Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова icon

Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова




Скачати 137.84 Kb.
НазваДискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова
Дата13.04.2013
Розмір137.84 Kb.
ТипДокументи


ДИСКУРС СОВРЕМЕННОЙ

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ:

СТАНОВЛЕНИЕ НОВОЙ

КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СФЕРЫ


Ольга Фредовна Русакова,

доктор политических наук, профессор,

заведующая отделом философии

Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук


Дискурс современной политической философии представляет собой динамичный полифонический процесс, внутри которого реализуются самые разнообразные способы интерпретации, философского осмысления, концептуального конструирования и теоретических репрезентаций политических реалий эпохи глобализации и тотальной медиатизации общественной жизни.

Основным предметом настоящего исследования выступают аналитические концепты, которые в последние годы содержательно обогатили дискурс политической философии и которые, прежде всего, связаны с теоретико-философским осмыслением новых ресурсов, инструментов и способов политического властвования. К таковым, на наш взгляд, относятся концепты, обозначаемые понятиями «soft power» («мягкая» сила или «гибкая» сила) [7] и «политический медиадискурс» [3].

Теоретико-методологической основой концепта soft power выступает представление о том, что современное искусство политической коммуникации и управления состоит в диалектическом соединении двух типов власти — жесткой или твердой (hard power) и гибкой (soft power). Сегодня данное диалектическое единство, перерастающее в политическую стратегию, обозначается понятием «smart power» («умная» сила) [5]. Жесткая власть трактуется как сила принудительного порядка, которая субъективно воспринимается как власть, исходящая извне. В отличие от жесткой власти soft power — это власть, мобилизующая такие инструменты влияния, которые воспринимаются субъектами как результаты собственного внутреннего выбора. К таковым относятся: привлекательные имиджи и бренды, соблазны массового потребления, свободного выбора, предложения новых возможностей для самореализации. Стратегии soft power позволяют без прямого и жесткого давления тонко и гибко осуществлять воздействие на ментальные структуры массового сознания.

В дискурсе современной политической философии концептуальный анализ soft power соединяется с исследованиями стратегических инструментов «мягкой» силы. Большое внимание уделяется международным стратегиям soft power в контексте глобальной политики. В последние годы особенно активно анализом soft power как концептуального конструкта и политической стратегии занимаются политологи и философы США, Китая, Японии, Южной Кореи [10].

Мировоззренческой базой китайской модели soft power выступает принцип «гармонии», истоком которого считается древнекитайская философская традиция. Данный принцип призывает устанавливать отношения гармонии во всех сферах жизни: гармония между человеком и природой, гармония между людьми, гармония между государствами. Гармония рассматривается китайскими аналитиками в качестве базового принципа устойчивого и эффективного развития социума. Принцип гармонии — это то, что придает Китаю господствующую моральную высоту в международных коммуникациях [9, с. 151]. Гибкое соединение «мягкой» и твердой силы трактуется китайскими авторами как политическая мудрость. В настоящее время, убеждены китайские аналитики, из всех мировых держав только Китай со своей стратегией развития «мягкой» силы в состоянии эффективно конкурировать с силами «мягкого» влияния США и Европейского Союза.

В настоящее время активная разработка концепта soft power сопровождается теоретическими изысканиями в области конструирования сложно-структурированной модели «мягкой» силы, которая включает следующие ключевые компоненты:

1) Economic Soft Power — экономическая привлекательность, включая инвестиционную;

2) Human Capital Soft Power — гуманитарный капитал, основанный на привлекательности системы общего и университетского образования, научной и технологической деятельности;

3) Сultural Soft Power — инструменты культурного влияния, а именно, — международное признание значимости и величия культурного наследия страны, политика популяризации национальной культуры, расширение межкультурных коммуникаций;

4) Political Soft Power — система показателей уровня развития институтов политической демократии и защиты прав человека;

5) Diplomatic Soft Power — дипломатическая репутация страны, показатели эффективности дипломатических усилий в сфере переговорного процесса, степень миролюбия, способность к предотвращению агрессии и нейтрализации угроз, способность к установлению глобальной повестки дня [10, с. 232—241].

Совокупный капитал Soft Power конкретной страны, по существу, определяется силой ее влиятельных позиций в системе глобальных политических коммуникаций.

Концепт soft power представляет интерес не только для исследований внешнеполитических ресурсов власти, но также для анализа инструментов коммуникаций в символическом пространстве политики. В этом плане значительный вклад в изучение концепта soft power внесли исследователи, принадлежащие к постмодернистской философской традиции, в фокусе внимания которых оказались феномены культуры общества массового потребления. К ним мы относим, в первую очередь, Ж. Бодрийяра и З. Баумана.

Ж. Бодрийяр обогатил дискурс современной политической философии категорией соблазна, которая, по сути, оказалась предтечей концепта soft power, поскольку обозначала силовое властное воздействие, осуществляемое в пространстве символических образов. В мире образов, имиджей и виртуальных объектов соблазн, по Бодрийяру, становится силой, воздействие которой не уступает, а то и превосходит по своему влиянию все другие способы властвования [2, с. 36].

Стратегия соблазна — это стратегия обольщения посредством приманки, предлагающей в качестве предмета потребления иллюзию, которая зачаровывает. «В этом, — отмечает Бодрийяр, — источник баснословной силы» [2, с. 131].

Источник мягкой силы соблазна — во владении символическим пространством видимостей или симулякров. Идеальной моделью такого пространства является кинематограф с его обрядами коллективных поклонений звездам кино и правилами игры.

В концептуальный репертуар понятия «soft power» совершенно логично вписывается теория текучей современности З. Баумана, согласно которой на смену эпохи hand wake, или тяжелой современности, приходит эпоха текучей современности. Ментальной проекцией тяжелой современности, по Бауману, выступает фордистская модель мира, основанная на жесткой иерархической модели общества. В сфере производства фордистскую модель мира идеально воплощает фордистский завод с его доведенным до пределов рационализмом, управленческим централизмом, «тщательным разделением между проектированием и исполнением, инициативой и следованием указаний, свободой и подчинением, новизной и детерминацией». «Фордизм, — отмечает Бауман, — был самосознанием современного общества в его «тяжелой», «громоздкой» или «неподвижной» и «укоренившейся», «твердой» фазе» [1, с. 64—65]. На смену фордизма приходит легкий мир общества потребления.

Легкий или постфордистский мир — это мир, полный бесконечных возможностей потребительского выбора. Данный мир, пишет Бауман, «похож на стол, уставленный аппетитными блюдами, слишком многочисленными, чтобы самые прожорливые едоки смогли надеяться попробовать каждое» [1, с. 70—71]. Основными силами, организующими жизнь потребителя в легком обществе, считает Бауман, являются соблазны. Соблазны представляют собой ту «мягкую» силу, которая направляет желания потребителей в сторону еще большей готовности к потреблению, заставляя их постоянно участвовать в погоне за новыми возможностями обладания потребительскими ценностями [1, с. 87]. Бауман обращает также внимание на такую черту текучей современности, как смена инструментов властвования. Если в фордистском мире одним из главных способов осуществления властных функций была дисциплина, основанная на жестком подчинении стоящей над всеми властной инстанции, то в мире текучей современности дисциплинарная власть оказывается рассредоточенной и сконцентрированной в значительной степени в руках СМИ. В текучем мире именно СМИ оказываются часто для индивида основным лоцманом, дающим ориентиры в быстро меняющихся модных тенденциях и способах идентификации. Экранные зрелища взяли на себя властную функцию дисциплинарного форматирования общественного сознания, став одним из воплощений сил soft power. «Зрелища, — отмечает Бауман, — пришли на место надзора, не утратив дисциплинирующей власти» [1, с. 94].

Широкое распространение концепта soft power в академических и политических кругах сопровождается дискуссиями относительно смысловых границ применения данного концепта. У ряда исследователей возникает опасение в том, что часто встречаемая двусмысленность и неопределенность в использовании категории soft power может привести к ее теоретической девальвации [11, с. 73].

Вместе с тем, несмотря на многослойную смысловую структуру концепта soft power и множественный характер его интерпретаций в современном политико-философском дискурсе, сам факт его стремительной популярности обусловлен содержащейся в нем когнитивной силой, способной осмыслить новые реалии в сфере политических коммуникаций. К той же группе перспективных политико-философских концептов относится концепт политического медиадискурса.

Значимость теоретической разработки концепта политического медиадискурса для политической философии обусловлена глобальным характером, который приобрел процесс медиатизации политической сферы. В настоящее время в политической философии можно выделить два ведущих направления, занимающихся разработкой концепта политического медиадискуса: постмодернистское течение и критический дискурс-анализ (КДА).

Представители постмодернистского течения (Э. Лаклау, Ш. Муфф, Я. Торфинг) интерпретируют политический медиадискурс с конструктивистских позиций, рассматривают его в качестве социокультурного конструкта. Политический медиадискурс трактуется как открытая структура, как многовариантный спектр артикуляций, как конгломерат, в котором, кроме уже однажды зафиксированного значения, всегда существуют и другие варианты означивания.

В постмодернистской трактовке важнейшей функцией любого дискурса является функция социального позиционирования и социальной идентификации субъектов и институтов. Образы правды и справедливости, согласно Торфингу, имеют не объективную, а дискурсивную природу [13, с. 13—14]. Только обратившись к анализу конкретного порядка дискурса или к определенному дискурсивному режиму, можно более или менее полно понять содержание и смысл политических событий. Например, отмечает Торфинг, при анализе интервенции НАТО в Косово недостаточно изучить факты, свидетельствующие о политическом кризисе в данном регионе. Недостаточно просто ответить на вопрос, следует ли рассматривать эту интервенцию как гуманитарную (согласно дискурсу НАТО). Постмодернистская теория политического медиадискурса требует расширения взгляда на косовскую ситуацию путем обращения к изучению перегруппировки приоритетов, которая произошла в дискурсивной иерархии международной политики, изменившей соотношение между такими ценностными понятиями как уважение национального суверенитета и уважение прав человека [13, с. 10].

В отличие от постмодернистской версии медиадискурса, которая обращает внимание, главным образом, на его властную функцию конструирования реальности, критический дискурс-анализ рассматривает медиадискурс, прежде всего, в процедурном плане порождения медиатекста. Если в первом случае предполагается объяснить, каким образом медиадискурс формирует объективную реальность в глазах публики и управляет общественным сознанием, то во втором случае речь идет о том, какие эпистемологические и риторические приемы используют журналисты, политологи и политики, чтобы послания медиадискурса выглядели объективными.

Более конкретные интерпретации политического медиадискурса зависят от выбора той или иной фокусировки исследований. В том случае, когда речь идет о массмедиа как о социально-политическом институте, под медиадискурсом подразумевается медийный способ трансляции социально-значимых образов, идей, знаний, информации, который репрезентирует определенный политический медиарежим. В этой связи можно говорить, к примеру, о демократическом или об авторитарном медиадискурсе.

Если предметом исследования оказываются маркетинговые PR-возможности СМИ или пропагандистские задачи массмедиа, то под медиадискурсом понимают систему медийных приемов продвижения (медиапромоушн) и пропагандистских технологий привлечения внимания (фрейминг, прайминг, и др.).

В целом, в современных исследованиях концепт политического медиадискурса представлен двумя основными версиями: 1) политический медиадискурс есть медийный формат конструирования политических смыслов; 2) политический медиадискурс — это нормативно-закрепленные процедуры создания текста, используемые СМИ при описании и трактовке политической действительности [3, с. 32].

Первая версия акцентирует внимание на смыслопроизводящих свойствах политического медиадискурса, вторая — на его нормативно-текстовом характере. В обоих случаях предметом исследования выступают следующие функции политического медиадискурса: установление общественной повестки дня; оценочная фильтрация и отбор фактов политической жизни с позиции определенной модели информационно-политических и идейных предпочтений; структурирование отобранной информации по шкалам актуальности, социальной значимости и силы эмоционального эффекта; дизайн политической медиа-реальности. Основной же функцией является формирование коллективных образов политической картины мира. В ряде современных исследований медиадискурс рассматривается как проявление ментального насилия, направленного на унификацию общественного сознания. В качестве альтернативы предлагается модель медиавируса, которая, используя методы деконструкции, разрушает процесс тотальной стандартизации [6, с. 368].

Концепт политического медиадискурса нельзя не рассматривать в отрыве от концепта информационной войны, который включает анализ агональных медиадискурсов, ведущих сражение за доминирование определенных политических смыслов и образов. Собственно именно в этом и заключается дискурсивная суть информационных войн. В информационной войне побеждает тот, кто способен посредством медиадискурса сформировать привлекательный политический медиаобраз собственной страны и создать негативный медиаобраз политических противников и конкурентов [8, с. 253].

Одним из методологических трендов современных исследований политического медиадискурса выступает соединение институционального и идейно-коммуникативного подходов. Иначе говоря, политический медиадискурс рассматривается в контексте институционального производства, функционирования и обмена политических идей в коммуникативной системе общества. В рамках данного тренда в настоящее время разрабатывается концепция дискурсивного институционализма. Как отмечает один из авторов данной концепции Вивьен Шмидт, термин «дискурсивный институционализм» (discursive institutionalism) выступает в качестве зонтичного концепта для обширного круга исследований, концентрирующих свое внимание на интерактивном дискурсе, в производстве которого участвуют политические институты, и который выступает генератором идей и коммуникатором, доносящим идеи до публики. Дискурсивный институционализм рассматривает идейный контент и публичные репрезентации политического дискурса в соответствии с «логикой коммуникации» [12, с. 47]. Проблематика дискурсивного институционализма перекликается с концептом медиацентрированной демократии. Суть концепта медиацентрированной демократии — представление о медиа-менеджменте и медиа-маркетинге как об основных институциональных инструментах управления государственными политическими коммуникациями. Государственную систему с медиацентрированной демократией называют сегодня пиар-государством [4, с. 53]. К государствам с ярко выраженной медиацентрированной демократией обычно относят США и Великобританию. В контексте обозначенных ракурсов концептуального осмысления политического медиадискурса можно дать следующее обобщающее определение данному феномену: политический медиадискурс есть медиатизированный способ коммуникации между властными политическими институтами и общественностью, который в условиях развития гражданского общества превращается в медиацентрированную демократию.

Процесс теоретической разработки представленных нами концептов продолжает активно разворачиваться, образуя актуальный тренд в развитии дискурса современной политической философии. Данный тренд отражает новые политические реалии, связанные с расширением коммуникативных пространств, выступающих полигоном для применения интерсубъектных и медиатизированных «мягких» инструментов политического воздействия и властвования. Одновременно с указанным процессом формируется новая теоретическая база для стратегических проектов, основанных на умном и комплексном применении разнообразных видов soft power, а также — свойств и функциональных особенностях политического медиадискурса. В итоге мы становимся свидетелями такого важного когнитивного феномена как конвертация концептуальной сферы дискурса современной политической философии в дискурс стратегического развития государств, международных союзов, межрегиональных, региональных и иных политических образований, который открывает новые возможности для успешных конкурентных политических практик.


Литература

  1. Бауман З. Текучая современность / З. Бауман; под ред. Ю. В. Асочакова; пер. с англ. — СПб. : Питер, 2008. — 240 с.

  2. Бодрийяр Ж. Соблазн / Ж. Бодрийяр; пер. с фр. А. Гораджи. — М. : Ad Marginem, 2000. — 317 с.

  3. Ишменев Е. В. Политический медиадискурс: теория и национальные модели / Е. В. Ишменев. — Екатерибург : ИД «Дискурс-Пи», 2012. — 128 с.

  4. Лилликер Д. Политическая коммуникация. Ключевые концепты / Д. Лилликер; пер. с англ. С. И. Остинек. — Х. : Гуманитарный Центр, 2010. — 300 с.

  5. Най Дж. С.-мл. Умная сила : эссе / Най Дж. С.-мл. // Политическая наука. — 2012. — № 4. — С. 179—194.

  6. Рашкофф Д. Медиа вирус. Как поп-культура тайно воздействует на наше сознание / Д. Рашкофф; пер. с англ. Д. Борисов. — М. : Ультра. Культура, 2003. — 368 с.

  7. Русакова О. Ф. Концепт «мягкой» силы (soft power) в современной политической философии / О. Ф. Русакова // Научный Ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. Выпуск 10. — Екатеринбург, 2010. — С. 173—192.

  8. Русакова О. Ф. Современная политическая философия: предмет, концепты, дискурс / О. Ф. Русакова. — Екатеринбург : ИД «Дискурс-Пи», 2012. — 400 с.

  9. Цзайци Лю. «Мягкая сила» в стратегии развития Китая / Цзайци Лю // Полис. — 2009. — № 4. — С. 149—155.

  10. Holik Gregory G. Paper Tiger? Chinese Soft power in East Asia / Gregory G. Holik // Political Science Quartery. — Vol. 126, Number 2, Summer 2011. — Pp. 223—254.

  11. Kearn, David W. The hard truths about soft power / Kearn, David W //Journal of Political Power. — Vol. 4, Number 1, April 2011. — Pp. 65—85.

  12. Schmidt Vivien A. Reconciling Ideas and Institutions through Discoursive Institutionalism / Schmidt Vivien A. // Ideas and Politics in Social Science Research / Edited by Daniel Beland & Robert Henry Cox. — Oxford : University Press, 2011. — Pp. 47—55.

  13. Torfing J. Discourse Theory: Achievments, Arguments, and Chellenges / Torfing J. // Discourse Theory in European Politics. Identity, Policy and Governance / Edited by D. Howard and J. Torfing. — Palgrave Macmillan Ltd, 2005. — Pp. 1—32.


Русакова О. Ф. Дискурс сучасної політичної філософії: становлення нової концептуальної сфери.

У статті розглядаються нові концепти, що входять в структуру дискурсу сучасної політичної філософії: концепт soft power і концепт політичного медіадискурсу. Згідно з гіпотезою, в сучасній політичній філософії концептуальний аналіз soft power з'єднується з дослідженнями стратегічних інструментів «м'якої» сили, вживаних на практиці різними політичними акторами. Представлено структурні компоненти інтеграційної моделі soft power: економічна привабливість, людський капітал, культурний капітал, дипломатичні і політичні інструменти «м'якої» сили. У статті розкриваються особливості китайської моделі soft power. Особлива увага приділяється теоретичному вкладу Ж. Бодрійяра і З. Баумана в розробку концепту «м'якої» сили.

Автор дає аналіз постмодерністського і критичного (з позиції КДА) трактувань концепту «політичний медіадискурс», відзначає методологічне значення даного концепту для аналізу проблем дискурсивного інституціоналізма. У статті політичний медіадискурс визначається як медіатізірований спосіб комунікації між владними політичними інститутами і громадськістю.

^ Ключові слова: дискурс, політична філософія, концепт, soft power, політичний медіадискурс, критичний дискурс-аналіз, дискурсивний інституціоналізм, медіацентрована демократія.


^ Русакова О. Ф. Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы.

В статье рассматриваются новые концепты, входящие в структуру дискурса современной политической философии: концепт soft power и концепт политического медиадискурса. Согласно гипотезе, в современной политической философии концептуальный анализ soft power соединяется с исследованиями стратегических инструментов «мягкой» силы, применяемых на практике разными политическими акторами. Представлены структурные компоненты интегративной модели soft power: экономическая привлекательность, человеческий капитал, культурный капитал, дипломатические и политические инструменты «мягкой» силы. В статье раскрываются особенности китайской модели soft power. Особое внимание уделяется теоретическому вкладу Ж. Бодрийяра и З. Баумана в разработку концепта «мягкой» силы.

Автор дает анализ постмодернистской и критической (с позиции КДА) трактовок концепта «политический медиадискурс», отмечает методологическое значение данного концепта для анализа проблем дискурсивного институционализма. В статье политический медиадискурс определяется как медиатизированный способ коммуникации между властными политическими институтами и общественностью.

^ Ключевые слова: дискурс, политическая философия, концепт, soft power, политический медиадискурс, критический дискурс-анализ, дискурсивный институционализм, медиацентрированная демократия.


^ Rusakova O. F. The Discourse of the Contemporary Political Philosophy: the Formation of a New Conceptual Sphere.

The article considers the new concepts that form the discourse structure of the contemporary political philosophy: concepts of soft power and media discourse. According to the hypothesis the conceptual analysis of soft power in the contemporary political philosophy is connected with studies of strategist instruments of soft power, that used at practice by different political actors. There are presented the structural components of the integrative model of the soft power: economic attractiveness, human capital of the country, cultural capital, diplomatic and political instruments of soft power. The article describes the features of the Chinese model of soft power. The particular attention is paid to the theoretical contribution into elaboration of the concept of soft power by J. Baudrillard and Z. Bauman.

The author analyses the postmodernist and critical (from the position of CDA) interpretations of the concept «political mediadiscourse», notes the methodological importance of this concept for the analysis of the problems of discursive institutionalism. In the article the media discourse is determined as a mediatizative way of communication between powerful political institutes and communities.

Key words: discourse, political philosophy, concept, soft power, political media discourse, critical discourse-analysis, discursive institutionalism, media centralized democracy.

Схожі:

Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconПрограмма для кандидатского экзамена по философии для аспирантов и магистров естественных факультетов
Сть предмета философии. Предмет философии в марксистской философии. Можно ли все проблемы философии свести к основному вопросу философии?...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconН. В. Гоголь об истоках украинской философии в повести “вий”
М. Драгоманов отмечал, что Гоголь “может, независимо от своих намерений и желаний, неосознанно для себя самого, стал одним из первых...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconВопросы к зачету по курсу «история философии в украине»
Предмет истории украинской философии. Проблема различения «украинской философии» и «философии в Украине»
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconПрофессионально-педагогическая ориентация студентов в процессе преподавания экономических дисциплин постановка проблемы
Емя происходит становление новой системы образования, которая направлена на вхождение в общемировое образовательное сообщество. Данный...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconДемографический кризис в современной украине, как следствие обнищания народа в годы современных реформ т. И. Иванова, к и. н., доцент
В данной статье на фоне современной мировой демографической ситуации раскрываются особенности, формы проявления и причины демографического...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconРекомендовано Министерством образования
Ран, переосмыслил их содержание, акцентировав внимание на современной проблематике. В приложении систематизированы основные философские...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconАнализ состояния и методического обеспечения преподавания физики и астрономии в 2011-2012 учебном год
Фундаментальный характер физического знания как философии науки и методологии естествознания, теоретической основы современной техники...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова icon1 Создание базы данных
Для создания новой базы данных нужно при открытии ms access выбрать опцию Новая база данных. В появившемся диалоговом окне указать...
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconПеречень наименований рефератов к кандидатському екзамену по философии
Литературно-мифологический портрет бога Гермеса в древнеегипетской, эллинской и римской философии
Дискурс современной политической философии: становление новой концептуальной сферы ольга Фредовна Русакова iconАксиологический дискурс имиджей нового формата синельникова Лара Николаевна
Аксиологический дискурс проявляет ценностное сознание как способность идентифицировать ценности в процессе осознания человеком себя...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи