Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка icon

Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка




НазваНаукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка
Сторінка1/12
Дата26.06.2013
Розмір2.68 Mb.
ТипДокументи
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


Міністерство освіти і науки України

Сумський державний педагогічний університет ім. А.С.Макаренка

Українське географічне товариство

Сумський відділ


НАУКОВІ ЗАПИСКИ

СУМСЬКОГО ДЕРЖАВНОГО ПЕДАГОГІЧНОГО УНІВЕРСИТЕТУ

ім. А.с. макаренка


географічні науки

випуск 1


Збірник наукових праць

Видається щорічно


Суми

2010

УДК 50(08)

ББК 20я43

Н 45

Друкується згідно з рішенням вченої ради природничо-географічного факультету Сумського державного педагогічного університету ім. А.С.Макаренка (протокол №7 від 28.04.10 р.)


^ Редакційна колегія:

Б.М. Нешатаєв, доктор географічних наук, проф. (гол. редактор); А.О. Корнус, кандидат географічних наук, доц. (відп. редактор); В.О. Цикін, доктор філософських наук, проф.; П.Г. Шищенко, доктор географічних наук, проф.; В.Ю. Некос, доктор географічних наук, проф.; Л.М. Нємець, доктор географічних наук, проф.; О.П. Ковальов, доктор географічних наук, доц; С.І. Сюткін, кандидат географічних наук, доц.; Є.О. Лебідь, доктор філософських наук, доц.; Л.І. Попкова, доктор географічних наук, проф.


Н 45 ^ Наукові записки Сумського державного педагогічного університету ім. А.С. Макаренка. Географічні науки. – Вип. 1 : [збірник наукових праць / наук. ред. Б. М. Нешатаєв, А. О. Корнус та ін]. – Суми : СВС Панасенко І.М., друк ФОП Ляпощенко Л.Г., 2010. – 166 с.


ISBN 978-966-1644-12-9


РЕЦЕЗЕНТИ:

І.П. Ковальчук – доктор географічних наук, професор (Національний університет біоресурсів та збалансованого природокористування)

^ В.М. Гуцуляк – доктор географічних наук, професор (Чернівецький національ­ний університет ім. Ю. Федьковича)


У збірнику опубліковані статті, які містять результати наукових досліджень з фізичної, економічної та соціальної географії, геології, методики викладання географії. До нього увійшли матеріали, підготовлені вченими Києва, Харкова, Сум та інших наукових центрів України, а також науковцями Росії та Білорусі.

Для фахівців у галузі географії та геоекології, екології, географії працівників державних і громадських природоохоронних закладів, учителів та студентів, а також широкого кола читачів, які цікавляться проблемами регіональної географії та взаємодії природи і суспільства.


ISBN 978-966-1644-12-9

УДК 50(08)

ББК 20я43

 Колектив авторів, 2010

 СВС Панасенко І.М., 2010

 ФОП Ляпощенко Л.Г., 2010

І. РАРИТЕТИ


К.И. Залесский

^ Очерк природы и населения Сумского уезда, Харьковской губернии

Сумской уезд расположен в северо-западном углу Харь­ковской губернии и соответственно граничит: на севере – с Путивльским и Рыльским уездами Курской губ., на востоке – Суджанским уездом, той же Курской губ., на юге Ахтырским и на западе Лебединским уездами Харьковской губ. Далее крайними пунктами Сумского уезда являются на севере и юге: 51°16' и 50°36' северной широты; на востоке и западе: 4°15' и 3°34', восточной долготы, считая от Пулкова. По своей форме, Сум­ской уезд, несколько напоминает прямоугольный треугольник, причем прямой его угол расположен на северо-востоке.

Главнейшими реками, бороздящими поверхность уезда являются: один из крупных притоков Днепра – Псел, текущий с северо-востока на юго-запад, и Вир, направляющий свое течение с юга на север. Вир впадает в Сейм, который в свою очередь впадает в Десну, соединяющуюся, как известно, близ Киева с Днепром. Таким образом, вся площадь Сум­ского уезда расположена в пределах Днепровского бассейна. Это соответствует тому общему наклону Средне-Русской воз­вышенности, которая от Орловской, Курской и др. губерний совершенно незаметно понижается и через губернии Харьков­скую (северо-западную часть), Черниговскую и Полтавскую переходит в долину Днепра.

Если мы теперь сравним две важнейшие речные системы Сумского уезда – Псельскую и Вировскую, то нам сразу бросится в глаза огромная их разница. Долина Псла широкая и глубо­кая, в части своей распадающаяся на террасовидные уступы, является наиболее разработанной. Она занимает огромную площадь и заключает довольно широкую и полноводную реку, вдоль которой расположились как сам уездный город Сумы, так и ряд крупных сел и деревень.

Совсем не то Вир. Его долина не шире двух верст, мало разработанная, почти без террас, большею частью крайне болотистая, несет совершенно ничтожное живое русло реки. Лишь местами Вир принимаешь боле или менее значительны размеры. Большею ж частью он теряется среди труднопроходимых болот или походит в других случаях на широкую дренажную канаву. Вдоль Вира, там, где его берега наименее болотисты, расположился ряд довольно крупных селений, каковы: Виры, Николаевка, Ульяновка, а также безуездный город Белополье. Приблизительно такой ж характер имеет и Крига со своей долиной, впадающая в Вир близ Белополья.

Значительная глубина Псельской долины, достигающая в иных местах 40 саженей, относительно прилегающих водоразделов, вызвала необычайную изрезанность и холмистость этих последних. Овраги, балки, холмы и почти ни пяди ровной земли – вот что встречает на своем пути экскурсант.

В окрестностях лежащих здесь селений – Мал. Чернетчины, Полубатовки, Могрицы и других чрезвычайной расчлененности здешнего рельефа, по-видимому, благоприятствует и геологическое строение местности, так как сравнительно неглубоко под поверхностью залегают песчаные породы, легко подверженные глубокому размыванию и обваливанию. Вместе с тем, другой характерной чертой здешнего ландшафта является также присутствие леса, правда, во многих местах уничтоженного рукой человека. Из более старых лесов, ещё пощаженных, можно отметить, прежде всего, вековой дубовый лес около Малой Чернетчины (150-200 десятин). Он находится во владениях казны и, как кажется, до сих пор ещё не подвергался сплошной вырубке. Однако, за последние годы он регулярно вырубается небольшими участками, и нужно думать, что лет через десять будет вырублена его последняя десятина. Далее старые леса находятся во владениях гр. Толстого близ Полубатовки. Однако и там, в связи с введенным правильным лесным хозяйством, скоро они исчезнут.

Третий крупный участок старых лесов находится во владениях недавно умершего крупного землевладельца и сахарозаводчика Лещинского. Располо­жены они, главным образом, между Кияницей и Могрицей. Несмотря на довольно интенсивное хозяйство, покойный Лещинский щадил последних эпигонов былых времен, благодаря чему там и сохранилась не одна сотня десятин векового леса. Здесь же, тщательно охраняемые от уничтожения, сохранились в значительном количестве и косули, и другие лесные животные. Все эти леса с трехобхватными дубами-великанами (большей толщины мне наблюдать не пришлось) полны величественного обаяния. Вот вы идете в густой чаще, с трудом пробираясь среди множества мелких кустарников. Вы не видите вокруг себя дальше 20-40 сажен и лишь пользуясь компасом и картой можете идти безошибочно.

Потом идет, подъем, немного ровного места, новый спуск и новый подъем и всё это среди густой, казалось, непролазной чащи кустарников. Так вы идете десятки, сотни сажен и лишь в редких случаях версты. Впрочем, едва ли бы у кого-нибудь хватило сил идти здесь, и притом не по дороге, слишком долго. Но вот чаща кончилась, и вы вышли к опушке. Дальше идет сруб, но зато перед вами сразу раскрылась во всем своем великолепии картина холмистого пейзажа с ничем не стесняемым горизонтом. Если вы вышли к боле или мене крупной балке, то вы неизменно увидите небольшой хуторок, нередко даже целый завод, приютившийся на берегу обширного пруда. С одной стороны дремучий лес, с другой – бесконечные вдаль уходящие холмы и балки, а с третьей – приветливая гладь блестящей и переливающейся водной поверхности; всё это производит, по истине, чарующе впечатление и надолго оставляет глубокий след в памяти.

Леса этого района образованы большею частью дубом, кленом, липою, ясенем, вязами, реже с примесью березы и некоторых других пород. Однако, в долине Псла береза доминирует. Среди других когда-то росла сосна. Несомненно, что это опять-таки стоит в связи с песчанистостью обнажающихся боле глубоких пород. В настоящее время естественная ненасаженная сосна встречается в Сумском уезде лишь между Низами и Сумской Ворожбой. Здесь ж мы встречаем такую редкость для Харьков­ской губернии, как чернику, грушанки и несколько реже сфагновый (белый) торфяной мох – всё спутники далекой северной природы.

Хотя и в описываемой части уезда в настоящее время лесов сохранилось уж не особенно много (на весь уезд леса занимают около 17% всей площади), однако, их присутствие весьма специфически отражается на жизни и укладе здешнего населения. Не входя в подробности, я лишь отмечу, что характер, нравы и заняты жителей носят какой-то особенный оттенок, резко отличающий их от жителей западной степной полосы уезда. Из занятий можно, пожалуй, отметить корчевку пней, как отхожий промысел специально жителей с. Могрицы, выделку дуг и ободьев в Б. Чернетчине и др.

Как на образчик несколько боле грубых нравов по сравнению с остальной частью уезда (кроме севера!), можно указать на нравы жителей той же Могрицы. Далее в здешних глухих лесах прежних времен (Мал. Чернетчина) когда-то спасались от мирских зол монахи. Однако, в настоящее время Мало-Чернетчинский монастырь уже упразднен. Сохра­нился лишь Николаевский монастырь в смежной части Курской губернии, имеющей тот же характер природы – близ Мирополья Суджанскаго уезда. Между Б. Чернетчиной и Могрицей, там, где у подножия крутых берегов Псельской долины обна­жается мел – отголосок меловых пластов, выходящих во многих местах наружу в пределах Средне-русской воз­вышенности – местные жители находят себе заработки на меловых и известковых заводах. Совершенно своеобразный характер носит и здешний животный мир. Барсуки, белки, косули, волки представляют в этих местах нередкое явление. Кроме того, здесь встречается изредка куница (Полубатовка), а в былые времена здесь, по-видимому, жили медведи, кабаны и некоторые другие, совершенно исчезнувшие далеко кругом звери.

До самого последнего времени здесь селений было сравни­тельно немного, и лишь крайняя земельная нужда погнала на неплодородные земли этих мест ряд поселенцев, а старых жителей заставила рубить леса и распахивать освободившиеся таким образом земли. Поэтому за последнее время столь типичный район припсельских лесов всё больше и больше стал терять свои оригинальный черты. Впрочем, вследствие некоторых своеобразных условий (изрезанность рельефа), здешняя природа не так-то легко сдается человеку и нередко мощным развитием оврагов жестоко наказывает неосторожных.

Перейдем теперь в западную часть уезда и попытаемся в общих чертах наметить условия тамошней природы и жизни. Уже из сказанного в самом начала очерка мы видели, что основной причиной, вызвавшей изрезанность и холмистость в восточной части уезда, была относительная глубина Псельской долины. Совсем иное мы встречаем в западной части уезда. Долины Вира и Крыги весьма мелки, и текущие в них реки не только не размывают своего дна и берегов, но даже заболачивают их, вызывая развитие больших залежей торфа. Вместе с тем, здесь не могла развиться и та овражная сеть, которая так поражает нас в восточной части уезда.

Мелкие балки с некрутыми склонами, нередко совершенно незаметно сливающиеся с окружающей беспредельной равниною – вот что наиболее характерно для рассматриваемого района. Всюду преобладают безлесные распаханные поля с бесконечным морем хлебных злаков и плантации бурака. В былые времена, как говорят старожилы, здесь тянулись бесконечные степи. Как и леса, эти последние жили своей особенной жизнью. Медленно веками накоплялся под ними пло­дородный чернозем, в земле рылись миллионы мелких животных, частью млекопитающих, как суслики, кроты и другие, частью насекомых, червей и прочих. По степи паслись сайгаки, тарпаны. Здесь ж гнездились дрофы, степные орлы и проч.

Но всё это в прошлом. Сейчас с распашкой степи от всего этого не осталось и миллионной доли. Лишь по рассказам старожилов, описаниям прежних путешественников, аналогии с другими ещё сохранившимися степями, да по безмолвным письменам, скрытым под распаханной землей, можем мы хотя бы теоретически представить это прошлое.

Лесов здесь очень мало. Они ютятся в немногих более глубоких ложбинах с крутыми стенками, распашка которых особенно затруднительна. Это – широколиственные леса – байраки с преобладанием дуба, липы, ясеня и нек. друг. Кроме того, в виде ольшаников, осинников, ивняков и березняков леса встречаются на дне заболоченных речных долин и балок. Их, пожалуй, даже больше, чем лесов широколиственных, что можно объяснить, с одной стороны, малой ценностью всех этих пород, а с другой – малой доступностью и ценностью тех болотистых низин, на которых встречаются эти леса. Но это, конечно, фактор культур­ный – следствие многовековой деятельности человека. Во вре­мена же доисторические, по-видимому, было наоборот, и широко­лиственные леса в описываемой части уезда преобладали над лесами, образованными березой, ольхой, ивой и проч. Под названными болотистыми ольхово-берёзово-тополе­выми лесами и накопились те мощные залежи торфа, о которых было упомянуто и выше. Особенно значительной мощности достигает торфяник близ с. Ободы в северной части уезда. Здесь торф можно ещё найти на глубине трех саженей. Торфяник этот находится во владении наследников гр. Строганова и энергично разрабатывается.

Следствием недостатка широколиственных пород явилось широкое применение для технических надобностей вербы, кото­рая в этом районе является наиболее характерным деревом и чувствует себя хорошо даже на ровной «степи». Ею сплошь обсажены все улицы в Белополье, Прорубе, Речках, Вирах и др. Она вытесняет даже те «вишневы садки», которые считаются столь характерными для украинского пейзажа и, действительно, являются таковыми в Полтавской и других частях Харьковской губернии. Почти все селения по Виру построены исключительно из вербы. Нельзя сказать, чтобы присутствие вербы придавало здешним деревням особенную живописность. Напротив, какое–то странно-уныло чувство овладевает, когда проходишь этими селами с бесконечными рядами ветел, свисающих над улицей.

Все, что только воз­можно, мобилизовано. Редко, редко, где можно встретить не­распаханный или не выбитый до последней крайности склон. Даже сравнительно крутые склоны и те почти целиком запа­хиваются. На столь интенсивную распашку влияет ещё чрезвы­чайная дороговизна земли в Сумском уезде. В последнее время стоимость десятины черноземной пашни достигает 1000 руб. Главнейшей причиной дороговизны безусловно является распашка под сахарную свекловицу, которая очень доходна, почему за последнее время в неё вовлечены нё только сахарозаводчики и крупны землевладельцы, но и крестьяне. Вследствие этого в настоящее время мы имеем следующие цифры распашки под свеклу в Сумском уезде: у крупных владельцев под сахарную свекловицу идет 34,4% посевной площади, у крестьян – 7,2%. В абсолютных цифрах площадь, еже­годно занимаемая под посев свеклы, достигает в Сумском уезде 14560 десятин.

^ ІI. ГЕОЕКОЛОГІЯ ТА ФІЗИЧНА ГЕОГРАФІЯ


УДК 911.2 : 501.5

Б.Н. Нешатаев

АКТУАЛЬНЫЕ ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

СУМСКОГО ПРИДНЕПРОВЬЯ

Рассматриваются современные экосубъектные потенции и состояния ландшафтов региона и их геоэкологическая оптимизация.

^ Постановка проблемы. Сумское Приднепровье (в административных границах Сумской области) занимает площадь в 23,8 тыс.км2. В его геопространственных пределах представлены разнообразные зональные ландшафты от смешанно-лесных на севере и до лесостепных в центре и на юге, а также три региональных природных комплекса в таксономическом ранге физико-географических равнинных провинций: Полесский, Приднепровский низменный и Среднерусский возвышенный [12]. Все эти природные регионы находятся под длительным влиянием исторического природопользования и, следовательно, их ландшафты претерпели значительную постприродо­пользовательскую трансформацию и в значительной степени истощили свой природно-ресурсный потенциал и экосубъектные средоформирующие функции [17]. Отсюда, анализ реально существующих современных геоэкологических проблем в регионе является весьма актуальным и своевременным. Несмотря на остроту современных геоэкологических региональных проблем, их изучение, системный анализ и оптимизация ландшафтов остается уделом крайне ограниченного круга местных ученых – географов, геоэкологов.

^ Цель исследования – проанализировать современную геоэкологическую ситуацию в регионе и наметить пути по оптимизации его ландшафтов.

Изложение основного материала. Географические науки, в частности физическая география, давно ищут пути решения «экологической проблемы», которая особенно остро проявила себя в конце прошлого века. Географы пришли к выводу, что экология как отрасль только биологии почти изжила себя и настало время преодолеть это ограниченное, узкое понимание предмета экологического знания. Одним из первых об этом заявил выдающийся немецкий ландшафтовед К. Тролль, выдвинувший идею о реальном синергизме ландшафтоведения и общей экологии (ландшафтная экология). Автор идеи считал, что ландшафтная экология поможет познать функциональные геомно-биотические и латеральные взаимосвязи, существующие внутри ландшафта, понять их причинность и взаимообусловленность и, наконец, познать экологию природы (экосубъектность ландшафтов) как единого целого, не делая одностороннего акцента только на биоту [21].

В советской географии прошлого века (ныне в РФ и Украине) больше прижился синоним ландшафтной экологии – геоэкология (такой термин часто применял и К. Тролль). Дискуссия в среде географов по определению предмета и объекта исследования геоэкологии продолжается до сих пор. Можно согласиться с А.Г. Исаченко [4], что геоэкология по своим масштабам несопоставима с физической географией, а в лучшем случае она может быть только ее частью, т.е. новым интегральным научным направлением в ней. Это научное направление призвано выработать правила поведения человека (общества) в его природном жилище – в географической (ландшафтной) среде, необходимо дать современной геоэкологии базисную научную теорию, которая может быть только географической.

На взгляд автора статьи, геоэкология представляет собою новое научное направление в ландшафтоведении, изучающее средоформирующие (экосубъектные) способности, потенции и функции конкретных природно-территориальных комплексов (ПТК) разных иерархических рангов и их взаимосвязанных геокомпонентов. В качестве объектов, на которые распространяется средоформирующее влияние или воздействие конкретных ПТК, могут выступать более мелкие соседние, а также сопряженные с ними другие ПТК или их отдельные геокомпоненты, но чаще всего это будут социальные объекты (биосоциальные: общество и человек) и их социально-производственная и другая инфраструктура [17]. Более крупные ПТК с более устойчивой естественной ландшафтно-морфологической структурой обладают большим экосубъектным эффектом по сравнению с более мелкими модифицированными ПТК, находящимися под длительным влиянием исторического природопользования.

Методологической основой геоэкологических исследований в системе ПТК (субъект) и общество (объект) является реальное признание коэволюции между ними, т.е. совместного, сопряженного и исторически неизбежного развития общества людей и его естественной природной (географической, ландшафтной) среды. Поэтому геоэкология, как интеграционное естественно-научное направление, исследует и оценивает средоформирующие (экосубъектные) способности и функциональные процессы в ПТК, находящихся в разных структурных состояниях (естественных, природно-антропогенных и культурно­преобразованных) по отношению к своему объекту, т.е. человеку или обществу в целом, а также к сопряженным или более мелким иерархически подчиненным ПТК. В геоэкологии слово «гео» понимается нами как земля, т.е. в широком смысловом (этимологическом) значении как земные ландшафты, а термин «экология» понимается как средоформирующая функция этих ландшафтов, создающих специфическую индивидуальную природную (географическую или ландшафтную) среду.

К наиболее актуальной геоэкологической проблеме следует отнести анализ современной ландшафтно-экологической ситуации в конкретном регионе. Необходимо сделать акцент именно на слове «ситуация», а не «проблема», которая занимается решением сложных задач теоретического, фундаменталь­ного характера и в меньшей степени реализует практические, прикладные задания. Ситуация, в отличие от проблемы, представляет собою совокупность обстоятельств, обстановок в ландшафтной среде конкретного региона в определенный временной отрезок, она всегда исследуется, анализируется в пространственно-временном аспекте. Можно поэтому согласиться с С.И. Сюткиным [20], что под просто экологической ситуацией в регионе понимается состояние окружающей среды, степень ее соответствия необходимым критериям нормального возобновления условий жизни людей и других живых организмов. А конкретную эколого-географическую ситуацию этот же автор понимает как «состояние на конкретный момент времени в определенном географическом регионе окружающей человека природной, социальной и экономической среды, степень ее соответствия санитарно-гигиеническим нормам и социально-экономическим условиям жизни населения» [с. 7]. На наш взгляд, в геоэкологии лучше вести речь все-таки о ландшафтно-экологической ситуации (ЛЭС) в регионе, которая объективней отражает пространственно-временную экосубъектность (средоформирование) местных ПТК по отношению к обществу, которое живет, функ­ционирует и потребляет природные ресурсы своей ландшафтной среды (природно-географической ойкумены). Отсюда, под ЛЭС понимается совокупность пространственно-временных трансформационных структурных состояний местных ландшафтов и экосубъектности их локальной природной среды, отражающих геоэкологические особенности исторического природопользования в регионе, по отношению к человеку и обществу в целом [10]. Как видно из определения ЛЭС, она имеет ярко выраженный исторический (временной) аспект и тесно связана с характером природопользовательской деятельности человека в регионе. Следует отметить, что влияние ЛЭС на общество и конкретного человека выражается триадой: биолого-физиологической, природно-ресурсной и духовно-эмоциональной. Поэтому методологически и практически важно разграничить эти три природно- социальные функции ЛЭС (или геоэкологической ситуации) – жизнеобеспечение общества как части живой природы, сырьевое обеспечение его производственной и бытовой деятельности необходимыми естественными ресурсами и психолого-эмоциональная поддержка духовного и нравственного устойчивого состояния общества (этноландшафтной ментальности). Необходимо понимать ЛЭС как геоэкологические проблемы в жизнеобеспечении общества природными ресурсами, как проблемы сохранения качества и улучшения экосостояний природной (ландшафтной) среды обитания людей, как проблемы рационального природопользования и охраны ландшафтов. ЛЭС – это своеобразная совокупность природного окружения общества в конкретной пространственно-временной обстановке. В наше время это природное окружение (геосреда, ландшафтная среда) не может быть естественно-ювенильным, ибо оно уже трансформированное, преобразованное за столетия производственно­природопользовательской деятельностью человека. Прав А.Г. Исаченко [5], что современное природное окружение (геосреда) подразумевается со всеми изменениями, которые внесла в него человеческая деятельность. Эти изменения не выпадают из сферы действия природных законов: по природным законам мигрируют промышленные выбросы в воздушной и водной средах, развивается эро­зионный процесс, функционируют модификации растительных сообществ и ПТК.

Для краткого анализа ЛЭС на территории Сумского Приднепровья необходимо выделить внутри его три крупных физико-географических региона: По­лесский, Приднепровский низменно-равнинный и Среднерусский возвышенно-равнинный. В пределах этих регионов следует произвести анализ сос­тояний наиболее экосубъектных геокомпонентов (рельеф, внутренние воды, почвы, растительность). В каждом регионе современные геоэкологические функциональные состояния этих геокомпонентов будут различными, что является следствием взаимосвязанных индивидуальных природных особенностей, геоисторических процессов (колонизация, расселение, освоение, демографическая емкость ПТК) и продолжительности исторического природопользования [12].

І. Полесский регион (Шосткинское полесье) характеризуется моренно-зандровым равнинным рельефом, эрозионное расчленение очень незначительное, абсолютная высота от 120 до 160 м. Доминируют дерново-подзолистые почвы легкого гранулометрического состава и различной степени оглеения. По речным долинам представлены гидроморфные болотные почвы и низинные торфяники. Растительность репрезентуют синантропные сосновые, дубово-сосновые и липово-дубово-сосновые леса в виде отдельных массивов, разделенных обширными агроугодьями. Исключение составляет Деснянско-Старогутская лесная дача, которая ныне объявлена национальным ландшафтным парком [12].

ІІ. Приднепровский низменно-равнинный регион (Полтавское лессовое плато) характеризуется равнинно-низменным слабоволнистым рельефом с абсолютными высотами 140-170 м. К особенностям рельефа этой сглаженной лессовой равнины относятся многочисленные суффозионные западины и реликтовые проходные долины водного стока среднеплейстоценового возраста, разрезающие невысокие междуречные плато, а также речные долины с заболоченными поймами и глубокими активными склоново-приречными оврагами. В регионе доминируют зональные типичные малогумусные черноземы, а в речных долинах наблюдается сложная мозаика почв от оподзоленных черноземов до светло-серых лесных и даже азональных дерново-слабоподзолистых. Естественная зональная лугово-степная и широколиственная лесная растительность уничтожена человеком 200-300 лет назад. На их месте доминируют агрофитоценозы и многочисленные искусственные полезащитные лесные полосы. Небольшие фрагменты синантропных суборей, боров и кленово-липовых дубрав представлены только в речных долинах (нагорные, байрачные и пойменные дубравы, изреженные остепненные сосняки молодых валдайских надпойменных террас).

ІІІ. Среднерусский возвышенно-равнинный регион (Глуховское меловое плато и юго-западные расчлененные отроги Среднерусской возвышенности) характеризуется эрозионно-денудационным пластовым рельефом с абсолютными высотами 210-230 м. К особенностям рельефа этой возвышенной и расчлененной лессовой равнины относятся многочисленные эрозионно-флювиальные морфосистемы – овраги, балки и глубокие речные долины. В регионе доминируют серые лесные почвы, оподзоленные и выщелоченные черноземы; значительные площади пенепленизированных наклонных междуречных плато, долинных плакоров и верхних надпойменных террас заняты малогумусными типичными черноземами. На месте луговых степей господствуют агрофитоценозы, коренные широколиственные леса замещены синантропными модификациями. Они располагаются тремя довольно крупными массивами: Эсмань – Клевеньский массив из зональных кленово-липовых плакорных и нагорных дубрав, Псельский массив из нагорных и байрачных кленово-ясеневых дубрав и травяных сосняков валдайской (боровой) надпойменной террасы, лесной массив расчлененного Псельско-Ворсклинского междуречья представлен бонитетными плакорными и байрачными кленово-ясеневыми дубравами, судубравами, суборями и остепненными борами [12].

Большое экосубъектное значение в трансформации локальной ландшафтной среды и влиянии (прямом и косвенном) на хозяйственную жизнь общества имеет рельеф земной поверхности (геоморфосреда). Особенно это касается флювиального эрозионного процесса в регионах ІІ и ІІІ. В Приднепровском регионе (II), где особенно развито сельскохозяйственное использование земель, со склонов средней длиной в 350-360 м с уклонами в 1% смывается в год с 1 га пашни от 2 до 2,5 тонн мелкозема. В Среднерусском регионе со склонов средней длиной 400-420 м с уклонами 3-3,5% смывается в год с 1 га пашни от 6 до 12 тонн мелкозема [1]. Это стало возможным благодаря активному функционированию в регионе ІІІ площадной мелкоручейковой эрозии (ливневые осадки, талый весенний сток), линейной концентрированной эрозии и склоновым нисходящим крипово – литодинамическим массоэнергетическим потокам. Все они сопряжено трансформируют рельеф и его морфологию, способствуют дегумификации почв и изменяют их структуру.

Что касается гидрофункциональных состояний поверхностных (речных) вод в трех природных регионах, то проблема с расходами воды, сезонными колебаниями стока и гидрохимическим составом вод есть у всех рек и, особенно, у малых (длиною до 200 км и площадью водосбора до 2 тыс. км2). Роль малых рек, их водной среды в жизни населения, а также для сельского и лесного хозяйства, промышленности и рекреации – огромная. Большой суммарный объем водного стока, приносимый малыми реками, оказывает существенное влияние на гидроэкологическое и санитарно-гигиеническое качество воды в средних реках (Сейм, Сула, Псел, Ворскла). Современное геоэкологическое состояние (экосубъектность) малых и средних рек Сумского Приднепровья, в связи с их загрязнением, обмелением и усыханием, вызывает большую тревогу. Особенно это касается ускоренного обмеления малых и даже средних рек. Это связано, прежде всего, с сезонным перераспределением общих объемов водного стока, т.е. основной объем воды в реках транспортируется весной и очень мало в летнее время и осенью. Весенний талый водный сток в обезлесенной местности осуществляется за счет поверхностного гидрофункционирования, что способствует максимальным (порою экстремальным) расходам воды в руслах рек и ускоренному водно-эрозионному процессу в речных долинах и на междуречных плато. Подобные особенности пространственно-временного гидрофункционирования в обезлесенных, расчлененных и распаханных речных бассейнах в лесостепи (ІІ и ІІІ регионы) и даже в Полесье (І) вызывают гидроморфологические трансформации в рельефе речных долин (особенно пойменно-русловые деформации), заиление лесостепных рек, занос песком речных русел и пойм в Полесье, а в итоге развивается эвтрофикация, быстрое обмеление малых рек и даже их исчезновение. К примеру, средние (по порядковой классификации) транзитные реки Сумского Приднепровья Псел и Ворскла испытывают ускоренное обмеление, связанное, прежде всего, с зарегулированостью руслового стока плотинами и как следствие с интенсивным русловым заилением (значительный твердый сток) и далее эвтрофикацией. За последние двадцать лет высотный уровень летней межени в руслах этих рек снизился на 15-20 см и более. Во многих местах глубина русла составляет всего 1,5-2 метра, а есть многочисленные русловые гряды и перекаты, где уровень воды летом составляет всего 0,6-0,8 м.

Водные ресурсы многих малых лесостепных рек практически исчерпаны. Обмеление рек вызывает цепную реакцию отрицательных геоэкологических последствий: снижается общая обводненность ПТК пойм и даже бассейнов, продуктивность ихтиофауны в реках, способность к самоочищению речных вод и транспортированию русловых наносов, нарушаются структурные взаимосвязи в геосистеме река – речная долина – бассейн реки.

Почвенный покров (педосреда) всех трех регионов без искусственной стимуляции органическими и минеральными удобрениями, биодобавками уже не может выполнять своих природных функций по обеспечиванию устойчивых урожаев сельскохозяйственных культур. Длительная эксплуатация почв за весь агрикультурный исторический период привела к их тотальной дегумификации, изменению в худшую сторону биохимических и физико-механических свойств, к механической сработке верхних педонов и их минерализации [19]. В регионе І происходит опесчанивание и вторичное заболачивание дерново-подзолистых почв, в регионе ІІ происходит засоление и сработка почв, а в регионе ІІІ почвенная эрозия на отдельных агроугодиях приводит к почти полному смыву верхних педонов и формированию почвенных бедлендов. В середине 19 века сумские низменно приднепровские черноземы имели в среднем 9-12% гумуса, то в наши дни лишь 3-4%. Большая часть смытого гумуса находится нынче в днищах балок, проходных долин, речных поймах, значительная его часть сосредоточена в аллювиальных старично-русловых отложениях и многочисленных делювиальных шлейфах (конусы выноса).

Для поддержания оптимального геоэкологического баланса (ландшафтно-экологического баланса) территории большое значение имеет пространственное распределение и фитоценологическая структура растительного покрова: его благотворное средоформирующее воздействие на продуктивность и устойчивость агропроизводства, на структуру бассейнового гидрофункционирования, на особенности мезо-микроклимата ПТК, на эстетико-психоэмоциональную при­влекательность местных ландшафтов, на физическое, нравственное здоровье человека.

В условиях особенно лесостепи (регионы ІІ и ІІІ) естественная растительность играет огромную роль в противоборстве с эрозионным процессом. Даже небольшие островки древесно-кустарниковой и травянистой растительности, среди огромных массивов агроугодий, позволяют стабилизировать этот процесс, помогают сдерживать склоновый поверхностный водный сток и создают оптимальные экологические условия для поддержания локального зонального педогенеза (микроклимат, инфильтрация влаги, органические удобрения и механическое рыхление педонов корнями растений). Древесно-кустарниковая растительность поддерживает оптимальную влажность воздуха в теплый период, оказывает большое регулирующее и стабилизирующее воздействие на водный баланс. В лесостепи лесная растительность во многом противодействует возникновению почвенно-атмосферной засухи, так как лес содействует лучшей инфильтрации атмосферных осадков, их накоплению, повышает средоформирующие и регулирующие влияния фитоклимата (температура и влажность воздуха, скорость ветра) на окружающую сопряженную территорию (особенно пахотные и луго-пастбищные угодья).

Ландшафтно-гидрологическое средоформирующее (экосубъектное) исследование роли лесной растительности весьма актуально в анализе геоэкологических состояний ПТК. Смешанные и широколиственные леса региона обеспечивают перевод поверхностных атмосферных осадков в грунтово-подземный сток, они этим регулируют внутригодовые пространственно-временные колебания стока, выполняют противоэрозионные и санитарно-гигиенические функции. Гидрологи утверждают [2], что даже небольшие спорадические лесные массивы в лесостепи способствуют увеличению атмосферных осадков на 12-25% от годовой суммы за счет увеличения шероховатости поверхности и турбулентности локальных воздушных потоков. Известно, что лесостепные ландшафты возвышенностей формируют на 130-200 мм водного стока больше низменных лугово-степных ландшафтов. В Полесье (регион І) смешанные леса (при лесистости территории 25-30%) дают прирост среднемноголетнего речного стока за счет подземной составляющей и способствуют приросту водного стока за весеннее половодье. Следует иметь в виду, что гидрологические (гидрофункциональные) стокоформирующие процессы в малых речных бассейнах более зависимы от фитоценотической структуры, площади и топографии лесных массивов и в целом от функционально-динамического состояния всего ландшафта бассейна, чем бассейны средних и больших рек [9, 13].

Для Сумского Приднепровья весьма актуальной геоэкологической проблемой является оптимальное состояние и функционирование приречных водоохранных и запретных лесных массивов. Водоохранные леса (І регион) эксплуатируются с теми или иными ограничениями (щадящее лесопользование), а запретные водорегулирующие лесные массивы в лесостепи (нагорные и байрачные леса) должны быть законсервированы и исключены из лесохозяйственного использования (ІІ, ІІІ регионы) и переведены в ранг резервационных территорий. Большое водорегулирующее и противоэрозионное значение будут иметь долинно-речные лесные массивы, расположенные поперек террасового, коренного склона, т.е. вдоль общего направления линии горизонталей [8]. Подобные небольшие по площади естественные лесные массивы, особенно в лесостепи, нуждаются в абсолютной резервации (байрачные и нагорные дубравы). В подобных лесных массивах дождевые и снеговые талые воды трансформируются в склоновый почвенно-грунтовый и подземный водный сток, что способствует высотно-уровенному ослаблению и временной растяжке половодий и паводков в реках и усилению их питания в период межени. Нагорные склоновые лесные массивы сдерживают образование русловых перекатов в полосе распространения мело – мергельных пород и лессов (к примеру, ІІІ регион – русло Псла близ населенных пунктов Мирополье, Могрица, Рыбица, Бариловка), когда с крутых приречных склонов и оврагов в русло реки выносится огромное количество рыхлых наносов. Мелеющее, заиленное русло реки заполняется этими наносами, а транспортирующая способность руслового водного потока очень мала (даже в половодье), поэтому происходит формирование устойчивых русловых конусов выноса (делювиальных шлейфов) и перекатов – мелей, которые меняют гидродинамику речного русла и создают условия проявления негативных русловых деформаций и пойменно-русловых эрозионно­-аккумулятивных процессов.

Важным фактором, ухудшающим современную ЛЭС в Сумском Приднепровье, является биогеохимическое и радиоактивное загрязнение его аквасреды (поверхностные и грунтовые воды), педосреды (поверхностные продуктивные почвенные горизонты) и фитосреды (растительный покров). Длительное техногенное загрязнение (выбросы от промышленных и сельскохозяйственных предприятий, транспорта) и авария на Чернобыльской АЭС привели к устойчивому накоплению вредных для человека, биоты химических веществ и радионуклидов в старичных и пойменно-русловых аллювиальных отложениях бассейна средней Десны и ее левых притоков (Полесский регион І). В регионе ІІ (Приднепровская низменность) сложная геоэкологическая ситуация с грунтовыми и речными водами, которые содержат недопустимое количество органических веществ, нитратов, нитритов и аммонийного азота. Вода из колодцев в сельских населенных пунктах практически не пригодна для употребления. Подобная биогеохимическая аномалия с качеством грунтовых и речных вод является следствием длительного нерационального применения в сельском хозяйстве минеральных и органических удобрений, ядохимикатов, масштабных про­ливов навоза из ферм, нефтепродуктов и топлива, низкой хозяйственно-бытовой культуры местного населения и тотальной вырубкой лесов и распашкой степей.

В регионе І (Полесье) после техногенной катастрофы на Чернобыльской АЭС произошло пятнисто-очаговое загрязнение радионуклидами (особенно Cs- 137) почвенно-растительного комплекса. За более чем 20 лет радионуклиды, благодаря инфильтрации, оказались на глубине 10-20 см в верхних педонах опесчаненных дерново-подзолистых почв, которые являются объектом местного агропроизводства. Значительная часть радионуклидов мигрировала при помощи поверхностного и внутрипочвенного склонового водного стока, бассейновой эрозии в склоново-транзитные и пониженные местоположения – междуречные склоны и днища оврагов, покатые склоны речных долин и, особенно, в поймах малых рек. Эти местоположения в Полесском регионе заняты в основном редколесьем, травянисто-кустарниковой и болотной растительностью, которая является основной кормовой базой для животноводства (пастбища и сенокосы). По трофической цепи: трава, сено (зеленый и сухой корм) – животное (молоко, мясо) радионуклиды попадают в организм человека, вызывая различные заболевания. Следовательно, синантропная смешаннолесная, луго­пастбищная растительность и агрогеокомплексы (агрофитоценозы), возникшие в регионе І на месте уничтоженных коренных лесов, не могут в полной мере выполнять средоформирующие (экосубъектные) функции по отношению к человеку (обществу) из-за своего биогеохимического и радиоактивного загрязнения.

Как отмечалось выше, большое экосубъектное значение в формировании современной ЛЭС в отдельных регионах Сумского Приднепровья имеют природные и природно-антропогенные негативные процессы, парадинамически влияющие на средообразующие функции рельефа, поверхностных и грунтовых вод, почв и растительности.

В Шосткинском Полесье (регион І) развиты: заболоченность местоположений и частично на междуречных плато; оглеение дерново-подзолистых опесчаненных почв; дефляция на опесчаненных надпойменных террасах (древнеаллювиальные пески) и плоских междуречных плато (древнеозерные и водноледниковые отложения); оползни на коренных приречных склонах речных долин левых притоков Десны; меандрирование (деформации речного русла и поймы), приводящее к эрозионно-аккумулятивной трансформации и обновлению пойменных массивов; карстовый процесс в мело-мергельных породах и суффозия в лессовидных суглинках и карбонатной морене; сработка и минерализация староосушенных торфяников.

На Приднепровской низменности (Полтавское плато, регион ІІ) развиты: площадная и линейная эрозия на крутых приречных склонах речных долин; суффозия в лессовых породах на древних надпойменных террасах и междуречных плато; содовое засоление пойменных почв; оползнево – оплывинные процессы на крутых коренных склонах речных долин Сула и Псел, приводящие к формированию «шишакового» морфокомплекса; заиление балок, оврагов, речных пойм и русел рек; интенсивная эвтрофикация русла малых и средних рек; дефляция на первых (валдайских) надпойменных террасах Псла и Сулы.

На Среднерусской возвышенности (регион ІІІ) развиты: интенсивная линейная и площадная эрозия; суффозионно-просадочные процессы на междуречных плато; скрытый карст в мело-мергельных породах; оплывины на крутых приречных склонах; содовое засоление пойменных почв; дефляция на первых надпойменных террасах рек; эвтрофикация и заиление речных русел.

Если суммировать экосубъектность (средоформирующие функции) всех этих природных и природно-антропогенных процессов и оценить их роль в влиянии на формирование ЛЭС, то можно выделить три самых важных интегральных процесса: 1 – региональные особенности дискретного пространственно-временного функционирования водного стока (гидрофункционирование поверхностное, почвенно-грунтовое и грунтово-подземное); 2 – эрозионный процесс и массоэнергоперенос (склоновая площадная, линейная и бассейново­русловая водная эрозия); 3 – механическая и химическая денудация вещества. Все эти интегральные процессы тесно взаимосвязаны друг с другом, т.е. обладают парадинамическими и парагенетическими особенностями своего пространственно­-временного функционирования, а также оказывают очень большое влияние на состояния экосубъектности многих геокомпонентов: поверхностных и грунтовых вод, рельефа, почв, растительности и в целом всех ландшафтов региона.

В качестве достоверного примера можно привести экосубъктное взаимовлияние леса, водного стока, рельефа и педогенеза (регионы І, ІІ, ІІІ). В приречном лесном массиве, по сравнению с сопряженными открытыми агроугодиями, снег весной тает гораздо медленнее, что способствует талой воде инфильтроваться в глубь лесных почв и далее трансформироваться в склоновые почвенно-грунтовые воды, которые будут медленно, плавно и устойчиво поддерживать сток воды в русле реки. Поэтому лесные почвы являются прекрасными накопителями влаги весной, летом и регуляторами общего водного стока. Эрозионный процесс и механическая денудация вещества в лесных массивах очень малы, но достаточно высока химическая денудация вещества за счет подземной составляющей. Водоохранное и водорегулирующее влияние леса распространяется довольно далеко за пределами лесного массива и оно оказывает большое благоприятное средоформирующее воздействие на сопряженные агроугодия и на качество жизни местного населения (мезо – микроклимат, чистые воды, минимизация и сдерживание эрозии и механической денудации, эстетичность и красота ПТК, устойчивая продовольственная безопасность и здоровая геосреда для окрестного населения).

Даже небольшие лесные массивы, расположенные островками на междуречных плато, долинных плакорах и надпойменных террасах (регионы ІІ и ІІІ), активно сдерживают эрозионный процесс и механическую денудацию, являющихся на 70-80% главными причинами тотальной дегумификации черноземных лесостепных почв. Они потеряли за последние 40-50 лет только за счет эрозионного процесса треть своего гумуса, их плодородный слой уменьшился на 10-15%. Эрозионный процесс и механическая денудация привели к появлению неопочвенных комбинаций смытых черноземов (особенно в регионе ІІІ), характеризующихся прогрессирующим снижением гумуса. Целинные среднерусские черноземы середины 19 века содержали в среднем 8-10% гумуса, то в наши дни в слабосмытых комбинациях его 3%, а в среднесмытых – 2,5-2,7% [19]. Это позволяет по принятой в почвоведении классификации отнести их к малогумусным черноземам, тогда как в первозданном состоянии (степная целина) их относили к среднегумусным и тучным.

Большую роль в сохранении и поддержании оптимального ландшафтно-экологического баланса и устойчивого ландшафтного разнообразия в регионе, а в конечном итоге и в улучшении ЛЭС, играют сеть природных резерватов (природно-заповедный фонд). Охрана природы (ПТК в целом или их отдельных геокомпонентов) – это система научно обоснованных, целостных и взаимосвязанных мероприятий (технологических, геоэкологических, административных, правовых, воспитательно-просветительских), направленных на обеспечение сохранения и преумножения ПТК (ландшафтами) их природных потенциальных ресурсовоспроизводящих и средоформирующих социально-экономических и иных функций [13].

В Сумском Приднепровье насчитывается около 200 природных резерватов, но они составляют только приблизительно 7,1-7,2% от общей площади региона. Большинство природных резерватов пространственно изолированы друг от друга, т.е. не наблюдается парадинамической ландшафтно-резервационной целостности и системности, их взаимосвязанности, не сформирован продуманный оптимальный ландшафтно-экологический каркас региона. Природные резерваты должны включать всю площадь охраняемого природного объекта, а не оторванный от единого целого фрагмент, только тогда обеспечиваются условия его полноценного функционирования, экосубъектной устойчивости и саморегуляции [11, 15]. В регионе природные резерваты в основном включают только отдельные фрагменты какой-то единой геосистемы, т.е. они в значительной степени дизъюнктивны и инсуляризованы, со временем они потеряют природопользовательскую и средоформирующую ценность. Средняя площадь заказников составляет 560-580 га, но есть среди них даже площадью всего 9-10 га. Минимальный размер лесостепных комплексных заказников в условиях агроосвоенной территории региона должен составлять не менее 150-170 га. Природные резерваты (ранга ландшафтного заказника) меньше этих площадных показателей должны считаться нестабильными и инсуляризованными. От всей площади Сумского Приднепровья (23,8 тыс. км2) «процент заповедности» составляет около 6,8-7%, что для региона, обладающего разнообразными типами и видами ландшафтов от смешаннолесных до лесостепных, очень мало. Пространственно-территориально природные резерваты (всех принятых в Украине природоохранных рангов) распределяются следующим образом: регион І (Полесье) – 6,7% (процент резервации); регион ІІ (Приднепровская низменная равнина) – 4,15%; регион ІІІ (Среднерусская возвышенность) – 8,3%.

Данные «процента заповедности или резервации» показывают, что относительно большая площадь природоохранных объектов находится в пределах Среднерусской возвышенности и частично Шосткинского Полесья, где сосредоточены довольно крупные по площади лесные и лесо-болотные резервационные объекты разных природоохранных рангов. В Приднепровской низменности, где самый небольшой «процент заповедности», доминируют, в силу разных причин, многочисленные и инсуляризованные фрагментарные долинно-речные и плакорно-балочные резерваты. Без увеличения их площади и оптимизации ландшафтно-контурной конфигурации они обречены на медленную гибель. Подобные квазирезерваты должны с большим трудом функционально обеспечивать свою саморегуляцию, самовосстановление и противостоять антропогенному влиянию.

Исходя из реальной ситуации с ландшафтным разнообразием и сетью существующих резерватов, трудно в регионах ІІІ и ІІ планировать и проектировать новые природно-заповедные объекты ранга ландшафтных региональных парков и заказников. Усилия следует направить на Полесье (регион І), где еще много природных объектов, требующих обязательной резервации.

Для Полесского региона, входящего в зону смешанных лесов (подзона хвойно-широколиственных лесов), будет весьма актуальным и перспективным создание сети ландшафтно-гидрологических заказников. В качестве объектов резервации выступают болотно-торфяные ПТК речных долин и невысоких междуречных плато (в пойме р. Десны, в долине р. Зноби, в долине р. Свига в нижнем течении, в долине р. Бычихи, междуречное плато от с. Глазово до сел Бирино и Прокоповка, болотно-торфяной массив между селами Дибровка – Вовна – Калиевка – Ивот, болотно-лесной массив к югу от поселка Дружба до р. Ивотка, в долине р. Свесса, болотный массив между селами Фотовиж – Смолино и Пустогород, болотно-торфяной массив близ с. Землянка и верхнего течения р.Эсмань, болотно-торфяной массив между селами Бензики – Заболотное и всю речную долину нижнего течения р. Осота, в долине р. Реть). Осушительно­мелиоративные работы и торфоразроботка в названных природных объектах производились в дореволюционное (19 век) и советское время. После прекращения эксплуатации и благодаря саморегуляции и самовосстановлению функционально-динамических ландшафтоформирующих взаимосвязей эти болотно­торфяные ПТК в наши дни должны быть репрезентативными объектами резервации для сохранения водного баланса бассейна Десны, ландшафтного разнообразия и оптимальной ЛЭС в уникальном для северо-востока Украины Полесском регионе (низкая и высокая ландшафтные ступени Шосткинского Полесья).

Торфяные болота являются огромными хранителями воды, но и мощными ее испарителями. Этим они подпитывают через грунтово-подземный водный транзитный канал местный речной сток и пополняют, и регулируют водный баланс региона. Болотно-торфяные комплексы Шосткинского Полесья могут быть очень многофункциональными: водорегулирующими, ресурсно-ягодными, биотопными, лечебно-рекреационными, научно-познавательными и ландшафтно­-балансовыми (сохранение и регуляция оптимального ландшафтно-экологического равновесия в локальной геосреде).

В целом для Сумского Приднепровья роль природных резерватов для поддержания сбалансированной и оптимальной ЛЭС сводится к геоэкологической оптимизации уже существующего природно-заповедного фонда и проектированию новых объектов заповедования, расположенных в пределах долинно-речных систем (резервационный трансект от долинных плакоров до речной поймы и русла реки и продольно-сплошной трансект парадинамических ПТК вдоль течения реки).

Долинно-речные ландшафтные системы выполняют функцию континуальных экологических коридоров в регионе, они являются прекрасными субъектами транскордонного внутри-межгосударственного сотрудничества, они служат реальными природно-резервационными действующими моделями устойчивой экосети в регионе и сохраняют его ландшафтно-экологический каркас.

Для поддержания и сохранения оптимальной ЛЭС в регионе следует спланировать и далее реализовать конкретные мероприятия по геоэкологической оптимизации средоформирующих потенций и функций местных ландшафтов, т.е. усилить и оптимизировать их экосубъектность по отношению к обществу для получения максимального социально-экономического эффекта и улучшения среды обитания и качества жизни человека. Под геоэкологической оптимизацией следует понимать взаимосвязанный комплекс мер по рациональному функционально-средосберегающему использованию и последующему воспроизводству геоэкологического и природно-ресурсного потенциала ПТК, их мелиорации, охране и системе ухода за ними [9, 13].

В современную эпоху интенсивного природопользования появляются новые техногенные источники загрязнения ПТК, они резко изменили процессы спонтанного естественного метаболизма в ландшафтной среде региона и привели к ее порою неприемлемой пятнисто-очаговой загрязненности: радионуклиды, нефтепродукты, пестициды и ядохимикаты, минеральные удобрения, рекреационно-бытовые отходы и другие вещества. Подобная посттехногенная современная ЛЭС приводит к формированию многочисленных биогеохимических экотонных барьеров и напряжений в педо-, аква- и фитосреде (особенно в пределах долинно-речных систем, в овражно-балочной сети), кроме опасных для жизни человека и биоты в целом [17]. Современная ЛЭС в регионе отражает объективные результаты и последствия исторического природопользования. В наше время технократического природопользования целенаправленно (порою косвенно) создаются новые искусственные элементы в структуре ландшафтов региона, поэтому и появляются трансформационные неомодификации природно-антропогенных ПТК – агро – лесо – водногео-техносистемы. Эти «рукотворные» системы могут занимать значительные площади, а это реально означает опасность увеличения модифицированных ПТК (геотехносистем) с нарушенными и малоэффективными средоформирующими и ресурсными функциями и потенциями. Подобное пессимистическое утверждение автора основано на историческом анализе многих фактов непродуманного вторжения человека в законы природы, когда весь отечественный опыт создания экологичных «культурных ландшафтов» оказывался «мыльным пузырем» (за исключением немногих положительных примеров в 19 веке и в советские времена).

В качестве только небольшого звена, элемента в многогранной и сложной системе мер по геоэкологической оптимизации ПТК, можно порекомендовать фрагмент комплексного плана оптимизационно – территориальных мероприятий по поддержанию устойчивого геоэкологического баланса и улучшению ЛЭС в отдельных регионах Сумского Приднепровья, которые не требуют больших материальных затрат и времени их исполнения. Для регионов ІІ и ІІІ можно рекомендовать оптимизационные мероприятия, направленные на поддержание устойчивого водного (стокорегулирующего) режима в лесостепных реках и снижение активности бассейновой эрозии при помощи кулисного лесонасаждения. Сущность этих мероприятий сводится к минимизации склонового поверхностного водного стока посредством создания контурно-кулисных долинно-речных лесополос, «вписанных» в индивидуальные особенности морфологического строения местных долинных ландшафтов [23, 24]. На основе среднемасштабной ландшафтной карты, где основными таксономическими единицами являются типы урочищ и местностей, выделяют плакорные, склоново-террасовые и пойменные парадинамические ландшафтные ряды (сопряжения), где и будут размещаться лесные водорегулирующие полосы каскадного гидрофункционального типа: сверху – вниз от долинных плакоров или от коренных склонов до речной поймы и русла реки. Каждая контурно-кулисная лесная полоса будет разделять крупное агроугодье (пахотное, пастбищно-луговое) друг от друга и создавать оптимальные экологические условия (локальную ЛЭС) для получения устойчивого урожая сельскохозяйственных культур и для регулирования склонового гидрофункционирования, и для снижения бассейновой склоновой эрозии. Подобные каскадные долинно-речные лесополосы являются мощным сдерживающим фактором дальнейшего прогрессирующего заиления лесостепных рек, они предохраняют их от обмеления, сохраняют поймы от заноса песком и склоновым делювием.

Поймы лесостепных рек (регионы ІІ и ІІІ) требуют особого индивидуального подхода к ним при планировании и проведении геоэкологической оптимизации, т.е. улучшения ЛЭС в их пределах. В условиях тотальной распаханности лесостепных междуречных и долинных ландшафтов поймы рек выглядят своеобразными оазисами, где за тысячи лет сформировались левады, луга, болота, обладающие большой экосубъектностью, ландшафтным разнообразием и природно-ресурсным потенциалом. Для нормального функционирования этих пойм необходимо регулярное (ежегодное) весеннее их затопление полыми водами (поемность) и последующая аккумуляция тонкого слоя аллювия, содержащего огромное количество биоактивных веществ (взвешенных и растворенных). При наличии подобных пойменных гидролого-экологических циклов увеличивается плодородие пойменных почв и продуктивность мезофильной луговой растительности. Пойменные левады, прирусловые кустарники, тростниковые плавни предохраняют поймы от размыва, заноса песком и заиления, они выполняют важную эколого-биотопическую функцию для животных и птиц.

В лесостепных регионах (ІІ и ІІІ) на выровненных междуречных плато, долинных плакорах и надпойменных террасах средних рек (Сейм, Сула, Псел, и Ворскла) следует рекультивировать старые полезащитные и противоэрозионные лесные полосы, оказывающие благотворное влияние на формирование местного бассейнового водного стока, на водность рек и питающих их временных водотоков. Лесные полосы (шириной 30-60 м) выполняют зимнее снегозадержание и предотвращают метелевый перенос снега в овражно-балочную сеть, они летом смягчают мезо-микроклимат на прилегающих агроугодьях. Лесные полосы являются межсезонными регуляторами водного стока, так как полевой снег препятствует глубокому промерзанию и зимнему иссушению почв, а весной увеличивается инфильтрация талых вод в глубь почв и уменьшается поверхностный сток.

Геоэкологической оптимизацией должен быть охвачен и весь современный земельно-аграрный фонд Сумского Приднепровья на основе анализа и учета неоднородности и изменчивости ландшафтно-экологической структуры его территории (особенностей его современного ландшафтного разнообразия и структуры агроугодий). Именно агроландшафты (ПТК) разного таксономического ранга должны рассматриваться как объект территориальной организации сельскохозяйственного производства [22]. Ландшафтно-экологический подход в создании базы данных по кадастру, бонитету и оптимизации земель аграрного фонда должен быть основан на знании морфологической и функционально-динамической структуры агрогеокомплексов, их экосубъектных и природно-ресурсных потенций. В этом случае можно установить оптимально­сбалансированное и устойчивое соотношение в конкретном регионе (природном, административном) пашни, лесов, пастбищ и сенокосов, природных резерватов и населенных пунктов. Подобное исследование позволяет научно-обоснованно размещать агропроизводственные площади с различным функциональным назначением и режимом использования, это способствует реальному проведению детальной кадастровой экспликации и бонитировке регионального аграрно­земельного фонда, проведение которых является насущными императивами нашего времени.

В условиях лесостепи (регионы ІІ и ІІІ) при планировании и проведении геоэкологической оптимизации существующего земельно-аграрного фонда, т.е. на землях старого освоения, следует обращать внимание на биогеохимическую организованность их внутриландшафтного экологического пространства. При помощи склонового и внутрипочвенного водного стока с междуречных плато и долинных плакоров осуществляется однонаправленный нисходящий транзит вещества вплоть до пойм и русла рек. Так формируются многочисленные геомно­-биотические каскадные системы или ландшафтно-геохимические катены – структурные и функциональные единицы биогеохимических ландшафтов [3]. Сельскохозяйственная (аграрная) деятельность человека (землепользование, лесопользование, лугопользование, водопользование) носит поступательный исторический (пространственно-временной) характер с положительным и отрицательным хозяйственным эффектом. Смена естественных лесостепных ландшафтов на преобразовано-окультуренные агрогеокомплексы с их однородными видами культурных растений (зачастую монокультурными) в итоге приводит к трансформации локально-экологических обстановок, геомных и латеральных взаимосвязей в ПТК и к нарушению их функционально-динамической устойчивости. Пониженная устойчивость агрогеокомплексов к внешним воздействиям обусловлена особенностями жизненно-физиологических циклов культурных растений, поэтому весной и осенью с агроугодий вымывается много элементов питания за пределы корнеобитаемого слоя, а также происходит их вынос с латеральным поверхностно-склоновым и почвенно-грунтовым стоком за пределы сельскохозяйственного поля. Элементы, выщелачиваемые талыми и дождевыми водами из верхних горизонтов распаханных почв и пожнивных остатков, безвозвратно уходят из агрогеокомплексов в склоновый мелкоручейковый и концентрированный овражный и речной сток. В сравнении с естественными лесостепными ПТК со староосвоенных агрогеокомплексов гидрохимический сток азота увеличивается в 25 раз, калия – в 74 раза, кальция – в 8, магния – в 7, серы – в 5 раз [3]. Из этих данных по выносу химических элементов с пашни твердым и жидким стоком следует, что у агрогеокомплексов наблюдается высокая биогеохимическая неустойчивость в сравнении с естественными ПТК. Внесение больших допинговых доз удобрений, других биостимуляторов и ядохимикатов в пашню будет только провоцировать дальнейший нисходящий транзит техногенного вещества, а в итоге произойдет геохимическое загрязнение почв, биопродукции, почвенно-грунтовых и поверхностных вод, будут быстро формироваться в поймах, балках, делювиальных шлейфах техногенные биогеохимические аномалии, напряжения и барьеры.

Для минимизации биогеохимических техногенных потоков следует по пути (каналам) их миграции создавать кулисно-защитные древесно-кустарниковые полосы в виде биогенных барьеров, фильтров. Это будут защитные буферные полосы из деревьев и кустарников с плотной травянистой растительностью (искусственные мезофильные луга, разнотравные степи), отделяющие вместе с существующими лесополосами одно агроугодье от другого. Необходимо более решительно применять в современном землепользовании щадящий режим отдыха и восстановления агропотенций для больших участков старопахотных угодий, когда на 5-7 лет эти участки временно изымаются из эксплуатации и целенаправленно переходят в агросукцессионную стадию залежей. Внедрение ландшафтно-геохимического подхода в современном землепользовании должно базироваться на проектировании и создании культурных территориальных агрогеокомплексов, где максимально воссоздается и адаптируется их природная оптимально-сбалансированная биогеохимическая организованность с учетом всех средообразующих и природно-ресурсных особенностей местного ландшафта. Реальным объектом сельскохозяйственной деятельности человека всегда является конкретная окультурено-природная местность с ее естественными неровностями рельефа (плато, склонами, оврагами и балками, речными долинами), с различным пространственно-топографическим соотношением и размещением пахотных, сенокосно-пастбищных, лесных, водных и иных угодий. Поэтому главным принципом агропроизводства является сохранение и преумножение природно-ресурсного и экосубъектного потенциала всего местного ландшафта в целом для получения устойчивых урожаев биохимически чистой биопродукции.

Одним из важнейших элементов геоэкологической оптимизации в регионе является мелиорация его ландшафтов, направленная на поддержание оптимального ландшафтно-экологического баланса и на улучшение региональной ландшафтно-экологической ситуации. Мелиорация ландшафтов (ПТК) означает целенаправленное комплексное улучшение их экосубъектных и природно-ресурсных функций (состояний), увеличение их продуктивности, комфортности и эстетичности. Улучшение экосостояний ПТК достигается с помощью природного и техногенного регулирования их теплового, водного, воздушного и химического функциональных режимов, а также оказанием научнообоснованного положительного щадящего природопользовательского влияния на ландшафтоформирующие взаимосвязи в природных и модифицированных комплексах [9, 13].

Мелиорации должны быть выборочно подвергнуты ландшафты всех трех регионов (І, ІІ, ІІІ), включая природно-антропогенные, окультурено­преобразованные и культурные (агрогеокомплексы, лесополосы и лесопосадки, пруды, старинные парки). Агрокомплексы, находящиеся к югу от р. Сейм (регионы ІІ и ІІІ), нуждаются в дозированной оросительной (дождевальной) мелиорации. Она призвана создавать в агроугодье оптимальное соотношение тепла и, особенно, влаги в период вегетации культурных растений, а также оказывать благотворное влияние на структуру верхних почвенных педонов, улучшение их физических, тепловых и химических свойств. В этих же регионах (ІІ, ІІІ) можно рекомендовать применение снежной мелиорации с помощью искусственного изменения мощности и плотности снежного покрова, лежащего на полях. Снежная мелиорация или снеговое прикатывание уменьшает метелевый перенос снега с полей в овражно-балочную сеть и увеличивает запасы влаги в почве, снижает водную склоновую эрозию и способствует успешной перезимовке озимых зерновых культур. Эффективность снежных мелиораций значительно повышается при сопряженном использовании их с лесомелиоративными работами, т.е. при создании кулисных лесополос в пределах не только выровненных междуречных плато, но и каскадных местоположений долинно-речных систем. Это будет сдерживать бассейновую и ветровую эрозию, создавать оптимальный склоновый водный сток и поддерживать водный баланс.

Земельная или почвенная мелиорация должна решать две задачи: предотвращать эрозию и дегумификацию почв и восстанавливать плодородие почв. Решение этой сложной геоэкологической проблемы в регионе требует создания специальной агромелиоративной программы (научно-технической концепции) по оптимизации земельного агрофонда при участии агрономов, почвоведов и геоэкологов. К земельной мелиорации относятся и культуртехнические работы по улучшению экосубъектности и повышению продуктивности сенокосов и пастбищ, особенно пойменных. Поверхностное улучшение природно­антропогенных лугов и пастбищ – это комплекс технологических мероприятий, обеспечивающий повышение продуктивности этих угодий без их перепашки и уничтожения растительной дернины. Этот вид мелиорации включает расчистку угодий от одиночных деревьев и кустарников, оставляя буферные полосы (особенно в поймах рек), уничтожение кочкарника и обязательное периодическое (раз в 3-4 года) неглубокое боронование, рыхление верхнего слоя почв, внесение удобрений и подсев семян естественных луговых трав. В подобной культуртехнической мелиорации нуждаются почти все пойменные и суходольные луго­пастбищные угодья в Сумском Приднепровье, так как за многовековую эксплуатацию их мезофильный травянистый покров (луговой и степной) находится в стадии ксерофитизации, длительной и устойчивой пасторальной дигрессии.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Схожі:

Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconНаукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка
Друкується згідно з рішенням вченої ради природничо-географічного факультету Сумського державного педагогічного університету ім....
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconСумський державний педагогічний університет імені А. С. Макаренка Розробка №19 Назва розробки
Сумського державного педагогічного університету ім. А. С. Макаренка, Наумкіна Олена Анатоліївна – кандидат філософських наук, доцент...
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconС. макаренка основні принципи
Концепція наукової діяльності сумського державного педагогічного університету імені А. С. Макаренка
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconА. С. Макаренка філософія науки: традиції та інновації
Друкується згідно з рішенням вченої ради Сумського державного педагогічного університету ім. А. С. Макаренка (протокол №5 від 24....
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconНаукових записок Сумського державного педагогічного університету. Серія географічні науки
Сумський державний педагогічний університет імені А. С. Макаренка і Сумський відділ Українського географічного товариства готують...
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconСтруктура програми навчальної дисципліни
Затверджено вченою радою Сумського державного педагогічного університету ім. А. С. Макаренка
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconПрориву в майбутнє
Друкується згідно з рішенням вченої ради Сумського державного педагогічного університету ім. А. С. Макаренка
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconСумський державний педагогічний університет імені А. С. Макаренка Розробка №46 Назва розробки: Зміст і структура інноваційної культури
Сумського державного педагогічного університету ім. А. С. Макаренка; Миленкова Рімма Володимирівна – старший викладач кафедри іноземних...
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка icon2007–2009 рр. До 85-річчя заснування Сумдпу ім. А. С. Макаренка
Бібліографічний покажчик друкованих наукових праць викладачів Сумського державного педагогічного університету
Наукові записки сумського державного педагогічного університету ім. А. с макаренка iconІнформаційний лист природничо-географічний факультет Сумського державного педагогічного університету імені А. С. Макаренка готує до видання у 2012 році 9-й випуск збірника наукових праць Природничі науки
Природничо-географічний факультет Сумського державного педагогічного університету імені А. С. Макаренка готує до видання у 2012 році...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©zavantag.com 2000-2013
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи