых, украинский переход оказывается более длительным, чем переходы в восточноевропейских или прибалтийских странах. Во-вторых, со сменой власти начался третий этап общественных трансформаций. Первый этап длился с конца 80-х годов ХХ в. до 1991 г. Второй – с 1991 г. до конца 2004 г. В этот период в Украине советский номенклатурный авторитаризм трансформировался в современный кланово-олигархический авторитаризм. Однако утверждать, что два оранжевых правительства и тем более команда В. Януковича способствовали консолидации демократии, было бы некорректно. Определяющей чертой третьего этапа трансформаций является новая, но неполная смена элит, а сущностью – соревнование между бизнес-политическими группами, с одной стороны, и желание остаться у власти, сохраняя позитивный имидж перед гражданами  с другой.

В-третьих, распад „оранжевой коалиции” после выборов 2006 г., и формирование коалиции во главе с „Партией регионов”, по оценкам международной неправительственной организации Freedom Hоuse, продемонстрировало ухудшение показателей демократических изменений в Украине [19]. Следовательно, украинцам пришлось во второй раз после 1991 г. двигаться по кругу, или реализовывать умеренный вариант перехода.

В транзитологии различают два варианта перехода – радикальный и умеренный. Радикальным путем переход осуществлялся в тех странах, в которых старая элита полностью утратила легитимность. Смена режима состоялась либо путем абдикации (отказ от власти), так как это случилось в 1989 г. в Чехословакии и ГДР, и в 1993 г. в Грузии, либо насильственным путем, как в 1989 г. в Румынии и в 2005 г. в Киргизстане.

Умеренный вариант перехода предполагает победу оппозиции на выборах, которая либо ведет переговоры со старой элитой о путях и методах проведения реформ, либо допускает проникновение представителей старой элиты в структуры власти. Последний из указанных путей является достаточно длительным. К тому же, при сохранении позиций старой элиты во власти, возможны отклонения и остановки процессов демократизации. Именно этим путем развивались события в Украине и в большинстве постсоветских государств после 1991г.

Очевидно, что события в Украине после провала проекта создания демократической коалиции в 2006 г. и формирования правительства из представителей предыдущей власти свидетельствуют о сохранении указанной тенденции, а также и об очередной паузе в процессе демократизации.

Демократический импульс „Оранжевой революции” привёл к количественным изменениям в верхушке власти, вызвал некоторые изменения в составе властвующей элиты, но не принёс ожидаемых качественных изменений. К последним, тем не менее, можно отнести укрепление политической конкуренции, свободы деятельности СМИ и упрочение гражданских политических ориентаций у жителей большинства регионов Украины.

Переход в Украине усложняется неэффективностью политических элит, однако у него есть шанс закончиться консолидацией демократии в случае гражданского давления демократически ориентированной части населения Украины на парламент и правительство, избранных в 2007 г.


^ Смена власти или смена режима?


За три года, прошедшие со времени победы оппозиции на выборах 2004 г., политический режим в Украине проявляет значительный иммунитет к изменениям. Для обоснования данного тезиса я предлагаю сравнить формальные и неформальные правила осуществления власти (политический режим) времен президентства Л.Кучмы и тех которые сложились после избрания на эту должность В. Ющенко.

^ Что изменилось:

• Поменялась риторика власти (идеологема стабильности сменилась идеологемой проведения реформ).

• Изменилось отношение власти к СМИ и улучшилось положение СМИ в Украине.

• Предложено ряд инициатив по реформированию структуры органов управления и территориального устройства страны.

• Положительные изменения происходят в политической культуре населения большинства регионов Украины, что приближает ее к гражданскому типу.

• Политические интриги в окружении президента В.Ющенко вышли на поверхность,

что может указывать на большую открытость власти в сравнении с принципами

её осуществления времён Л.Кучмы.

• В первый год президенства В.Ющенко происходили позитивные изменения в сотрудничестве государственных и негосударственных учреждений, однако, со временем интерес власти к институтам гражданского общества заметно остыл.

• С 1.01.2006 г. вступили в действие дополнения к конституции от 8.12.2004 г., которые существенно влияют на соперничество между исполнительной и законодательной властью в Украине. Однако, неэффективность политической реформы привела к серьёзному институциональному кризису в апреле- июне 2007 г., к сомнительному, в правовом отношении, роспуску парламента и политическому компромиссу, сущностью которого явилось решение ведущих политических «игроков» провести внеочередные парламентские выборы в сентябре 2007г.


^ Что не было сделано:

• Не было закончено ни одно расследование деятельности высокопоставленных должностных лиц по фальсификации результатов президентской избирательной кампании; не был привлечен к ответственности ни один высокопоставленный чиновник за коррупционные действия; не закончено следствие по делу об убийстве Г.Гонгадзе.

• Не была проведена реформа правоохранительных органов и не была завершена реформа судебной системы. Поэтому нарушения прав граждан во время задержания и проведения досудового следствия хотя и в меньшем количестве, но все же встречаются и поныне.

• Не было создано гражданское вещание, о котором так много было сказано представителями новой власти.

Перечень того, что провозглашала, но чего не сделала „новая власть”, мог бы быть значительно длиннее. Здесь я выделил только те лозунги, которые в случае их реализации должны были означать утверждение „ценностей Майдана” и тем самым демонстрировать изменения в принципах осуществления власти.


^ Что осталось:

• Сохранилась практика неконкурентного назначения кандидатов на должности разных рангов. Свидетельством этого является провал кадровой политики новой власти [20].

• Стиль принятия политических решений остается непрозрачным и непубличным. Так, по словам Е.Захарова, Председателя правления Украинской Хельсинской группы и сопредседателя Харьковской правозащитной группы, за десять месяцев 2005 г. президент В.Ющенко издал 42 указа с грифом “для служебного пользования (ДСП)”. Из них пять указов были изданы после 1 апреля 2005 г., когда президент дал публичное обещание подобную практику не использовать. За тот же период кабмин издал 13 постановлений и распоряжений с грифом “ДСП” [21]. Следовательно, по утверждению Е.Захарова, практика использования незаконных грифов сохраняется, хотя в меньшей степени, чем во время президентства Л.Кучмы. Двумя другими яркими проявлениями непрозрачности принятия решений является соглашение от 4 января 2006 р. о поставках российского газа в Украину и результаты выборов Председателя Верховной Рады 6 июля 2006 г.

• Коррупция как систематическое явление, присуще недемократическому управлению, не ликвидирована. Это значит, что отношения между представителями власти и гражданами в целом сохраняются на уровне патронажно-клиентельских. По оценкам авторитетной международной организации Transparency International, в 2005 году по уровню коррупции Украина занимала 107 место из 158 стран мира. С показателем 2.6 из 10.0 возможных (чем ниже индекс, тем выше уровень коррупции) Украина оказалась рядом с Никарагуа, Палестиной, Вьетнамом, Замбией и Зимбабве. В 2006 и 2007 гг. уровень коррупции снизился, но незначительно. В 2006 г. Украина находилась на 99 месте, с показателем 2.8 вместе с Доминиканской Республикой, Грузией, Мали, Монголией и Мозамбиком.

• По словам В.Сивковича (депутата Верховной рады от Партии регионов), в Украине сохранились структуры, осуществляющие прослушивание телефонных разговоров государственных служащих, политиков и отдельных граждан. В первый год президентства В.Ющенко оставалось около тридцати структур, осуществляющих снятие информации с каналов связи [22]. Для сравнения: в 2002 г. было выдано 40 тысяч санкций на снятие информации, а за девять месяцев 2005 г. - 11 тысяч санкций [23]. Примером сохранения такой практики стал скандал с прослушиванием сотрудниками СБУ кабинета экс-министра юстиции Р.Зварича.

• Фискальная политика государства с ее главным институтом - налоговой милицией - осталась без изменений.

Следовательно, новая власть не сумела победить наследие “кучмизма”, что может свидетельствовать как о глубине проникновения политической коррупции во все поры общества, так и о “заражении” данной болезнью новой власти. Неспособность преодоления “кучмизма” свидетельствует о моральной терпимости политического класса (элиты) к проявлениям политической коррупции, а значит, ставит под сомнение само определение ее как “новой”. Действительно ли в Украине состоялось обновление элиты? И что является критерием обновления? Эти, пока еще риторические вопросы, могут стать предметом отдельного исследования.

Серьезными угрозами обществу со стороны власти, на мой взгляд, являются инфляция моральных устоев политического класса, сохранение политической коррупции и непубличность принятия политических решений.

При исследовании переходных режимов, наряду с тремя приведенными выше постоянными индикаторами политического режима, на мой взгляд, следует принимать во внимание и несколько переменных. Эти переменные индикаторы помогут четче объяснить характер переходного режима. К их числу я отношу следующие: структуру господствующих групп (элит) в обществе, статус и состояние оппозиции, и влияние неинституционализированных структур на политический процесс.

В структуре как правящей, так и оппозиционной элиты сохраняется фрагментарность, фракционность, внутренняя борьба и отсутствие общих ценностей, которые могли бы стать основой для выработки общенационального консенсуса. Раскол в команде “оранжевых” сделал невозможным не только формирование единой предвыборной коалиции на выборах 2006 г., но и формирование “оранжевой” коалиции в парламенте. На внеочередных парламентских выборах 2007 г. Блок Юлии Тимошенко и блок “Наша Украина – Народная самооборона” вместе смогли получить больше половины мест в парламенте и на момент написания этой статьи объявили о создании «демократической коалиции». Личные, тактические и стратегические интересы В.Ющенко и Ю.Тимошенко, а также их команд во многом не совпадают, что вызывает серьёзные опасения по поводу эффективности сотрудничества между президентом и правительством Ю.Тимошенко в 2008г. и особенно на кануне президентских выборов 2009 г.

Статус оппозиции остается неурегулированным, хотя ее положение заметно улучшилось, особенно в сравнении с периодом второго президентства Л.Кучмы. Жалобы представителей Партии регионов, и КПУ на политические репрессии новой власти после выборов 2006 г., скорее следует воспринимать как признак изменений в положении оппозиции, чем проявления (чего нельзя исключать в отдельных случаях) политической мести.

Наконец влияние неинституционализированных структур на политический процесс в Украине проявляется в деятельности финансово-промышленных групп (ФПГ). Их влияние на принятие решений немного уменьшилось в сравнении с периодом до 2004 г., однако сами ФПГ сохранились и даже появились новые [24]. Самая мощная на сегодня среди них политическая и бизнес-структура Р.Ахметова, являющаяся финансовым мотором Партии регионов, дважды на выборах 2006 и 2007 гг. получала больше голосов избирателей чем другие партии и блоки но, тем не менее, после выборов 2007 г. не смогла сохранить прежние позиции в украинском политикуме.

Следовательно, в Украине после смены первых лиц государства и значительного количества представителей элиты второго эшелона власти (председателей областных и районных администраций) политический режим по своей сути остается гибридным. Инерционность институтов старого советского режима влияла на ситуацию в Украине во времена президентства Л.Кучмы. Теперь же, на протяжении трёхлетнего периода президентства В.Ющенко, мы видим проявление прежних приёмов осуществления власти. Радикального изменения политических институтов за это время не произошло. Старые институты и практики сохраняют свое влияние, а новые, в виде люстрации, налоговой, административной реформы и реформы местного самоуправления наталкиваются на сопротивление.

Даже поверхностный анализ постоянных и переменных индикаторов политического режима в Украине дает основание определить его как переходный, слабо институционализированный режим, в котором соединяются как авторитарные, так и демократические приёмы осуществления власти. Подобное определение современного политического режима в Украине встречается в оценках экспертов международной организации Freedom House.


^ Показатели состояния свободы и демократии

в Украине





1997

2004

2005

2006

2007

Избирательный процесс

3,25

4,25

3,50

3,25

3.0

Гражданское общество

4,00

3,75

3

2,75

2.75

Независимость СМИ

4,50

5,50

4,75

3,75

3.75

Государственное управление

4,50

5,25



4,50

4.75

Конституционный, законодательный и судовой строй

3,75

4,75

4,25

4,25

4.50

Коррупция



5,75

5,75

5,75

5.75

Шкала демократизации

4,00

4,88

4.50

4,21

4.25



Таблица составлена по данным мониторинга, проводимого по специальной программе в 27 посткоммунистических странах международной правозащитной организацией Freedom House [25].


Методология мониторинга исходит из того, что под „1” подразумевается полное соответствие стандартам демократического правления. Отклонение от „1” характеризует уровень несоответствия этим стандартам. Политический режим страны, суммарный показатель которого (шкала демократизации) колеблется в пределах 1-2, определяется как “консолидированная демократия” (Consolidated Democracy); на уровне 3 – “полуконсолидированная демократия” (Semiconsolidated Democracy); 4 – “переходное правление или гибридный режим” (Transitional Government or Hybrid Regime); 5 – “полуконсолидированный авторитарный режим” (Semiconsolidated Autoritarian Regime); в пределах 6-7 – “консолидированный авторитарный режим” (Consolidated Autoritarian Regime) [26].

Хочу подчеркнуть, что авторитарные тенденции заметны как в исполнительной, так и в законодательной ветви власти. Изменение статута депутатов районных и областных советов вследствие принятия закона от 05.02.2007 г., известного как закон об «императивном» мандате, усиливает влияние формальных и неформальных лидеров партий и руководителей фракций, а влияние депутатов на законодательный процесс уменьшается. В случае введения такой практики в Верховной Раде парламент может превратиться в новейшую олигополию – господство ограниченного количества владельцев партий, которые будут иметь решающее влияние на принятие политических решений в государстве.
^

Особенности политического процесса в Украине



События ноября-декабря 2004 г. были величайшим потрясением для всего украинского общества. Политическая система вышла из кризиса благодаря ненасильственному решению политического конфликта, частичной ротации элит, замене значительного количества представителей исполнительной власти в масштабах всего государства.

После падения режима Л.Кучмы начался новый этап общественных и политических трансформаций. Одновременно закончился десятилетний период авторитарной стабильности. Динамика политических процессов заметно ускорилась. Используя терминологию Д.Истона, можно утверждать, что политическая система оказалась неготовой реагировать на многочисленные вызовы, исходящие из внутренней и внешней среды. Правительственный кризис сентября 2005 г., парламентско-правительственный кризис января 2006 г., парламентский кризис июля 2006 г., институциональный кризис апреля- июня 2007 г., а также обострение отношений с Россией по поводу поставок газа и контроля навигационных объектов на южном побережье Крыма – основные особенности того, что Украина переживает и будет в дальнейшем ощущать значительные политические потрясения.

Причины этих потрясений состоят в смене политического руководства в Украине. “Оранжевая революция” повлияла на нарушение геополитического равновесия в Евразии, раннее обеспечиваемого доминированием России. Смена власти в Грузии и Украине воспринимается Россией как угроза ее стремлению вернуть былое могущество через реализацию модели «суверенной демократии», или преобразование России в “евразийскую Нигерию” - ключевого поставщика энергоресурсов для многих европейских и большинства постсоветских государств.

Учитывая то, что новая „демократическая коалиция” сформованная после выборов 2007 г. выглядит достаточно шатко, внутриполитическое напряжение на достаточно высоком уровне сохранится еще, по крайней мере до президентских выборов 2009 г. Новых потрясений следует ожидать в момент принятия последних законов о вступлении в СОТ, решения вопросов о статусе русского языка и движения Украины в НАТО. В целом, можно быть уверенным, что после внеочередных парламентских выборов 2007 г. значительный уровень напряжения сохранится и между исполнительной и законодательной властью.

Движение Украины к консолидированной демократии буде зависеть от способности политических элит конструктивно сотрудничать, эффективности нового правительства во внешней и внутренней политике, сотрудничества Украины с Евроатлантическими структурами, степени развития гражданского общества и состояния демократии в соседних странах.


Примечания:

  1. См. Полохало В. Політична арена України//Філософська і соціологічна думка. – 1992. – №4; Полохало В. Метаморфози посткомуністичної влади // Сучасність. – 1996. – №9; Полохало В. Політологія посткомуністичних суспільств в Україні та Росії // Політична думка. – 1998. – №2.

  2. Полохало В. Політологія посткомуністичних суспільств в Україні та Росії // Політична думка. – 1998. – №2. – С. 17-18.

  3. Колодій А. До питання про політичний режим в Україні// Сучасність. – 1999. – №7-8. – С.84-96.

  4. Лінецький С. Політичний режим в Україні (1991-1997)// Політологія. Посібник для студентів вузів / За ред. О.В. Бабкіної, В.П. Горбатенка. – К.: Академія. – С.192.

  5. Детальнее о дискуссиях между западными исследователями о сущности политического режима в Украине см.: Kuzio T. Regime type and politics in Ukraine under Kuchma // Communist and Post-Communist Studies, 2005, №38,pp.167-190.

  6. Ibid. – P. 170.

  7. Carothers T. The End of Transition Paradigme // Journal of Democracy, 2002, №13(1) -Р.10.

  8. Кузьо Т. Десять свідчень того, що Україна неорадянська держава // http://www.pravda.com.ua. від 25.03. 2004

  9. Darden K. Blackmail as a Tool of State Domination: Ukraine under Kuchma// East European Constitutional Review, Vol.10(2/3), 2001, pp.67-71.

  10. Рябчук М. Зона Відчуження. Українська олігархія між Сходом і Заходом.  К:, Критика, 2004.

  11. Hans Van Zon Political Culture and Neo-Patrimonialism Under Leonid Kuchma // Problems of Post Communism, Vol.52 №5, September-October 2005, -Р.15.

  12. Обзор публикаций на эту тему, а также альтернативное объяснение событий к. 2004 г. в Украине через категорию перехода было предложено мною в таких публикациях: Мацієвський Ю «Помаранчева революція» крізь призму міждисциплінарних соціальних досліджень. // Політичний менеджмент. 2005.№6.С.7-22; Мацієвський Ю. „Помаранчева революція” крізь призму транзитології // Ї. 2005.№40.С.29-39.

  13. Колодій А. Від „Сірої зони” до кольору сонця: Помаранчева революція і демократичний перехід в Україні // Агора. Вип.1. http://www.kennan.kiev.ua/kkp/publications.htm; Якушик В. Українська революція 2004-2005 років. Спроба теоретичного аналізу// Політичний менеджмент. 2006.№2.С.19-36.

  14. Маркс К. Злиденність філософії // Маркс К.,Енгельс Ф.Твори.Вид.2-ге.Т.4. К., 1959.С.94.

  15. Якушик В. Українська революція 2004-2005 років. Спроба теоретичного аналізу // Політичний менеджмент. 2006.№2.С.27.

  16. Детальнее об объяснениях революции см. Мацієвський Ю. Помаранчева революція крізь призму транзитології // “Ї” – 2005. – № 40.С.29-39.

  17. Eke S., Kuzio T. Sultanism in Eastern Europe. The Socio-Political Roots of Authoritarian Populism in Belarus // Europe-Asia Studies, vol.52, no.3 (May 2000), pp.523-547.

  18. Silitski V. Has the Age of Revolutions Ended? // http://www.tol.cz/look/TOL/article.tpl

  19. Cм. Nations in Tranzit 2007. Democratization in East Central Europe and Eurazia / Ed. A. Motyl, A. Schnetzer. – N.Y.: Rownan & Littlefield Publishers, Inc., 2007.

  20. См. Публікации Ю.Мостовой, С.Рахманина, Н.Пестряковой в „Зеркале недели ” №1, 3, 17 за 2005 р.

  21. Захаров Є. Усвідомлена необхідність правозахисту // Критика, № 12, 2005.  С.7.

  22. Программа „Вибори 2006” канал 1+1, эфир 9 марта 2006 р.

  23. Захаров Є., Цит.произв.С.7.

  24. По сообщению «Зеркала недели» Дмитрий Фирташ- один из основателей «Росукрэнерго», оборот бизнеса которого в 2006 г. составил 4,16 млрд. долларов, начал переводить свои активы в новую компанию – Group DF (Group of Dmitry Firtash, GDF). Подробнее см.Алла Ерёменко «… А невістка вина”// http://www.zn.ua/1000/1550/60724/

  25. Nations in Tranzit 2007

//http://www.freedomhouse.org/template.cfm?page=47&nit=409&year=2007

  1. Ibid, http://www.freedomhouse.org/template.cfm?page=352&ana_page=330&year=2006







Схожі:

Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconЭкономические последствия оккупационного режима на Украине и его особенности на Сумщине
Статья содержит материал к научной конференции, посвященной 65-летию Победы в Великой Отечественной войне. Рассматриваются экономические...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” icon«Оранжевая революция» в Украине
Украине через категорию революции. Взамен предлагается их альтернативное объяснение сквозь призму транзитологии, что дает, по мнению...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconБ. Г. Херсонский
«советская цивилизация». Но выражают специфическое отношение к феномену, которое было у меня тогда и сохраняется поныне. Хочу сразу...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” icon1 Особенности трансформации рынка экологических страховых услуг в Украине в рамках экологизации международной экономики
В статье проанализированы особенности формирования международного рынка экологических страховых услуг; предложены подходы к развитию...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconТест политика охватывет деятельность социальных групп, классов, партий и определяют их интересы. Через что реализуются их интересы?
Целью политической власти является сохранение существующего политического режима. Для ее осуществления она применяет ряд факторов....
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconТрагедии иракских журналистов
В этой статье идет речь о влиянии иракского правительства на средства массовой информации, а также о изменениях в законодательной...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconО. А. Чуваков ону имени И. И. Мечникова, Одесса (Украина) контрреволюционное преступление: понятие и признаки после Октябрьских событий 1917 года новой властью было принято решение
«контрреволюционное преступление» – деяние, направленное против завоеваний революции. Так, одной из наиболее опасных форм контрреволюционной...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconМетодические рекомендации по Методам экспериментального моделирования поражения почек для фармакологических исследований (Киев, 2009), осуществляются другие совместные исследования
Поэтому проведённая конференция по почкам и водно-солевому обмену является первой, которая была проведена в Украине после длительного...
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconИнформационное письмо о проведении VIІІ международной студенческой научно-практической конференции «актуальные проблемы социальных и экономических процессов в условиях трансформации украинского общества»
«актуальные проблемы социальных и экономических процессов в условиях трансформации украинского общества»
Трансформации политического режима в Украине после “Оранжевой революции” iconСессия 1: энергоэффективность и возобновляемые источники энергии в украине
Норвежская политика по изменению климата. Почему Норвегия поддерживает снижение выбросов пг в Украине? (Ханс Борксениус)
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи